– Когда-нибудь, возможно, – уклончиво ответила я. – Но не сейчас. Во-первых, я не горю желанием попасть в телик. Во-вторых, пока морально не готова расстаться со своим удобным стилем одежды.
– Эх, – вздохнула Эльвира. – Но ведь когда-то ты одевалась по-другому. Я помню твои фотографии прошлых лет.
– Это было до папиной смерти, – сказала я, ощутив короткую вспышку горечи в сердце. – А потом все навалилось. Папа умер, одногруппники травить начали. У меня пропало всякое желание наряжаться. А сейчас я просто уже привыкла так ходить.
– Лик, а может, поступим по принципу «аппетит приходит во время еды»? То есть в выходной прошвырнемся по магазинам и подберем тебе парочку стильных образов на каждый день, чтоб и красиво, и практично было. И, возможно, когда ты увидишь себя в красивом платье или костюме, тебе захочется эту красоту носить.
Я задумалась над ее предложением. Может быть, подруга действительно права?
– Кстати, а что насчет платья для бала? – спросила Эльвира, и я ощутила прилив досады.
Первая эйфория от приглашения на бал постепенно улетучилась, и обнажилась извечная женская проблема – мне совершенно нечего надеть. Да что там надеть! Собраться на такое серьезное мероприятие, освещаемое региональными СМИ, – это все равно что собраться на собственную свадьбу. Только что без фаты.
Самой главной головной болью было – найти достойное случая вечернее платье. Полистав странички салонов вечерней моды и узнав цены, я ощутила, как у меня дернулся глаз. А ведь это только платье… Добавить к нему еще подходящее белье, качественные чулки или колготки, чтобы стрелки не шли от малейшего прикосновения, услуги парикмахера, бровиста, визажиста… М-да-а, угораздило же родиться женщиной!
Как вариант, у меня имелось платье, оставшееся со школьного выпускного, но, по мнению Эльвиры, оно очень подходило для школы, а для губернаторского бала было слишком скромным и простым. А мне не хотелось надевать это платье потому, что по сей день его вид возрождал в памяти воспоминания о выпускном, о школьном вальсе с папой. В тот вечер я была безгранично счастлива и не представляла, что совсем скоро моя привычная жизнь рухнет. И теперь один лишь взгляд на это платье навевал на меня тоску.
– Позволь мне вопрос с платьем для бала взять на себя, – предложила Эльвира. – Ты столько раз мне помогла, что я хочу наконец-то тебя отблагодарить. Чтобы произвести фурор на балу, тебе просто необходима помощь феи-крестной. Вот я и буду твоей феей!
– Ну хорошо, – согласилась я.
Улыбнувшись в ответ, Эльвира вдруг посмотрела куда-то мимо меня и приветливо помахала рукой.
Увидев, кто к нам идет, я ощутила ступор. Этого не может быть!
– Привет, привет! – поздоровалась она с подошедшим к нам молодым человеком.
А им оказался тот самый владелец «Лексуса», с которым я умудрилась повздорить на парковке универа, а потом встретить его на смежной паре по общей психологии. Он, конечно же, тоже меня узнал и иронично улыбнулся. Под проницательным взглядом его серых, как пасмурное небо, глаз я вдруг ощутила себя голой и жутко этого смутилась. Он же, напротив, разглядывал мое лицо совершенно беззастенчиво. Внимательно так, словно изучал. Ну каков нахал!
– Стас, познакомься, это моя подруга Лика, – представила меня Эльвира.
– Лика, – произнес он низким голосом с хрипотцой мое имя так, словно пробовал его на вкус. – Приятно познакомиться.
– Взаимно, – пролепетала я, ощутив, как прилила кровь к лицу.
– Поздравляю вас с Сашей с обручением! Невероятно рад за вас! – обратился он к моей подруге и посмотрел на часы. – Вынужден откланяться, девушки. Меня зовут срочные дела. До новых встреч, Лика.
Он произнес мое имя таким вкрадчивым голосом, что меня аж пробрало до мурашек, а сердце забилось как сумасшедшее. Было трудно разобрать, что таилось в его взгляде, и мне даже показалось, что насчет «приятно познакомиться» он, кажется, сыронизировал.
– Удивительно, что мы его здесь встретили. Для него это слишком бюджетное заведение, – заметила Эля. – И он как-то странно на тебя посмотрел, тебе не показалось?
– Ох-хо-хо-о-о-о, – простонала я, уронив голову на сложенные на столе руки. – Кажется, я влипла.
– А что, собственно, произошло? – спросила Эльвира, находясь в недоумении.
– Да так, ничего особенного. Помнишь, я тебе рассказывала, как вчера поцапалась с парнем на «Лексусе»?
– Помню, – кивнула подруга. – То есть ты хочешь сказать, что это был Стас?
В ответ я лишь молча покивала.
– Ну ты, блин, даешь, – пораженно вымолвила Эля, а потом захихикала. – Ох, Белецкая, ты просто умора.
Во мне проснулось любопытство.
– А кто такой вообще этот Стас? И откуда ты его знаешь?
– Это Сашин друг, – ответила Эля. – Станислав Соболевский. Генеральный директор издательства «Манускрипт». Он настолько богат, что даже входит в список «Форбс». Но, к его чести, своим состоянием не кичится.
Отлично! Я умудрилась разозлить действительно деловую колбасу! И кажется, эта деловая колбаса меня запомнила. Могу, умею, практикую. Хотя если так подумать – а что такого? Я и так в контрах с богатенькими одногруппниками. Подумаешь, еще один кандидат в неприятели нарисовался! Одним больше, одним меньше, мне уже не привыкать.
Мысленно пролистала свой школьный альбом и ощутила прилив светлой грусти и ностальгии, вспомнив наш дружный 11-й «Б». Видимо, прошли для меня те времена, когда нахождение в коллективе было в радость. И от этого на душе стало совсем тоскливо.
Глава 3Неподдельный интерес
Глядя на пляшущие языки пламени в камине, я не спеша потягивал просекко. Этот сумасшедший день просто проехался по мне катком. Утро началось с адского переполоха в моей городской квартире. Ко мне приехала сестра, с чемоданом вещей и в слезах.
– Стас, он мне изменял! – воскликнула она прямо с порога. – Прямо в нашей с ним постели! Я застала их… – и с рыданиями она уткнулась в мою грудь.
– Твою ж мать… – выругался я. – Носить рога у нас с тобой, сестричка, по ходу, семейное.
Что ж, это я подозревал и этого боялся. До меня доходили определенные слухи, но если я сначала полагал, что это не более чем наговоры, то со временем подтвердились мои самые худшие опасения. Еще хуже было метаться между решением – сказать сестре правду или оградить ее от потрясений и поговорить с непутевым зятем по-мужски. Милана с детства была нежной и ранимой, и такое предательство непременно ударило бы ее в самое сердце. Мое же братское сердце сжималось от жалости к родной сестричке, с которой мы с детства были очень близки. Ее громкие всхлипывания резали меня без ножа, и мысленно я уже бил морду ее неверному муженьку.
– Не прощу-у-у, ни за что-о, – с трудом произносила между рыданиями Милана. – Я подаю на разво-о-од!
– И правильно, – сказал я сестре, гладя ее по голове. – Так и надо. Предательство прощать не стоит. Твоя настоящая любовь еще ждет тебя впереди. А мы, твоя семья, всегда тебя поддержим.
Все это время мы стояли на пороге, и входная дверь была приоткрыта, чем и воспользовался чокнутый котяра из квартиры напротив. Щелкнул дверной замок, дверь открылась, и животное, выбежав на лестничную клетку, пулей рвануло в мою квартиру. Следующие полчаса мы с Миланой и пожилым соседом пытались поймать поистине неуловимого кота, непонятно почему решившего использовать мою квартиру в качестве гоночной площадки. Когда наконец животное было поймано, сосед, постоянно извиняясь, покинул нашу квартиру. Часы показывали, что я опаздываю в университет, и, оставив Милану зализывать свои душевные раны, я отправился на занятия. По дороге из-за одного автохама чуть не столкнулся с другим автомобилем. «Что за день дурацкий!» – ворчал я себе под нос, глядя, как автомобильные дворники гоняют дождь по стеклу машины.
Из головы не выходила непростая семейная ситуация Миланы. Я был страшно зол на Дениса, все еще мечтал его поколотить и мысленно составлял план дальнейших действий нашей семьи. После смерти отца я стал ее главой и генеральным директором издательства, которое он создал еще в девяносто первом году.
Сегодня у меня в расписании стояли две пары и еще одна смежная для всего факультета психологии и права. Обучаясь на курсах психологии, к которой всегда питал интерес, я по договоренности с деканом посещал некоторые лекции, не входящие в мою учебную программу, в качестве вольного слушателя. Так, для общего развития. Я всегда стремился к получению знаний. Сегодня в моем обязательном расписании значилась лекция по предмету «Общая психология».
Через пять минут после начала лекции в аудиторию тихонько зашла та самая дерзкая особа, которая нахамила мне сегодня на парковке, несмотря на то что я искренне перед ней извинился. Меня она не заметила среди многочисленных сидящих слушателей, но я ее узнал практически сразу. Выгодный ракурс с того места, которое я занял, позволил рассмотреть повнимательнее эту острячку.
Сейчас на ней не было дождевика и парки с капюшоном на пол-лица, поэтому можно было оценить то, что под ними скрывалось. Одета была девчонка неприметно, бесформенно и как-то совсем уж просто. Ее одеяние скрывало очертания фигуры и прочно ассоциировалось у меня с одеждой для пикника или молодой мамы на прогулке – широкая, свободного кроя темно-зеленая толстовка, плотные черные легинсы и черные сапоги-челси. Однако, несмотря на простоту, выглядела эта дерзкая девчонка опрятно и чисто. Аккуратный маникюр нейтрального оттенка, темно-русые блестящие волосы, собранные в высокий объемный пучок, открывали изящную белую шею. Она повернулась, глядя в окно, пока я разглядывал ее лицо. Очень, между прочим, красивое лицо – чистая, без изъянов кожа, светлые серо-зеленые глаза, обрамленные темными, густыми ресницами, мягкий овал лица и нежные черты, точно у фарфоровой куколки, красивая линия скул. Маленький, слегка вздернутый нос и губки бантиком лишь усиливали это сходство.
Единственное, что ломало общую «кукольную» картину – это взгляд. Когда на нее посматривали какие-то разукрашенные девицы, сидящие на два ряда ниже, она хмурилась, и в ее глазах появлялись настороженность и презрение.