Прошло десять минут, потом еще десять, и вдали показались огни. Подождав немного, Бонд заглушил мотор. На горизонте маячил продолговатый силуэт острова, сверкая окнами домов, притаившихся за пальмами. Бонд промыл маску, наладил дыхательную трубку, включил фонарь и во второй раз за ночь нырнул в воду.
До берега оставалось несколько километров, поэтому некоторое время Бонд держался поверхности. Но вскоре до его ушей донесся далекий рокот лодочного мотора, и слева из-за острова показался катер, который прощупывал морскую гладь мощным прожектором. «Тот самый патруль Тамила Рахани, — предположил Бонд. — Таких лодок должно быть по меньшей мере две». Он сделал глубокий вдох, погрузился и поплыл, стараясь экономить силы.
По пути Бонд дважды всплывал, чтобы проверить обстановку. Поднявшись на поверхность во второй раз, он услышал далекие голоса патрульных и понял, что те обнаружили катер. До берега оставалось менее километра, и теперь его больше волновала перспектива встречи с акулами. Вряд ли остров назвали Акульим просто так.
Неожиданно, в шестидесяти метрах от берега, Бонд наткнулся на проволочное ограждение. Прильнув к крепкой сетке, он увидел яркий свет огромных окон дома. Бонд оглянулся: на катере вспыхнул прожектор, и взревел мотор. Они уже ищут его!
Бонд подтянулся, чтобы перелезть через металлическую трубу, шедшую поверх ограждения, но зацепился ластом за сетку и потерял несколько драгоценных секунд. Наконец, освободившись, он погрузился в воду на другой стороне и поплыл быстрее.
Преодолев метров десять, Бонд почувствовал опасность: рядом в воде что-то было. Неожиданно кто-то с силой боднул его в бок, отбросив в сторону. Бонд обернулся и увидел зловещую морду тупорылой акулы. Так вот оно, истинное предназначение сетки! Она не защищала остров от акул, а удерживала их у берега!
Акула не спешила повторно атаковать — значит, либо уже поужинала, либо оценивала его силы. Главное — спокойствие. Ее нельзя провоцировать и нельзя бояться. Но как позабыть о страхе, когда рядом с тобой кровожадный хищник?
Продолжая плыть на той же скорости, что и акула, Бонд медленно положил ладонь правой руки на рукоять ножа, чтобы пустить его в ход при первой возможности. «Только не опускай ноги на дно! — мысленно повторял он себе. — Тогда акула посчитает тебя добычей и моментально нападет». Но самое опасное было впереди: на мелководье человек становился еще уязвимей.
Когда живот и ласты начали задевать песчаное дно, Бонд почувствовал, что акула немного отстала, чтобы разогнаться для атаки. Он резко вскочил на ноги и пулей кинулся к берегу, неуклюже шлепая ластами. Бонд уже и не помнил, когда в последний раз так быстро передвигался в воде. На суше он ловко откатился в сторону и едва избежал мощных челюстей хищника.
Бонд слышал, что в погоне за добычей тупорылая акула может выброситься на берег, поэтому откатился еще на несколько метров и некоторое время лежал на животе, приходя в себя от страха и усталости.
Вскоре внутренний голос приказал ему двигаться дальше. Одному богу было известно, какие еще стражи охраняли базу СПЕКТРа. Бонд скинул ласты и, пригнувшись, побежал к ближайшим зарослям. Там он спрятал снаряжение для дайвинга и оценил обстановку. Воздух был влажным и сладким от запаха тропических цветов.
Пока все было тихо и спокойно, и только из главного здания доносился негромкий шум голосов. Дом был построен в форме пирамиды и стоял на гладко отполированных стальных сваях. Каждый из трех этажей пирамиды обегали металлические балконы, а на верхушке виднелся целый лес коммуникационных антенн. Некоторые окна были приоткрыты, другие — зашторены. Вокруг дома простирался сад с хорошо освещенными тропинками, декоративными прудами, деревьями, цветами и статуями.
Бонд медленно достал из водонепроницаемого футляра пистолет и снял его с предохранителя. Дыхание практически восстановилось. Прячась за деревья и скульптуры, он направился к дому. Внутрь можно было попасть двумя способами: либо подняться по гигантской спиральной лестнице в центре конструкции, либо по одной из трех внешних лестниц, шедших зигзагами от одного этажа к другому.
Бонд пересек последнее открытое пространство и на мгновение замер: голоса, доносившиеся из дома, притихли, и только вдали слышалось тарахтенье лодочного мотора.
Держа пистолет наготове, Бонд бесшумно поднялся по наружной лестнице и заглянул в приоткрытое окно: большая жилая комната, выполненная в белых тонах, стеклянные столы, мягкие белые кресла и дорогие современные картины. На полу — белый мягкий ковер, в центре — больничная койка с дистанционным пультом, позволявшим менять угол наклона ее секций.
Пациентом был Тамил Рахани. Несмотря на осунувшееся лицо с кожей цвета пергамента и общую худобу, Бонд сразу же узнал его. Предводитель СПЕКТРа лежал на шелковых подушках, закрыв глаза и повернув голову набок. Некогда щеголеватый, с завидной военной выправкой, теперь он напоминал куклу в плену высокотехнологичной кровати.
Бонд крепче сжал рукоять пистолета и через пару секунд уже стоял рядом с полковником.
Вот она, его цель. Покончить с преемником Блофельда раз и навсегда, обезглавив СПЕКТР, подобно тому, как Тамил Рахани хотел обезглавить его — Бонда.
Сделав глубокий вдох, Бонд навел оружие на голову Рахани. Одно нажатие на спусковой крючок — и проблема решена. Потом он спрячется в саду и найдет способ сбежать с острова.
Бонд уже собирался выстрелить, но почувствовал позади легкое дуновение ветра.
— Не смей, Джеймс. Мы не для того столько раз спасали тебя. Брось пистолет. Брось или сдохнешь прежде, чем шевельнешься.
Этот голос поразил его, словно электрошок.
Бонд расслабил пальцы, и пистолет «АСП» с шумом упал на пол. Пациент в кровати тревожно застонал.
— А теперь можешь повернуться…
В открытом окне стояла Нанни Норрих, держа на уровне бедра автомат «Узи».
18. Мадам ждет
— Мне жаль, что все так вышло, Джеймс, — сказала она. — Ты полностью оправдал свою репутацию. О таком, как ты, мечтает любая девушка.
Ее серые глаза были холоднее стали, а слова резали слух.
— Ну что ты, Нанни, — улыбнулся Бонд. — Не стоит извиняться. Надо полагать, ты и Сьюки — две стороны одной медали, так? Вы сами по себе или работаете на кого-нибудь?
— Сьюки ни о чем не подозревает, — ответила Нанни спокойным тоном. — Ее совесть чиста. Я приготовила ей особый кофе, и сейчас она крепко спит в отеле. А когда проснется, то тебя уже не будет. Если она вообще проснется.
Бонд посмотрел на кровать. Иссохшая фигура Тамила Рахани не двигалась. Время. Нужно было тянуть время и надеяться на удачу.
— Ты подсыпала ей яд?
— Что-то вроде того. — Неожиданно Нанни рассмеялась: — Знаешь, в этом костюме ты похож на лягушонка Кермита, только черного. Сними его. Он тебе не идет.
Бонд пожал плечами:
— Как скажешь.
— Снимай, снимай, но только медленно и без глупостей. Если хоть чуточку дернешься, я тебе ноги отстрелю этой штукой, — и с этими словами Нанни качнула дулом автомата «Узи».
Бонд принялся медленно снимать с себя гидрокостюм.
— Ловко ты обвела меня вокруг пальца. Даже спасла мне жизнь несколько раз.
— Даже больше, чем несколько, — поправила она. — В конце концов это была моя работа, которую я вызвалась выполнить.
— Того немца… Конрада Темпеля, который ехал в Страсбург, ты убрала?
— Да, и двоих на пароме.
— А Кордову по кличке Ядовитый гном тоже ты?
— Точно.
— А парней в «Рено»?
— Надо признать, они застали меня врасплох. Но ты здорово помог, Джеймс. Куинн тоже был занозой в заднице, но ты и здесь оказал мне помощь. А я просто была твоим ангелом-хранителем. Выполняла работу.
Бонд наконец-то высвободился из гидрокостюма, оставшись в черных брюках и водолазке.
— А как же Крюк? Этот маньяк в погонах.
Нанни холодно улыбнулась.
— Мне пришлось вызывать подмогу. Крюк был в курсе событий, но считал, что я просто на побегушках у СПЕКТРа. И когда он стал бесполезен, полковник Рахани поручил своей ударной группе избавиться от него. Они собирались прихватить тебя с собой, но Рахани позволил мне продолжить игру, при одном условии: в случае провала я поплатилась бы головой. Это я подбросила тебе летучую мышь. СПЕКТР проводит эксперименты с этими тварями, и тебе предстояло сыграть роль подопытной крысы. Летучая мышь заразила бы тебя бешенством. Полковник желал понаблюдать за развитием симптомов, которые проявились бы у тебя как раз после прибытия на остров, но до казни. Мы все тщательно рассчитали, но Сьюки выручила тебя, и это усложнило мои отношения со СПЕКТРом. А сейчас, мистер Бонд, — Нанни вновь качнула стволом автомата, — лицом к стене, ноги в стороны, руки вытянуть вперед. А то вдруг ты воспользуешься своими опасными игрушками.
Девушка мастерски обыскала его и принялась расстегивать его ремень. Бонд опасался этого больше всего.
— Опасные штуки — эти ремни, — заметила она. — О! А этот — особенно. Какая хитрая штука! — Нанни явно обнаружила тайник.
— Если в СПЕКТРе есть такие, как ты, то к чему весь этот маскарад с Охотой?
— Я не состою в СПЕКТРе, — отрезала она. — Я подключилась в качестве наемника. Прежде я уже оказывала этой организации кое-какие услуги, и мы пришли к соглашению: я убираю участников и в случае успеха получаю процент от призовой суммы. А успех налицо. Полковник доверяет мне. Благодаря мне он сэкономил деньги.
Словно услышав, что разговор зашел о нем, пациент в кровати зашевелился.
— Кто здесь? Что… Кто? — Это было жалкое подобие того командного голоса, который Бонд слышал когда-то.
— Это я, полковник Рахани, — ответила Нанни почтительно.
— Нанни Норрих?
— Да, Нанни. Я приготовила вам подарок.
— Помоги… Помоги мне приподняться.
— Сейчас не могу, но я вызову прислугу.
За спиной Бонд услышал, как Нанни сделала несколько шагов в сторону, но не стал рисковать. Девушка обладала отменной реакцией, а теперь, когда ее жертва была загнана в угол, могла не раздумывая спустить курок.