Этим ей пришлось удовлетвориться. Она не сказала матери, что Рэндалл приедет, надеясь, что та будет в церкви во время его визита. Но миссис Мэтьюс вернулась из церкви рано и вместе с мистером Рамболдом в придачу, а Рэндалла все не было и не было. И только около половины первого на дорожке, ведущей к дому, показался его новый "мерседес".
Миссис Мэтьюс, которая, похоже, не спала ночь, томным голосом расписывала мистеру Рамболду благодатные чувства христианского смирения, испытанные ею в церкви, когда вошел Рэндалл.
— Можно подумать, тебя здесь кто-то ждал, Рэндалл, — не поворачивая головы, бросила ему миссис Мэтьюс вместо приветствия.
— И все равно мне страшно любопытно послушать о вашем духовном очищении в церкви, — склонил голову Рэндалл, еле заметно улыбаясь.
— Мистер Мэтьюс, у вашей тети такое потрясение… — деликатно вставил мистер Рамболд.
— Мы все потрясены, — сказал Рэндалл. — Но я не вижу особых причин горевать у миссис Мэтьюс, разве что ее неаккуратно припер к стенке доблестный суперинтендант. Я прав, тетя Зау?
— Почему вы так говорите? — спросил Рамболд. — Что вы имеете в виду?
— Вообще-то, — заметил Рэндалл, критически оценивая узел своего галстука в зеркале у камина, — вообще-то я видел его в последний раз в страшном охотничьем запале. Он, похоже, кое-кого уже выследил…
— Ты шутишь? — воскликнула Стелла.
— Маленькая моя! Шутить — в столь ранний час?
Он еще раз оглядел свое отражение, остался им недоволен и повернулся к присутствующим.
— Так о чем же ты, Рэндалл? Кто этот кое-кто?
— Бог с тобой, дорогая, кто же может знать об этом? Известно только, что его зовут Джон Гайд. Вы знаете человека с таким именем, миссис Мэтьюс?
— Нет, Рэндалл, и я совершенно не понимаю, что ты несешь!
— А каким образом этот Гайд связан со смертью мисс Гарриет? — спросил Рамболд. — Кто же он и что ему было нужно…
— Именно это полицию как раз и заинтересовало, — заметил Рэндалл. — Полиция выслеживала его, как только могла. Но теперь это как бы не имеет значения. Он умер.
— Умер? — переспросил Рамболд.
— И очень надежно умер, — усмехнулся Рэндалл. — Вплоть до газетного объявления о похоронах.
Рамболд почему-то испуганно уставился на Рэндалла:
— Как, объявление в газете? Но… — он потер себе подбородок. — О чем вы говорите, дорогой мой? Сперва вы сказали, что за ним охотится полиция, а потом — что он умер. Так где же смысл?
— О, тут пропасть смысла, — заявил Рэндалл. — Полиция не слишком доверяет газетным объявлениям. Они не считают, что Гайд умер. Они думают, что после убийства Грегори Мэтьюса он просто ушел в бега. И поэтому смерть тети Гарриет для них совершенно непонятна. Она как бы отменяет версию с Гайдом.
Стелла, слушавшая этот диалог со все возрастающим удивлением, спросила:
— А что ему было делить с дядей? Почему он убил его?
— В самом деле, непонятно! — кивнул Рэндалл.
— Тогда почему полиция его подозревает?
— Потому, что он неожиданно пропал.
— Да, но…
— Не истощай свой и так небогатый интеллект восклицаниями типа "да, но!" а постарайся подумать. Полиция не любит людей, которые вдруг хлоп — и пропадают… По-моему, это резонно.
— Но ведь нужны еще какие-то соображения, чтобы считать его убийцей! Мало ли кто пропадает — или умирает! — сказал Рамболд, отчего-то возбуждаясь.
— Полиция выяснила, что у Гайда были всякие делишки с Грегори Мэтьюсом. Они поехали к этому Гайду, но не нашли его. Стали искать его бумаги — и тоже не нашли. Их там не было.
— Не было — где? — спросил Рамболд.
— В сейфе депозитария. Все это довольно таинственно. Вы спросите лучше об этом у суперинтенданта.
Миссис Мэтьюс глубоко и прочувствованно вздохнула.
— И все же мне непонятно, Рэндалл, как вся эта белиберда, что ты рассказываешь, может быть связана со смертью твоей тети.
— И вы как всегда, милая тетя, попали не в бровь, а в глаз своим вопросом! В том-то и дело, что никак!
— Тогда зачем мы теряем время на пустые разговоры?..
— Для разнообразия, — Рэндалл светски улыбнулся. — Но я готов обсудить и смерть тети Гарриет, если это вам доставит большее УДОВОЛЬСТВИЕ… Где же и как она умерла?
Миссис Мэтьюс вздрогнула.
— Извини, Рэндалл, но я просто не в силах говорить об этом!
— Ну что ж, тогда мне, надеюсь, расскажет об этом моя маленькая кузина! — сказал Рэндалл, явно потеряв терпение и поворачиваясь к Стелле. — Ты ведь облегчишь свою душу и вывалишь мне все как на духу, правда? Не хочешь ли немного проехаться?
— Но, Стелла… — начал Гай, беспокойно оглядываясь.
— Не бойся, мой маленький братишка! — добродушно сказал Рэндалл. — Всем понятно, что тебе не хотелось бы разглашать неприятные подробности, но Стелла этого не сделает!
Гай заткнулся. А Рэндалл распахнул дверь в холл, предлагая Стелле выйти с ним. Они спустились на крыльцо, и Рэндалл повел кузину к своему "мерседесу".
В машине Стелла шумно выдохнула и сказала:
— Господи, какое счастье побыть хоть немного не в этом кошмаре! В этом доме просто невозможно дышать, Рэндалл!
— Ну что ж, ради встречи с тобой я, как видишь, согласился воздержаться на некоторое время от пополнения моих легких кислородом! — с серьезной миной сказал Рэндалл.
Стелла рассмеялась, но смех ее был не слишком веселым.
— Так вот, Рэндалл. Я хочу, чтобы ты помог нам.
— А почему ты вдруг решила, что я способен чем-то помочь?
— Но ведь ты ясно дал мне понять, что знаешь нечто.
— Ты неправильно меня истолковала. Я всегда говорил, что не желаю раскрытия этого таинственного убийства.
— Но оно будет раскрыто!
— Боюсь, что к этому все идет, — кивнул Рэндалл.
— Почему ты этого боишься? Почему? Ведь ты же не убивал тетю Гарриет!
— Естественно, — мягко, как несмышленому ребенку, сказал он. — В принципе смерть тети Гарриет сильно усложнила все дело. Расскажи мне лучше, как все произошло.
— Ну, она уже за завтраком неважно себя почувствовала. Обед накануне был просто отвратительным, сардины несъедобны, и Гай смеялся, что пищеварительный аппарат у нее сломался на собственных кулинарных изысках! Так или иначе, тетя обиделась и, чтобы доказать, что с пищеварением у нее все в порядке, съела еще здоровенный ломоть жирного бекона.
— Так-так, минутку, здесь нужна ясность, — остановил ее Рэндалл. — Так эти сардины играют здесь важную роль? В них, что ли, все дело?
— Ну и в остром соусе…
— Чувствуется, что экономия тети Гарриет на еде сыграла с ней злую шутку, и теперь она здорово сэкономила на прокорме себя самой, — заметил Рэндалл с мрачной иронией.
Стелла непроизвольно хихикнула, но тут же спохватилась и придала лицу прежнее скорбное выражение.
— Рэндалл, нельзя шутить на такие темы. Это вовсе не смешно.
— О, извини, птичка, я просто хотел хоть немного поднять тебе настроение.
— Зачем же?
Он улыбнулся:
— Уж слишком ты сумрачная, киска. Мне ты так меньше нравишься… Ну, продолжай свою леденящую Кровь историю с тухлыми сардинами…
— Ей стало еще хуже после завтрака, и мама уложила ее снова в постель. Она дала тете какую-то свою микстуру от расстройства желудка. Потом мама снова заглянула к ней, но решила, что та спит и ее не стоит будить. И только во время ленча я поднялась к ней и увидела…
Рэндалл выехал снова на дорожку, ведущую к дому, и сбавил скорость.
— Ну а теперь расскажи мне о тех деталях, которые ты опустила.
— Я тебе все рассказала. Только меня тревожит, что полиция… Полиция, кажется, подозревает, что… что мама как-то причастна к этому убийству.
— Кажется, не только полиция думает так… — задумчиво сказал Рэндалл.
— Ты о чем? — испуганно спросила Стелла.
— Ну, если бы ты, например, была УВЕРЕНА, что твоя мать ни при чем, стала бы ты волноваться?
— Пойми, я вовсе не думаю, что она могла это сделать! Ни на секунду я не верила в это! Но сейчас дело может обернуться для нее очень паршиво. Но… полиция допытывалась, кто вымыл стакан после того, как из него пила лекарство тетя Гарриет, а мама сказала, будто не помнит, хотя всем было ясно, что она помнит — она вымыла его сама… И она все время твердо держится версии, что у тети был инсульт, ищет для этого какие-то резоны… И еще она поссорилась с Дереком, и он наверняка рассказал полиции, как она возражала против медицинского исследования тела… Думаешь, после всего этого ее могут арестовать?
— Давай пока подождем результатов экспертизы — была ли тетя отравлена или нет? — сказал Рэндалл.
— Рэндалл, — просительно начала Стелла. — Ну почему бы тебе не сказать о том, что ты разузнал? Ты ведь пойми, если выяснится, что тетю действительно отравили, мы с мамой и Гаем единственные люди, у кого были хоть какие-то мотивы для… для убийства. Ты понимаешь, в какой страшной мы опасности?
— Понимаю, — сказал Рэндалл спокойно. — Но если вы не будете делать глупостей, то, может быть, все-таки не попадете на виселицу из-за никому не нужной старушки…
— Хватит! — резко вскрикнула она. — Ты снова начал говорить гадости! А, черт, зачем я тебе все рассказывала, я ведь так и знала, что ты только посмеешься!
— Как это ни странно, милая моя, я говорю совершенно серьезно!
Она посмотрела на него с любопытством.
— Ты не любил тетю Гарриет?
— Дело не в этом, — криво усмехнулся Рэндалл. — Просто почив в бозе раньше времени, тетя Гарриет задала мне трудненькую задачку…
Глава тринадцатая
Оставшаяся часть воскресенья прошла тускло. Рэндалл уехал из «Тополей» сразу после ленча, миссис Мэтьюс предалась отдыху, а ее дети, чувствуя себя неуютно в доме, решили выйти на прогулку.
За вечер миссис Мэтьюс не менее пятнадцати раз повторила, что страшно тоскует по бедной Гарриет, отчего Гай, слабые нервы которого не выдержали, со злым сарказмом заметил наконец, что, пока тетя была жива, ей ни разу не удалось бы услышать чего-нибудь подобного из уст матери… Стелла и миссис Мэтьюс набросились на него, и Гай отступил с оборонительными боями в свою спальню. Стелла тоже легла в постель, но заснула далеко не сразу — размышляла, искала спасительный выход — и не находила…