Теону обнадеживало только то, что после посвящения Эмма уедет и у нее не будет времени, чтобы строить козни. Осталось пережить один вечер. Вечер, точно! Вероника вовремя попалась ей на пути, а значит, пришел тот самый момент, когда нужно было рискнуть всем.
– Верони-и-ика, – растягивая имя Видящей, начала Теона, мысленно скрестив пальцы на обеих руках, – сегодня же особенный день…
– Какой – особенный? – Вероника сделала вид, что не понимает, о чем речь.
– Ну, тот самый, – юлила Теона.
Она всегда считала свой день рождения незначительным поводом для праздника и сейчас стеснялась назвать его важным событием, ради которого стоило бы просить об особой услуге.
– Ах, ты про день посвящения! – догадалась Вероника. – Да уж, я с самого утра на ногах, столько дел!
Теона грустно вздохнула, смирившись с мыслью, что у нее не хватит решимости попросить о желаемом.
– Да, верно, посвящение, здорово! – изобразила она поддельную радость.
– А у тебя на вечер какие планы, девочка? – Вероника, казалось, едва сдерживала смех, изо всех сил пытаясь сохранить серьезное выражение лица.
– Как обычно: дочитаю книгу, которую вчера взяла в библиотеке…
– Ну-ууу, раз у тебя уже есть дела, тогда я не буду предлагать тебе утомительное прислуживание на вечерней церемонии.
Теона, еще не до конца осознавая, что наставница предлагает ей ровно то, о чем она готова была молить на коленях, машинально кивнула: ну да, ну да… Но когда поняла, о чем идет речь, то от удивления так широко разинула рот, что, пожалуй, смогла бы проглотить Замок Теней вместе с горой из черного сланца, на которой он стоял.
– Ты! Разрешишь! Мне! Прислуживать на церемонии?!
Девочка запрыгала вокруг наставницы, сияя от счастья. Вероника откинула свои густые белые волосы с лица и совершенно невозмутимым тоном продолжила:
– Хотела… Но раз у тебя чтение… Не могу же я мешать образовательному процессу…
– Ну что ты, Вероника! Пожалуйста-пожалуйста! Я на все готова, лишь бы хоть одним глазом посмотреть на церемонию.
В глубине души Теона уже понимала, что ее шансы наконец побывать на посвящении, как никогда, высоки и что наставница просто глумится над ней, но определенный риск остаться ни с чем все же был. Девушка сложила ладони перед грудью, а потом приложила ко лбу в молитвенном жесте.
– О, великая и несравненная Хрустальная Леди, клянусь поклоняться только вам и исполнять только ваши распоряжения отныне и вовеки, только пустите меня на посвящение, пожалуйста!
Вероника рассмеялась так звонко, что девушки, которые в этот момент случайно проходили мимо, начали удивленно оглядываться, не веря своим глазам: самая строгая из Видящих умеет смеяться?!
– Хорошо, девочка, но только за поклонение и распоряжения! И не забудь свое обещание, – успокоившись, сказала наставница.
Вероника с материнской нежностью прижала Теону к себе. Девочка растаяла в нежных объятиях, так редко выпадавших на ее долю. Она должна запечатлеть это мгновение. Плечо Вероники, затянутое в идеально сидящее бордовое платье. Любимый аромат наставницы – вытяжка из удового дерева – стойкий и насыщенный запах, на удивление идеально подходящий Хрустальной Леди. Оставался последний этап: Теона прислушалась – в груди обнимающей ее женщины громко билось сердце, в коридоре слышалось цоканье каблуков о каменный пол, и можно было различить собственное дыхание. Все. Теперь новая карточка идеального момента сохранена в ее шкатулке для важных воспоминаний.
Вероника выпустила Теону из объятий и сказала:
– Но это еще не все, девочка, ты же не думала, что я забыла про твой день рождения?
Нечто лучше того, что случилось всего пару мгновений назад, представить было решительно невозможно. Но Вероника достала из висящего на боку кисета красную коробочку и протянула ее Теоне. Она была настолько изящной, что будущая Ткачиха даже не сразу решилась до нее дотронуться.
– Бери, девочка, я хотела приберечь до твоего выпускного, но тринадцать лет – достойная дата, чтобы получить такой подарок.
Теона аккуратно взяла коробочку и принялась ее рассматривать. На торце нашлась маленькая золотая кнопочка. Девочка нажала на нее, и крышка с тихим щелчком открылась. Внутри на бархатной подложке лежал изящный кулон на тонкой цепочке – небольшой камень в виде ярко-малиновой капли, укутанной в тонкую золотую кайму. Ее первое украшение. У нее не было слов, чтобы описать свой восторг. Теона вынула кулон из коробочки и, зажав его меж пальцев, поместила под солнечные лучи, льющиеся из узкого стрельчатого окна.
Капля засияла и ожила. Теоне даже показалось, что внутри кулона была не застывшая навеки горная порода, а живая эссенция, которая переливалась и двигалась. Ничего более красивого и манящего она в жизни не видела.
– Давай помогу надеть, – предложила Вероника, забирая подарок из рук ошарашенной свалившимся на нее счастьем девочки.
Теона повернулась спиной и собрала над головой непослушные кудри. Вероника аккуратно обернула цепочку вокруг шеи и замкнула карабин. Капелька приятно охлаждала кожу между ключиц. Вероника взяла Теону за плечи, развернула к себе, а затем поправила украшение и довольно улыбнулась.
– Этот кулон достался мне от… близкого друга. Он зачарован и будет оберегать своего хозяина. Носи его, и ни одна беда тебя не коснется.
Теона почувствовала себя ужасно взрослой и важной. Конечно, тринадцать лет не шутки – еще три года, и она сама станет Ткачихой. Орден выберет ей новый дом, и она с радостью и гордостью отправится туда – нести людям волю Великих.
– Но и это еще не все, девочка. – По телу Теоны побежали мурашки: она получила то, чего так желала, и даже то, о чем не смела мечтать. Что ей еще приготовила судьба? – Было непросто упросить мадам Зою – она так занята, дошивает платья для церемонии и вещи, которые выпускницы возьмут с собой в дорогу, – но мне она отказать не смогла. Забеги к ней, она отдаст тебе наряд для вечера. Не такой пышный, как у выпускниц, конечно, но тоже очень красивый.
Теоне показалось, что она вот-вот упадет в обморок от счастья прямо на каменные плиты коридора. Она расплылась в блаженной улыбке и принялась пританцовывать от нетерпения.
– Беги, девочка, – видя ее состояние, сказала Вероника. – Будь готова к шести! Встретимся в главном зале, и я все объясню. Тебе уготована важная роль.
– Я не опоздаю ни на секунду! Спасибо! Спасибо, Вероника! Ты лучше всех на свете!
– А ты лучшее, что случалось в моей жизни.
Вероника наклонилась и поцеловала ее в лоб, отпуская к портнихе.
Трехтронный зал пылал светом сотен свечей. До этого вечера Теона была здесь лишь однажды, и именно эта глупая выходка стоила ей ее необъяснимой привычки – застывать как камень при любых незнакомых и непонятных обстоятельствах. Девочки, жившие в Замке в тот год, уговорили семилетнюю Теону заглянуть в зал, куда не допускался никто и никогда, кроме дня посвящения. Ходили слухи, что если подойти к тронам Сестер и дотронуться поочередно до каждого, то исполнится любое твое желание. Самим им идти было боязно, а задурить голову маленькой девочке не составило большого труда. Тем более о ее желании найти семью знали все.
Тогда Теона робкими шагами вошла в зал, оставив за массивной дверью притихших подруг, и, призвав всю свою храбрость, двинулась в глубь огромной темной комнаты. Ей повсюду мерещились тени и голоса, пугавшие ее и заставлявшие идти крадучись, словно мышка, чтобы не быть замеченной. И вот, когда она протянула дрожащую от страха ладошку, чтобы прикоснуться к одному из трех тронов, голоса стали намного четче и громче.
– Замри! – приказал кто-то Теоне, и девочка замерла.
– У-у-у, страх… такой сладкий детский страх… – послышался другой голос, полный наслаждения, – оставайся здесь…
Сколько она простояла в оцепенении, сказать трудно. Но то чувство всепоглощающего ужаса до сих пор помнила очень хорошо. Ее спасла Бет, обнаружившая у двери шепчущихся девочек, которые признались, что Теона в Тронном зале. Повариха подбежала к ней, схватила за ухо и вытолкала взашей, горячо шепча, чтобы она до конца жизни не смела никому рассказать, что была здесь без разрешения. Тогда Теона решила, что никогда больше не нарушит ни одно правило Замка.
Сейчас, когда ей официально было разрешено находиться в Тронном зале, все выглядело по-другому. Она с жадностью рассматривала ярко освещенное помещение, но неосознанно отводила глаза от дальней стены, где стояли три соединенных между собой трона.
В самом центре зала под стеклянным куполом на постаменте возвышалась высокая подставка – на нее в ходе церемонии должны были поместить Книгу Времени. Легенда гласила, что на первой странице Книги было написано:
«Первая Дочь нить вероятности спрядет из сияния звезд,
Вторая Дочь оживит нить, взяв силу от земли,
Третья дочь обрежет нить, возвращая дар небу.
И возьмет Великий Белый за руку живущих, и одарит их светом благодати,
И возьмет Великий Черный за руку тех, для кого пришла пора уйти, и проведет через Лунные врата».
Но что на самом деле таила в себе Книга, никто не знал: она была написана на одном из первых языков, и ее являли миру только раз в год во время священнодействия. Тем волнительнее было Теоне играть сегодня роль той, кто возложит фолиант, хранящий в себе всю историю мира, перед Сестрами.
Вероника больше часа разучивала с ней обряды вечера, а сейчас Теона повторяла в голове каждый шаг, который ей предстояло сделать. Хоть задание и казалось пустяковым, но она отнеслась к нему со всей ответственностью и была готова.
Платье, сшитое мадам Зоей, походило на платья выпускниц, но выглядело скромнее – у модели были закрытые плечи. Теона с восхищением смотрела на девушек, входящих в зал в платьях Ткачих, – такой наряд ей предстояло надеть лишь через три года. Их юные тела окутывали широкие синие бархатные ленты с золотой каймой, которые перекрещивались под грудью и переходили в пышную юбку, украшенную искусной вышивкой.