под нос следователь Васечкин. Он даже обрадовался, когда в дверь постучали, и зашел Макар.
– Шеф, сейчас такое расскажу, – но ему не дали договорить, в дверь вломилась пьяная парочка, наперебой крича.
– Не слушайте ее, товарищ следователь, она пьяная, она будет говорить чушь сейчас, как я утром, – кричал Вася Свобода, в одной руке держа бутылку, другой показывая кому-то невидимому кулак.
– Я хочу признаться, я три года молчала и мучилась, каждую ночь мучилась, – кричала Анна Заливная, держась одной рукой за Васю, а в другой неся свои леопардовые туфли. – Не, ну, Вась, я правда, ну может, не каждую, но через ночь где-то, я точно не помню, с какой периодичностью, но мучилась однозначно.
– Я считаю, – Вася показал Анне рукой замолчать и обратился к Васечкину, – что не стоит вам допрашивать подвыпившую даму, они такие, ну как сказать, впечатлительные.
– Вася, я в норме, я же лошадь, – данное утверждение очень походило на правду, даже босиком Анна была ростом с Василия, огромная грива была убрана в конский хвост, ну а леопардовая расцветка ее костюма говорила, что лошадь-то пятнистая, – я могу еще ведро выпить.
– Таак, замолчать всем, – скомандовал Васечкин своим баритоном и уже чуть тише продолжил, – сейчас все по своим комнатам, спать, с признаниями, кто убил Кеннеди, где золото Колчака, завтра в рабочее время.
– Но у меня повестка, – возмутилась Анна, тряся в воздухе каким-то мятым листком.
– Анна Николаевна, следователь тоже хочет отдохнуть, – встрял в разговор Макар, – вы несколько опоздали, давайте завтра Петр Дмитриевич примет вас в любое удобное для вас время.
На этих словах Василий поклонился, как делают артисты на сцене, и, подхватив немного растерявшуюся Анну, вывел ее из кабинета.
– Фу, – сказали Васечкин и Макар одновременно и, посмотрев друг на друга, рассмеялись. Выходило напряжение этого трудного дня, высмеявшись вдоволь, Васечкин спросил:
– Ну что ты там мне принес?
– Я принес тебе сына Облачных, – похвастался Макар.
– Ничего себе, вот так вот и принес? – не поверил Петя.
– На блюдечке с голубой каемочкой, но для начала ответьте мне, шеф, какое полное имя у сокращенного Егор.
– Игорь? – включился в игру Васечкин.
– Я тоже так думал, а вот и нет, Георгий, – Макар сказал это таким тоном, будто раскрыл большой секрет, даже от гордости немного выпятил грудь вперед.
– И? – спросил ничего не понимающий Петя.
– Шеф, ну от вас я этого не ожидал, – немного обиженно сказал Макар и положил перед Васечкиным папку, – а другое производное от Георгий какое?
– Да ты что, – сказал следователь и даже присвистнул от удивления, – я хочу его видеть.
В эту минуту прозвучал стук в дверь.
– Ну, шеф, если это он, то я вас боюсь, – сказал Макар и вытер со лба проступивший от страха пот.
Тамара Борисовна Бух
Тамара гнала на своей маленькой машинке, как Михаэль Шумахер на своем болиде. Улочки Ялты петляли, уходя то вверх, то вниз, то влево, то вправо.
– Тамарочка Борисовна, поднажми, – гнал ее Жора, – уйдет следователь.
Создавалось впечатление, что у них погоня. Генка и Лизи на заднем сиденье болтались как селедке в банке.
– Не дрейфь, Жорик, от Тамары Борисовны еще никто не уходил.
Показывая свою красную корочку, капитан Бух подъехала прямо к дверям ресепшен пансионата. Вбежав в холл, Жора остановился как вкопанный, Лизи не ожидала такого поворота и, столкнувшись с его спиной, упала на пол. Зашедшая последней Тамара Борисовна, увидев сидящую на полу Лизи, посмотрела на нее снисходительно и сказала Генке:
– Надо было Вжика не брать на операцию, неуклюжий он какой-то.
Генка старалась весь день не смеяться над подколками тети Тамары, но тут не выдержала и прыснула. От этого Лизи стало еще обидней.
– А вы больше на Рокки тянете, чем на Гайку, фигуры у вас похожи, вы сыр случайно не любите? – Елизавета Никитична понимала, что счет уже ноль два в пользу работницы полиции, и решила хоть как-то его сравнять. Но Тамара Борисовна, а в детстве просто «Тома-ледоход», была сделана из стали.
– Запомни, Вжик, – сказала она тоном Данилы из фильма «Брат», – я люблю водку, и не дай бог тебе встретиться со мной, когда я дегустирую свое любимое блюдо.
Произнеся это, Тамара Борисовна направилась к Жоре, который о чем-то разговаривал с девушкой на ресепшен.
– Мне кажется, она меня недолюбливает, – пожаловалась Елизавета Генке, когда та поднимала ее с пола.
После разговора на ресепшен у Жоры сошлось все, и было просто необходимо срочно поговорить со следователем, ведь это билет для Аси на свободу. И ему было неважно, если этот с «умными глазами» припишет данное событие на свой счет, главное, чтоб ее выпустили, он даже представить не мог, как она там сейчас.
– Значит, так, я зайду первая, с Петенькой я знакома, прозондирую почву и вас позову, – сказала Тамара и, кивнув в сторону Лизи, добавила, – Вжика советую не брать, от нее одни неприятности.
– Петя, здравствуй, дорогой, – начала прямо с порога капитан Бух, – о, и Макарка здесь, мальчики мои любимые, как я по вам соскучилась.
Тамара Борисовна, зайдя в кабинет, заметила странное выражение облегчения на лицах ребят, как будто они боялись увидеть кого-то другого.
– Что такие кислые? Сейчас Тамара Борисовна вам поможет и со всем разберется, – дверь она не закрыла, и в дверном проеме полицейские увидели того, кого ожидали и одновременно боялись увидеть, сценариста. Компанию ему составляли молодая девчонка и расфуфыренная бабулька. Лицезрев эту троицу, Петр Дмитриевич рассмеялся, а Макар сказал:
– Да что это такое, шеф, давайте уже подумайте про КамАЗ с деньгами. А еще премию и отпуск, помогите подчиненному, будьте человеком! – возмутился Макар и с надеждой заглянул в глаза Васечкину.
Жора
Когда Жора забежал в гостиницу, то увидел огромного рыжего кота, который лежал на стойке регистрации и вообще чувствовал себя как дома. Девушка-портье с материнской заботой гладила наглое животное. На мгновение в голове всплыло воспоминание: это огромное рыжее животное проворно как рысь вспрыгивает на стол съемочной площадки.
– Стоп, – сам себе сказал Жора и резко остановился, кто-то бежавший за ним, не поняв его маневра, врезался в него и упал, но он как ищейка, взявшая след уже, не обращал на такие мелочи внимания.
– Красавица, – обратился он к девушке-портье, – как зовут столь прекрасное животное?
Девушка покраснела, но с охотой вступила в диалог.
– Это местная достопримечательность, кошка Гвоздика, – девушка говорила это с огромной гордостью, как будто это была лично ее заслуга.
– Это еще и кошка, а почему такое странное название, в честь пансионата? – пока его дамы что-то сорились меж собой, Жора развлекался.
– Да, раньше, во времена Советов, наш пансионат назывался «Красная гвоздика», потом, когда все красное стало зазорным, переименовали в «Золотую гвоздику». У нас легендарный пансионат, в советское время сюда ездили оздоравливаться звезды и партийные деятели, время идет, вот даже название сменилось, но суть остается та же, пансионат – место отдыха богатых людей. Эту кошку еще котенком начальству пансионата подарила сама Элла Бормачева, примадонна эстрады, кошка породистая и очень умная.
– Да что вы говорите? – наигранно удивился Жора. – Сама Бормачева? И что умеет ваша умная кошка?
– Да ничего, конечно, – захохотала девушка, – но если вам нужно ее найти, предложите ей кусочек сыра, – при слове «сыр» кошка поднялась и уставилась на рассказчицу. – За это лакомство Гвоздика душу продаст.
– Ну что, Жорик, идем, – подошедшая Тамара Борисовна была в ударе, – пора Петюню ловить.
И вот сейчас они все вместе с Генкой и Лизи стояли в проеме двери и смотрели, как капитан Бух лобзается с коллегами.
– Ребята, знакомьтесь, это мои друзья, – начала Тамара Борисовна, – не все, конечно, на размалеванного Вжика не обращайте внимания, но остальных я сильно люблю, поэтому очень прошу их выслушать. Вот это Генка, сестра Аси Кругловой, которую вы сегодня задержали, обе девочки мои любимицы, старшая даже больше. Это Жорик, хороший мальчик, и, вы знаете, прекрасный сценарист, я, правда, ничего из его опусов не читала, но верю на слово. Ну с Лизи можно не знакомиться, бесполезное существо, хотя и бабушка моих девочек, но учтите, она предпочитает, чтоб ее звали Вжиком, – и, вздохнув, добавила философски, – мир сошел с ума.
Когда все прелюдии были соблюдены и им предложили пройти в кабинет присесть, Жора решил начать первым.
– Добрый день, с Макаром Ивановичем мы уже знакомы, а вот к вам я записан только на завтра, – Жора обращался к следователю.
– Ну давайте знакомиться, только давайте сразу договоримся без врак. Я вот вам честно скажу, меня зовут Васечкин Петр Дмитриевич, а теперь честно ответьте вы, как зовут вас? – включился в игру следователь.
– Я понимаю, о чем вы, да, меня зовут Георгий, фамилия Будник, фамилию я взял себе только три года назад, эта девичья фамилия моей матери, до этого меня звали Георгий Александрович Облачный, – Жора говорил медленно, так, чтобы понятно было всем, в том числе чтоб Макар успевал записывать. – Да, это я поставил весь спектакль, но в свою защиту скажу, я лишь хотел выяснить, кто убил моих родителей, все, что нарыли следователь и частный детектив, рассказывало о многом, но не обо всем. Поэтому я придумал план: скопировать тот вечер, и чтоб все участники были зрителями, по их реакции, которую бы мне записали камеры, я хотел узнать, кто убийца.
– Как вы их всех здесь собрали? – Петр начал задавать вопросы, пошла работа, весь мир как бы остался в стороне, был только он и его оппонент, и с помощью слов они вместе выстраивали обстоятельства, осторожно и неспешно, так, как строят замки из песка.
– Это было самое трудное, надо было, чтоб они были все, все вместе, при этом это должно было быть для них неожиданностью. Мой детектив вычислил, что Алексей Ронин на свой день рождения всегда приезжает в Крым, его друзья Заливные обычно сопровождают его в этом путешествии, поэтому мне нужно было вытащить Гарика и Марьяну именно на эти даты. В условиях я прописал, какую сумму необходимо заплатить Марьяне и что ей не надо давать читать сценарий до Крыма. Гарика же я вытащил с помощью режиссера, он меня не знает, его я тоже купил, кстати сказать, мне он обошелся дороже всех.