Какая-то мамаша предусмотрительно оттянула с пути компании свое заигравшееся чадо. Ну вот, не хватало еще, чтобы кто-нибудь вызвал агентов. То есть, как раз агентов и нужно было вызывать, в таком состоянии молодые люди могли сотворить все, что угодно, а потом даже не вспомнить об этом.
— Кто тебе разрешил ходить по нашему парку, земляшка? — спросил один из парней, шагнув вперед. Он слегка косил глазами, и поэтому казалось, что он все время пытается глядеть куда-то вбок, а не на Тьера. Тьер промолчал и, не отрываясь, глядел на подошедшего. Установившаяся тишина поглотила на несколько мгновений все звуки, которыми был наполнен парк. Потом как будто что-то случилось. Тьер так и не произнес ни слова. Главарь шайки малолетних наркоманов вдруг повернулся и прошел мимо, остальные потянулись за ним, похихикивая и перекидываясь глупыми шуточками. Тьер начал оседать на землю — Яна едва успела подхватить его и задать движение падения. Беглый разведчик плюхнулся на лавку.
— Что это было? — спросила Яна хмуро. Тьер по привычке сделал вид, что не услышал.
— Кто они? — спросил он.
— Антитерране. Видел их татуировки?
— Вулкан?
— Да. Символ «кипящей ярости». В общем, они не особенно любят землян. Киринскую колонию оставили без поддержки и связи во время Межгалактической войны. Свободной признали только после того, как на Кирине нашли залежи далирита. Собственно, только далиритом планета и богата… Так ты почувствовал их злость?
— Вероятно… Я не сразу понял. Они под действием мелоэкстези.
— Я заметила. Как тебе удалось их прогнать?
— Не знаю.
Яна с сомнением взглянула на Тьера, но он был серьезен.
— Думал, придется драться.
— Ну да, из тебя сейчас боец, — проворчала Яна. — Идем. Кто-нибудь мог вызвать агентов. Двигаться можешь?
— Конечно.
Вопреки самонадеянному заявлению, Тьеру пришлось приложить заметное усилие, чтобы подняться. Тем не менее, стоял он прямо и не шатался.
— И часто с вами такое? — спросил он, когда они двинулись по дорожке в сторону, противоположной той, по которой ушла агрессивная компания.
— Нет. На самом деле, здесь далеко не все так враждебны. Так куда мы идем?
— Я знаю, где княжна, — отозвался Тьер. Прозвучало так, будто никак иначе и не могло быть. Яна несколько секунд обманывалась собственным хладнокровием. Внутри у нее просыпался зверь. И этот зверь с большим удовольствием открутил бы беглому разведчику башку.
— Что значит, знаешь? Ты что, говорил с ней? Телепатически? И в любой момент так мог, а вместо этого решил прогуляться?
— Не в любой. Вышло… случайно. Думаю, из-за этого, — Тьер неопределенно кивнул головой назад, намекая на недавнюю встречу с юными наркоманами. — Я говорил, я слабый телепат…
— Да уж, заливать ты горазд. Ты понимаешь, что княжну охраняют? И мое присутствие не успокоит охрану. Это протокол.
— Это не проблема, — Тьер оглянулся на Яну. Та нахмурилась.
— В каком смысле?
— Никого убивать я не собираюсь, — серьезно сказал Тьер.
— Ну, спасибо. Ты меня успокоил, — усмехнулась Яна, нисколько не поверив в то, что Тьер честно признался бы, если собрался перебить всех агентов, охранявших его драгоценную княжну.
— Тогда откуда такая уверенность?
Тьер пожал плечами.
— Княжна предупредила бы об опасности.
— Вот и охраняй ее после этого, — прокомментировала Яна, и на этот раз усмехнулся уже Тьер. В глазах его неожиданно сверкнули янтарные искорки. Яна подумала, что для разведчика он слишком легко доверяется людям. Ну, может, не совсем людям, может быть, княжна заслужила его доверие тем, что стала его учителем по применению телепатии. Но почему он так спокоен в присутствии самой Яны?
В общем, если говорить честно, то ситуация Яну раздражала.
Шаршанка стояла в двух шагах от окна и уже минуты три не шевелилась. Рину очень интересовало, что она там такое увидела. Или не увидела. Может быть, княжна просто впала в задумчивую прострацию. Сейчас она напоминала снежный памятник самой себе.
— Дождь закончился, — проговорила она, наконец. Вообще-то, дождь прекратился часа три назад, но княжна наверняка думала о чем-то своем, когда делала сенсационное заявление. Она обернулась и отошла от окна. Рина с удивлением отметила, что тонкие белые пальцы теребят край плаща.
Похоже, новость о приезде родителя, намеревающегося вернуть ее домой, заставила княжну подрастерять хладнокровие. Может быть, думала, как будет объяснять свой побег с федеральным послом. Рина сомневалась, что княжна собирается спереть все на Тьера и утверждать, что он увез ее силой. «Все напрасно», — столько страха и сожаления вряд ли могло звучать, когда говорят о человеке, который безразличен.
— Вы хорошо говорите на вселингве. Давно научились? — спросила Рина. Получилось так, словно хотела отвлечь загрустившую княжну. На самом деле желания агента Стоун были куда более эгоистичными — она пыталась понять хоть что-то в странной истории с похищением княжны. Которое теперь переставало быть похищением, учитывая обоюдное согласие сторон. И на самом деле, Рина хотела спросить, откуда вообще княжна знает вселингву. Но это было бы слишком грубо. Разбирайся потом с обвинениями в оскорблении венценосной особы.
— Я наследная княжна и являюсь послом Шаршанны, — пояснила княжна. — В мою подготовку входило изучение нескольких языков.
Интересно, сколько языков на самом деле может знать шаршанка. Этот вопрос Рина тоже решила не задавать.
— То есть, послом Шаршанны может стать только наследник трона?
— Представитель княжеского дома, — согласилась княжна. — Отец посчитал, что служба позволит мне избавиться от… стереотипов мышления. Поможет набраться мудрости.
— Ну да, — усмехнулась Рина. Князь-папа определенно сам обладал мудростью в достаточной мере… Вот только он не учел «человеческий фактор» — что княжна может воспылать чувствами к кому-то из представителей «различных рас».
— Вы должны понять, я вам благодарна, — сказала вдруг княжна. — То, что делается — не против вас.
Рина удивленно взглянула на нее. В душе уже зародилось подозрение. Княжна вынашивала какой-то ей одной понятный план и вот теперь на что-то решилась. Ну, и что делать, если вдруг она задумает бежать? Но княжна не двигалась, словно опровергая это подозрение.
Потом в дверь позвонили. Рина невольно бросила взгляд на часы, и только теперь поняла, что наружная охрана должна была подать сигнал еще четыре минуты назад, но до сих пор этого не сделала.
Рина вытащила терсеттер.
— Оставайтесь здесь, — бросила она шаршанке прежде, чем выйти в коридор, чтобы выяснить, кто явился.
— Пусть войдут, — в спину ей произнесла княжна. Как будто попросила.
Калитка легко поддалась. Яна прошла по дорожке, выложенной ракушечником. Тьер следовал за ней. Он оказался прав: охрана не вышла навстречу. Оглянувшись, Яна заметила одного из агентов, как будто присевшего отдохнуть в тени низких кустов, не загораживающих окна.
— Он спит, — предупредил Тьер.
— Это ты его? — спросила Яна.
— Нет. Я на такое не способен.
— Да ладно? — Яна поднялась на крыльцо и нажала кнопку звонка. Некоторое время ничего не происходило, потом, наконец, дверь открылась. На пороге стояла Рина с оружием наготове.
— Не пристрели раньше времени, — попросила Яна.
— И не собиралась, — ответила Рина, отступая на шаг назад, чтобы дать напарнице войти. Терсеттер она не опустила, глядя на Тьера в упор. Яне было очень интересно, что будет делать беглый разведчик, если она сейчас ничего не скажет, предоставив ему самому разбираться с возникшей ситуацией.
Из сумрака коридора выступила бледная княжна Шаршанны. Взгляд ее пылал холодной ненавистью. Яна совершенно неожиданно для себя почувствовала, что не может вдохнуть. Как будто что-то застряло в горле. Яна инстинктивно отшатнулась, но это не помогло.
— Убийца! — нелогично прошипела княжна. Яна налетела спиной на препятствие, оказавшееся Тьером. Во всяком случае, его голос раздался над ухом.
— Княжна!
Воздух хлынул в легкие. Яна закашлялась и почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Тьер поддержал ее.
— Простите, — прошептала княжна. — Я… на какое-то мгновение я подумала, что вы собираетесь его убить.
— Я бы не удивился, — усмехнулся Тьер.
— Кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? — поинтересовалась Рина, опуская терсеттер. Она уже запуталась в том, в кого лучше целиться. Яна, кажется, хотела что-то сказать, но ее снова одолел кашель.
— Я не заглянула глубже, — снова проговорила княжна.
— И на том спасибо, — буркнула Яна. — Кажется, что-то проясняется.
— Что же? — с интересом спросил Тьер, возвращая ее в вертикальное положение и тут же отпуская. Яна пожала плечами.
— Хотя бы то, что произошло с охраной.
— А что с охраной? — насторожилась Рина.
— Уснули, — пояснила Яна. — По крайней мере, меня в этом убеждают.
— Уснули, — торопливо подтвердила княжна.
— В смысле? — Рина нахмурилась, она все еще ничего не понимала.
— Она телепат и она их усыпила, чтобы дать нам с Тьером пройти, — пояснила Яна, закрывая дверь. Рина взглянула на Тьера, потом на княжну, наконец, — на напарницу.
— Вот как… — пробормотала она, внезапно вспоминая, как княжна что-то нашептывает раненному Мэю в гостинице. Может быть, она заставила его поверить, что ему не больно? Не так уж плохо придумано.
— Да, кстати, насчет тебя и Тьера мы еще не поговорили, — сообщила агент Стоун, как будто между прочим намекнув на вопиющую странность. Однако разговор продолжить не удалось. Дверь открылась, и на пороге появился незнакомец. Он был молод, выправка выдавала в нем военного, надменность во взгляде и снежная бледность — едва ли не брата шаршанки. Странно, но свита — эти четверо производили впечатление именно свиты, выполняющей также роль охраны, хотя вряд ли шедший впереди считал, что охрана ему действительно нужна — появилась с задержкой. Как будто незнако