— Еще бы! — отозвалась Тоня, сосредоточенно рисуя указательным пальцем левой руки равнобедренный треугольник, перечеркнутый точно пополам прямой линией.
Удивительный камень Нэт-Тонар сразу же из мутного сделался прозрачным, как слеза, и слабо засиял нежно-изумрудным цветом. За восточной частью голографических гор Керлиака начала медленно расти полупрозрачная стена, похожая на запылившееся стекло. Вскоре она поднялась высоко над вершинами, края ее слились со стеной Бориса, чуть загнутой с одной стороны. Стена Тони была длиннее и проходила не только вдоль гор, но и по.прямой линии на юг, до самой границы, оканчиваясь там, где вскоре на голограмме прорисовалось море Аскирсия.
Это магическое сооружение не желало оставаться на месте. Оно шаталось, иногда слегка поворачивалось, иногда наклонялось то вперед, то назад. Тоне стоило немалых усилий удерживать его.
Она старалась сконцентрироваться, сосредоточить все мысли только на стене, стать стеной. И наконец у нее получилось. Антония словно в одночасье переместилась на равнину перед настоящими горами Керлиака. Оглянувшись, она увидела позади себя их заснеженные вершины. А потом повернулась лицом к самому эпицентру черной бури, в котором безостановочно сверкали молнии и бушевали десятки смерчей.
На мгновение девушкой овладел страх, но скоро она взяла себя в руки. То, что сейчас разыгрывалось перед ней, на самом деле происходило в сотнях километров от ее физической оболочки. Тело Антонии все еще находилось на балконе центральной башни Древних Архивов. А часть сознания переместилась в самое сердце страшной бури.
Тоня не видела свою шаткую стену потому, что теперь сама стала стеной. Она могла наблюдать за великим штормом с нескольких точек одновременно.
Это было упоительное чувство почти абсолютного всемогущества. Страх растворился в темных глубинах души, уступив место полной уверенности в своих действиях.
— Крепость, где сейчас твой друг, далеко за горами. Буря уже подошла туда, но ты еще можешь его спасти.
Этот неземной, призрачный голос, который Тоня уже слышала когда-то в Эстарике, мог принадлежать только одному существу.
— Спасибо, Марилана! — ответила девушка.
Атония не ощутила ни страха, ни трепета от того, что к ней снова обратилась сама Мудрая, прекрасно понимая, что не уступает ей в силе. Просто у таинственной пегасии намного больше опыта. Но уже одно только равенство сил позволяло им общаться на равных.
Тоня мысленно пробежала глазами вдоль стены, за один миг она увидела тысячи мест, но задержалась взглядом в той точке, откуда просматривались темно-серые очертания крепости. Каким-то десятым чувством Антония определила, что не ошиблась, что это и есть та самая Aтена.
Она заметила следы недавней добросовестно заделанной пробоины, черные от пожара, кривые, похожие на сказочных чудовищ скелеты деревьев, кучи несгоревших костей. Несколько дней назад здесь была кровавая битва. Жив ли Денис?
Тоня попыталась приблизиться к крепости, но не смогла. Сейчас она была накрепко привязана к своей магической стене. Жив. Конечно, он жив. Ведь Марилана сказала: «Ты еще можешь его спасти». Спасают живых. Мертвым уже не поможешь.
Антония вытянула руку. То есть она думала, что движется ее рука, а на самом деле изменяла форму, выгибалась волшебная стена. Некая сила оказывала сопротивление, не давала искривлять материю. Наконец она догадалась, что ей мешает.
Девушка и сама не заметила, как завладела не только своей частью защитного барьера, но и той, что сотворил Борис. Старший Маг не мог понять, в чем дело, и старался вернуть все в прежнее состояние.
— Прекрати! — изо всех сил крикнула Тоня, уверенная в том, что Борис ее услышит. — Это делаю я! Так надо!
Похоже, там, в сотнях километров от ее сознания, маг действительно услышал. Сопротивление прекратилось. Антония выгнула волшебную стену так, что та оказалась перед крепостью. И в тот же миг буря обрушилась на прозрачную магическую преграду.
Стихия стонала, выла, яростно сверкала кривыми молниями, металась и скользила вдоль стены, но не могла проникнуть за ее пределы. Ливень, настоящий, природный ливень разразился в Атене, но десятки черных смерчей не могли прорвать защиту. Они так же, как и небесные электрические разряды, были созданы искусственно.
Тоня засмеялась, звонко, от души, над людьми, которые лавиной хлынули к восточной стене. Все они с ужасом, растерянностью и одновременно любопытством наблюдали за бурей, что ревела так близко от них, но не причиняла им вреда.
Девушка скользила мысленным взором по лицам людей, пытаясь отыскать одно, и не находила. Ей удалось увидеть даже Дерлока Хайта, который по пояс высунулся из окна башни. Волосы и одежда командующего мгновенно намокли, но, казалось, он не замечал дождя. Хайт, как безумный, размахивал кинжалом и кричал:
— Парни, не боись! Без паники! Маги Кейлора нас не оставят!
— Я сейчас уведу её! — счастливо засмеялась Антония, но, к сожалению, люди в крепости не услышали.
Тоня сложила пальцы, как будто хотела дать кому-то щелчок, прицелилась и щелкнула бурю. Сверкающая, ревущая масса туч и смерчей резко отступила. А то, что произошло в следующие минуты, поразило саму волшебницу.
Небо словно обрушилось на землю. Тучи, смерчи, молнии — все слилось в одну бесформенную массу, в один колоссальный энергетический сгусток. Он заполнил все видимое пространство перед крепостью. А потом непостижимо быстро покатился. Сначала к Атене, заставив всех закричать от ужаса и броситься прочь, а потом — вдоль магической стены.
Черно-серый клубок, с беспрестанно вспыхивающими внутри белесыми разрядами, летел вдоль гор Керлиака. Он двигался с такой скоростью, что местами не успевал даже поджечь попадающиеся на пути леса. Ветер, поднявшийся от его движения, далеко отбрасывал мелкие камни, бревна, животных. А за гигантским шаром энергии летели, как хвост кометы, обрывки темных грозовых туч.
Сгусток мчался, словно экспресс, не отрываясь от стены. Тот, кто когда-то управлял бурей, все еще пытался развернуть ее на запад. Но у него ничего не выходило. Тоня в прямом смысле слова сбила стихию с ног, подчинила себе и тем самым лишила Монкарта возможности так же, как минуту назад, контролировать ее.
Девушка не знала, сколько прошло времени с тех пор, как буря покатилась на юг. Тоня постоянно отслеживала ее движение, не оставляя без присмотра ни на минуту.
Только однажды буря отклонилась от намеченного Антонией курса. Почти у самого моря она вильнула на восток, прошлась по прибрежной полосе, но потом все-таки покинула сушу.
— Марилана! — крикнула Антония, когда клубок, растерявший по дороге большую часть энергии, остановился далеко за пределами залива Тоскария. — Что мне с этим Делать?
— Оставь, — услышала девушка неземной голос пегасии. — Через несколько дней энергия сама развеется. Один раз потеряв над ней контроль, Монкарт уже не сможет вновь направить ее на Кейлор или Атер.
— А тучи? — спросила Тоня. — Когда мы снова увидим солнце?
— На это уйдет много времени, — ответила Марилана. — Возможно, сильный дождь будет идти два или три дня. А на то, чтобы собранная Монкартом энергия распределилась по всему миру, скорее всего, понадобятся месяцы.
Девушка посмотрела на серое небо. Оно по-прежнему казалось мрачным и несущим угрозу. Словно почувствовав страх Тони, пегасия сказала:
— Ты не должна бояться. Врагу потребуется немало времени, чтобы восстановить силу. И еще больше — на то, чтобы сотворить новую бурю. Он полагал, что сегодня навсегда покончит с Кейлором, и просчитался. Монкарт надолго лишился былого могущества. Теперь он должен притихнуть до поры до времени.
— Марилана… — Тоня вдруг впервые почувствовала смущение. — Спасибо за помощь.
— Не за что. Действительно не за что, ведь ты все сделала сама, — в голосе пегасии послышались веселые нотки, и конец фразы словно растворился в воздухе.
Девушка ждала продолжения, но его не последовало. Марилана прервала контакт.
Кто-то потряс Тоню за плечо, и она очнулась. Дождь всё ещё лил, но в мире уже наступило утро нового дня. Она поняла это по усталым глазам всегда неутомимой Эскоры и измученному лицу Бориса. Оба стояли рядом и улыбались, глупо и по-детски счастливо.
— Я поражаюсь тебе, девочка, — сказал по-русски Старший Маг. — Ты колдовала десять с лишним часов без перерыва, как машина. Даже я не выдержал, пустил все на самотёк часа два назад.
Голос его осип от холода. Борис выглядел измотанным и постаревшим на несколько лет. Но еще никогда Тоня не видела его таким счастливым.
— Идите сюда, обе! — устало улыбнулся маг и притянул Антонию и Эскору к себе.
Они крепко обняли его и друг друга. А потом все трое смеялись и плакали от счастья, вспоминали минуты схватки со стихией и благодарили всех известных богов за победу, на которую в глубине души даже не надеялись.
Глава 12. НОВЫЕ ДРУЗЬЯ, НОВЫЕ ПЛАНЫ
На следующий день Борис покидал Атерианон. Ему не терпелось поскорее добраться до Алирона и убедиться, что с женой и сыном все в порядке. Да и негоже правителю надолго оставлять столицу. Kсep, конечно, всегда неплохо заменял его, но грифону не очень-то нравилось долго пребывать в шумном городе, и очень скоро после отъездов Старшего Мага из Города Мечты он начинал тосковать по привычным местам и своей пещере.
Все дела в Архивах были улажены, Великая Буря остановлена, вещи собраны. Оставалось только дождаться Илота, который согласился отвезти мага в Кейлор.
Покоритель Небес прилетел к полудню, как раз в тот момент, когда Борис давал Тоне последние советы.
— В Древних Архивах много хотхов, — говорил он, — но ты ни в коем случае не должна пользоваться их способностью к дальней телепатии. Беседовать с ними можно: эти разговоры враг не успевает засечь. Но передавать мысленные сообщения отсюда в Алирон или Атену я тебе строго запрещаю. Ясно?
— Ясно, — покорно кивнула Антония, с грустью подумав о том, что теперь лишена всякой возможности поговорить с Денисом.