– Я плаваю… плаваю… – тянула девушка, пытаясь собраться, а потом неожиданно выдала: – Отлично я плаваю! Меня же Вероника учила, а учитель из нее прекрасный – спать не пойдешь, пока она не увидит результат.
– Сурово, но сейчас нам это на руку. Смотри, вон там из-под воды выходят небольшие пузырьки – это значит, где-то в этом месте может быть разлом. – Бон махнул головой в сторону ближайшей каменной стены, где действительно кружились редкие пузыри. – Я нырну и посмотрю, что там такое, если найду что-нибудь интересное, то вернусь за тобой.
– Если? – опешила девушка.
– В любом случае вернусь! – успокоил ее принц.
Остаться снова одной в мрачной безлюдной пещере? Ну уж нет!
– Мне не нравится этот план! И как ты собираешься что-то увидеть под водой в такой темноте?
Бон на секунду задумался, а потом вдруг сделал то, чего она совершенно не ожидала: стянул с себя мокрую рубаху и, воспользовавшись острым выступом камня, начал рвать ее на лоскуты, улыбаясь хитрой лисьей улыбкой. Даже во мраке пещеры мускулистое тело Бона смотрелось будто статуя юного бога. Этот избалованный принц все понял! Он пригнал к стене, которую Теона выстроила между ними, катапульту и одним махом пробил в кладке огромную дыру.
Но нет, Теона! Ради себя и Ордена, ради Бона и его счастья, ради своего спокойствия, ради будущего выгодного союза для страны держи себя в руках!
– А позволь спросить, что ты делаешь? – Чтобы сместить фокус внимания, она принялась смотреть, как в сильных руках принца рвется тонкая белая материя.
– Страховку, – не стал вдаваться в подробности Бон. – Поможешь?
Не задавая больше вопросов, Теона забрала у него половину растерзанной рубахи и начала надкусывать ее зубами за край, чтобы разделить ткань на ленты. Когда Бон стал связывать получившиеся куски между собой, девушка наконец поняла его план: веревка из лоскутов укажет обратный путь, если воздуха станет не хватать.
Бон сделал петлю на конце самодельного каната и подал ее Теоне.
– О́ни, если я начну тянуть слишком сильно, сними петлю с руки, не рискуй собой. Если мне не хватит воздуха, ты не сможешь меня вытянуть.
Он провел по ее щеке рукой. В этот момент крошечный луч света над ними поменял направление и скользнул по лицу принца. Теона хотела сказать ему что-то важное, но Бон опередил ее:
– Я вернусь, О́ни, и спасу нас обоих.
Честно говоря, не это она ожидала услышать на прощание, но Бон, не дав ей времени на сантименты, набрал в легкие побольше воздуха и скрылся под водой, вынырнув уже возле стены. Напоследок он еще раз посмотрел на встревоженную девушку, крепко сжимающую их незамысловатую веревку, и погрузился в подземное озеро с головой.
Глава 12
6066 год эры Двух Великих
Теона отчаянно всматривалась в темную поверхность воды, боясь упустить хотя бы малейший всплеск. Веревка в ее руке все еще была ослаблена. «Сто двадцать два, сто двадцать один, сто двадцать…» – вела она обратный отсчет, как учила ее когда-то Вероника. Она понимала, что прошло всего несколько секунд, но страх за жизнь Бона превращал секунды в часы.
Вдруг белая материя в ее руке ожила, Теона двумя руками перехватила веревку, чтобы держать крепче. Веревка дернулась и немного натянулась. «Возвращается», – решила она. Но уже через мгновение веревка натянулась так сильно, что Теона чуть не соскользнула с камня, однако потом, к своему ужасу, поняла, что их импровизированный канат безвольно провис и больше не тянет ее вниз. Стук сердца ударил в уши, когда она дрожащими руками начала дергать связанные лоскутки, – на другом конце никого не было. Когда в ее ладонь лег конец веревки, который должен был оставаться у Бона, Теона истошно закричала и принялась бить руками по воде:
– Бо-о-он! Бон, пожалуйста! Бон! БО-О-О-ОН!
Вода хранила молчание.
Этого просто не может быть. Невозможно! Бон. Ее Бон.
Все произошло слишком быстро, слишком сумбурно, это просто какой-то дурной сон! Она сжала виски руками, ее пошатывало, а перед глазами поплыли черные пятна.
Теона не понимала, сколько прошло времени, оно стерло свои границы в пламени неожиданно обрушившегося на нее кошмара. Каждый ее вдох был полон тоски и одиночества, а каждый выдох казался ненужным и бесполезным. В мире, где не было Бона, не было и воздуха, лишь беспросветная тьма.
– Бо-о-он! – кричала она снова и снова, наматывая на кулаки мокрые волосы.
Ей даже казалось, что он уже зовет ее с той стороны перевала Великого Черного. Тихий голос так привычно произносил ее короткое, известное только ему имя. И ей хотелось следовать за этим голосом, хотелось уйти туда, где им уже не нужно будет разлучаться. Но голос становился все реальнее, пока она наконец не замолчала и не услышала за спиной:
– О́ни! О́ни! Все в порядке, я здесь!
Теона так резко обернулась, что не удержалась и слетела со скользкого камня. Рядом послышался тихий всплеск, и в свете изменчивых лучей над водой наконец показалась голова принца.
Они вместе доплыли до своего подводного берега. Бон одной рукой крепко прижимал ее к груди, а второй тер глаза и лицо, стирая с них капли.
– Я нашел выход, О́ни, – сияя, заявил принц, пытаясь отдышаться, – и тебе даже не придется нырять под воду, нужно всего лишь доплыть до во-он того разлома в стене. – Он неопределенно махнул куда-то головой.
Теона не знала, что ответить. Она пыталась осознать, что он снова рядом и что с ним все в порядке, он жив. Святые Великие, он жив! Но одновременно с облегчением и радостью в ней с каждой секундой нарастала злость.
– Ты очень напугал меня, – прошипела девушка, выпутываясь из его объятий и указывая на конец веревки. – Зачем вообще было ее делать, если ты не следуешь своему же плану?!
– Я нащупал отверстие в стене и решил посмотреть, куда оно ведет, – удивленный ее тоном, ответил Бон. – Вода становилась прохладнее и чище, а когда я увидел, что дальше она почти прозрачная и светится, то отпустил веревку, зная, что в безопасности.
– Но об этом не знала я! – буркнула Теона.
– Я вернулся, чтобы узнала. Ну прекрати. – Он подплыл поближе и снова обнял ее, утыкаясь в макушку подбородком. – Я бы ни за что не бросил тебя тут, – почти шепотом добавил принц.
«Стена, Теона, стена».
– Я рада, что ты жив, – честно ответила девушка, пытаясь спрятать за напускной бравадой страх, завладевший ею от макушки до пят. Даже то, что Бон был рядом, не помогало до конца осознать, что он жив. Спасала только надежда на то, что их миссия не до конца провалена. – Ладно, показывай свой выход. Вдруг у нас еще есть шанс успеть вовремя.
Бон привязал веревку к их запястьям, чтобы не потеряться в темноте, и поплыл к разлому. И хотя Теона страшно устала, а ее кожа на пальцах рук и ног стала морщинистой, она уверенно плыла рядом с ним – пусть уроки Вероники были больше похожи на армейскую подготовку, но именно они сейчас спасали ей жизнь.
Когда они заплыли в самый темный угол подземной пещеры, куда не проникал ни один, даже самый малый лучик света, Бон стал ее успокаивать:
– Не переживай, О́ни, мы почти на месте.
– Да не переживаю я! – огрызнулась она из последних сил. – Не трать время!
Бон замолчал, но ей показалось, что он усмехнулся. Когда они уперлись в стену пещеры, он попросил ее подождать и, судя по звукам, стал куда-то взбираться. Теону окружала непроглядная тьма, но отсутствие зрения помогало слуху стать острее. Она как будто начала видеть ушами, ориентируясь в пространстве по всплескам воды и громкому дыханию ее спутника.
– О́ни, сейчас я потяну за веревку, не пугайся, – послышался голос из темноты, – когда упрешься в стену, протяни руку вверх.
– Когда мы выйдем отсюда, надо будет обсудить то, что ты считаешь меня такой трусихой, – снова недовольно ответила она.
– Совсем наоборот, но в такой ситуации, как наша, думаю, испугалась бы даже твоя бойкая тетя.
Теона не стала больше спорить, а уж обсуждать тетю ей хотелось и того меньше.
Следуя указаниям Бона, она ухватилась за невидимый каменный уступ. Принц крепко взял ее за руку и помог выбраться из воды. Как прекрасно было оказаться на суше – только проведя в воде пару часов, она могла оценить эту простую радость, но впереди был новый отрезок горного лабиринта, оставалось только надеяться, что он не закончится очередным озером.
Проход, в котором они оказались, был достаточно просторным. Они шли, опираясь на стену из слоистого сланца. Теона несколько раз отдергивала руку, потому что камни резали ей ладони. Ноги заплетались, она то и дело поскальзывалась. Ей снова начало казаться, что они идут бесконечно долго и эти пещеры не закончатся никогда.
Девушка совсем пала духом, пока впереди вдруг не показался блеклый свет, сила которого нарастала с каждым ее нетвердым шагом.
У выхода из туннеля запредельно довольный Бон обернулся к ней и, точно торговец на ярмарке, предлагающий свой лучший товар, провел рукой в воздухе:
– Леди Теона, добро пожаловать к Мятной реке!
Девушка не могла поверить своим глазам. Они стояли на краю широкого проема в отвесной черной скале, а внизу под обрывом текла таинственная Мятная река, увековеченная на витражах королевы Белании. Спутать ее с другой рекой было совершенно невозможно – от воды шел дивный цветочный аромат, сладковатый и нежный. Скалистые берега были покрыты мхом и травой, но самым очевидным доказательством был цвет воды – холодный зеленоватый оттенок, будто слегка разбавленный молоком.
Бон сиял так, словно сбылось его самое заветное желание, и, только вспомнив их разговор трехлетней давности, Теона поняла, что именно это и произошло. Он мечтал найти Мятную реку в память о матери, потому что здесь она обрела свое право на счастье.
– Я так рада, Бон! – воскликнула Теона, импульсивно протянув к принцу руку, но не решаясь до него дотронуться.
Бон не заметил ее трусливого полужеста, мыслями он был где-то очень далеко. Счастливая улыбка и восторженный взгляд подсказали Ткачихе, что нужно дать ему время сполна насладиться волшебным моментом. Личным счастьем, которое он так долго искал.