– Ну да, третье – сырные крошки на столе, – согласился Васечкин.
– Да, – сам себе сказал Жора и даже немного подпрыгнул от радости, что в его положении было немного проблематично. – Ну и четвертое, если моя теория верна, то убийца, поставив кружку с ядом, должен был убрать другую. Если с этой он был очень аккуратен, так как понимал, что она будет исследоваться вдоль и поперек, то вторую он убрал, очень торопясь, и наверняка оставил там свои отпечатки.
– Мы не нашли никакой другой кружки, – вставил Васечкин.
– А открывающуюся нишу посередине стола вы нашли?
Васечкин посмотрел на Ольгу Степановну, и та отрицательно покачала головой.
– Спасибо, господи, – прокричал Жора и протянул руки к небу. Окружающие ничего не понимали, но внимательно смотрели на Жору, на потолок и, ничего там не увидев, ждали разъяснений.
Потанцевав немного на радостях, что даже его самого привело в удивление, Жора успокоился и сказал:
– Этот стол – точная копия тех, что стоят в гостиничных номерах отеля «Онизак», я правдами и неправдами доставал чертежи, отсюда я знаю про открывающуюся нишу, она находится посередине стола, при нажатии поднимается крышка, в гостинице туда складывались мелкие вещи для игры: фишки, карты и т. д. Чтоб нашему убийце не светиться с кружкой, он просто достал одну и поставил туда другую. Я думаю, она все еще там, никто и не заметил подмены. После того как запрыгнула кошка на стол, и Озеров начал ругаться, на площадке началась суета, кто-то поправлял грим, кто-то костюм, кто-то из актеров сбежал в гримерку, – все это Жора говорил и улыбался во все тридцать два зуба. И это понятно, во-первых, он был рад, что Ася спасена, во-вторых, немного горд своей дедукцией. Из состояния радости его вывел вопрос следователя.
– А что вы так радуетесь? Что, если на кружке в нише мы сейчас найдем отпечатки все той же Кругловой? Кстати, про кошку она тоже могла знать.
– Ася не могла, – выкрикнула Генка, – ее подставили.
– Я верю этой девушке, – перестав улыбаться, ответил Жора и снова стал напуганным и печальным. А волк, который все три года заставлял его выть, гаденько ухмыльнулся, как бы говоря: что, думал, отделался от меня, нет, дорогой, в этом мире никому нельзя доверять, здесь все предатели и убийцы. – Я верю, что такой человек, как Ася, не может быть убийцей.
– Ну вот пойдем и проверим твою веру, – сказал, поднимаясь, Васечкин, – всем оставаться на своих местах, мы скоро вернемся.
Макар Зудин
Макар очень переживал, ведь с этим затянувшимся расследованием он мог опоздать на свидание, а ему этого очень бы не хотелось. У Макара в отличие от Васечкина не было толп поклонниц, с девушками ему основательно не везло. Некоторые отшивали его сразу при первом знакомстве, другие после первого свидания, а третьи максимум через неделю. Потому что Макар был скучный, так они все ему говорили, и он верил этому. Сегодня эта роковая красотка не просто согласилась с ним встретиться, но и, как показалось Макару, даже обрадовалась его предложению. Он целый день параллельно работе ходил и выбирал темы разговора, чем он будет ее удивлять, о чем рассказывать и как будет смеяться над рассказанными ею историями. И все это только для того, чтоб состоялось хотя бы второе свидание.
– Макар, ты чего такой грустный? – больше для того, чтоб заполнить немую паузу в кабинете, поинтересовалась Ольга Петровна.
Макар только хотел ответить, согласно тому, что он потомственный пессимист, пожаловаться на несправедливость судьбы и на то, что его сегодняшнее свидание, скорее всего, уже не произойдет, как в дверном проеме показалась Вера, она была напугана, поймав глазами Макара, замахала ему обеими руками.
– Он меня убьет, – зашептала она ему на ухо, как только он подошел к ней.
– Кто? – Макар ожидал чего угодно, отказа от свидания, переноса его на другое время, но не такого.
– Ну тот человек, про которого я вам со следователем сегодня утром рассказывала, ну тот, который заплатил мне за молчание три года назад. Он меня узнал и сегодня на пляже мне угрожал. Я еле от него сбежала.
– Ничего не бойся, проходи в кабинет и посиди, подожди меня. Я буду твоей личной охраной, и никто пальцем до тебя не притронется.
Когда огромный Макар говорил такие вещи, ему поневоле верили.
– Вы мне обещаете? – немного успокоившись, сказала Вера.
– Я тебе клянусь, – немного смущаясь, но на полном серьезе ответил Макар.
Жора
Жоре не спалось, после того как они со следователем Васечкиным сходили в опечатанный особняк и действительно нашли кружку, напряжение возросло. Оба очень хотели узнать, но где-то в глубине души оба боялись этого.
В кабинете следователя появилось прибавление в лице Веры Руклан, которая напугано сидела в углу. Васечкин очень важно прошагал к столу Ольги Степановны и вручил ей вещдок. Макар между тем подошел и что-то очень тихо сказал начальству.
– Это на тебе, – одними губами ответил ему Васечкин. Все сидели в напряжении и молчали, слышно было, как гудит компьютер эксперта. Ждать пришлось вечность, именно столько времени прошло, как показалось Жоре, когда Васечкин, прочитав что-то на мониторе Ольги Степановны, произнес:
– Дорогая делегация по спасению Кругловой Аси Николаевны, ваша миссия успешно выполнена, сейчас все по домам, у кого его нет, то по временным пристанищам, Круглову привезу сам, очень постараюсь это сделать сегодня.
– Ты уж очень постарайся, Петенька, ради девочки, как она там ночью будет, – сказала Тамара Борисовна уже в дверях и, перейдя на более веселый тон, добавила, – а не пойти ли нам всем, ребят, поужинать и отметить победу.
– Я только завтракала, – поддержала ее Генка, – но до этого момента даже и не хотелось, сейчас же я зверски голодна, у меня, правда, денег нет.
– Пойдемте, дамы, я вас угощаю, – Жора чувствовал себя очень уставшим, голодным и опустошенным.
Возле ресторана их встретила девушка-администратор.
– Извините, ужин уже в полном разгаре, поэтому на веранде есть столики только на четверых, а вас пятеро, – извиняющимся тоном сказала она.
Тамара Борисовна на секунду задумалась и, повернувшись в сторону Елизаветы Никитичны, спросила:
– Вжик, погуляешь? – и накопившееся за день напряжение вылилось в дикий смех, смеялись все, и Елизавета Никитична с экспертом Ольгой Степановной, и капитан Бух, и Генка с Жорой, и даже девушка-администратор присоединилась к общему веселью.
– Ну хорошо, вы меня убедили, – просмеявшись, сказала она, – пойдемте, я попрошу официантов, чтоб они отодвинули столик от перил, и вы все сможете поужинать, никого не выгоняя.
Потом было застолье, Жора разрешил своим женщинам заказывать все, что только им душа пожелает, теперь он мог не скрываться и не стесняться своего богатства. Гена с Тамарой Борисовной очень осторожно, но настойчиво весь вечер расспрашивали его о родителях, Лизи же интересовал спектакль, который он устроил, ну и, конечно, все жаждали подробностей о Франции. Потом капитан Бух, расцеловав всех, кроме Елизаветы, уехала, а Жора, проводив Генку до номера, все никак не мог успокоиться. Он стал расхаживать из угла в угол по своему номеру, от окна до кровати пять шагов и обратно. Ему даже не мешала боль в ноге, которая усиливалась в последнее время все больше и больше, наверное, потому что он перестал пить таблетки. Его, как это было ни прискорбно, не мучил вопрос, чьи отпечатки пальцев увидел следователь на кружке. Не очень почему-то волновало и то, что Васечкин обещал Жоре уже на выходе из кабинета вычислить и наказать убийцу родителей. Зато его очень беспокоило, до стойкого гула в висках, что именно следователь с умными глазами поехал освобождать Асю, девушку, которая возвращает его к жизни. После встречи, с которой он научился думать о чем-то, кроме смерти родителей и мести.
Жора сидел на балконе и слушал шум волн, было уже два часа ночи, но сон не просто не шел к нему, он вообще потерялся где-то в пучине его мыслей. Когда-то давно, в другой жизни, мажор Егор Облачный думал, что лучше моря, чем в Ницце, нет, а английская набережная – это эталон приморского отдыха. Сейчас же ему все вокруг казалось чудесным, Черное море колыбелью, ялтинский пляж милым и уютным, а воздух, воздух был особенным – чистым и очень вкусным. Но это все Жора смог понять и ощутить лишь потому, что где-то на этой земле ходит Ася, улыбается, плачет и дышит этим же удивительным крымским воздухом.
Первый раз за три года Жора Будник обратился к родителям, подняв голову к глубокому звездному небу: «Мама, папа, мне так она нравится, я тоже хочу быть ей интересен. Егору Облачному, красавчику и мажору, ничего не стоило понравиться девушке, но его нет, уже три года нет, я нынешний не умею, да и боюсь, помогите мне, подскажите». И словно в ответ на его просьбу кто-то тихо, словно стесняясь, постучался в дверь.
Озеров Санечка и кот Николай второй
В это время в отеле не спало еще много людей, в том числе и Санечка Озеров, он разговаривал с котом, долго и душевно, орошая все это прекрасным крымским вином.
– Да, Марьян, вот такой я корыстный человек оказался, повелся на легкие деньги, но не знал, в сотый раз говорю, что даже не предполагал, – Саня расплакался и обнял кота.
Николай второй же, в свою очередь, решил, что пора срочно линять отсюда, иначе этот ненормальный чувак его точно задушит. «И зачем я только заполз в этот номер, – думал он, – позарился на объедки вчерашней пиццы, вот старый пылесборник».
На этих моральных терзаниях кота Николая второго кто-то настойчиво постучался, оба с надеждой взглянули на дверь. Озеров, что этот кто-нибудь пришел с вином, так как у него уже заканчивалось. Кот же надеялся, что этот кто-то отвлечет любителя обниматься и разговаривать с котами, и свободолюбивый Николай второй сможет сбежать.
Сашенька, чуть пошатываясь, встал и пошел открывать дверь. На пороге стояла Женечка Мирная, она была заплакана, но злая решительность в ее глазах отрезвила на время Озерова.