Ветер хлестал по босым ногам Ио, пока она перебиралась в комнату номер восемь. Обстановка там оказалась почти такая же, как в номере семь, за исключением подноса с вином и фруктами. Бьянка растянулась на кровати; рожденный ониром и два телохранителя устроились на кушетке.
– Итак, – сказал Эдей. – Как мы это сделаем?
– Ложись, – приказала Роза.
Не без усилий Ио и Эдею удалось втиснуться на кровать рядом с Бьянкой: Эдей лег посередине, Ио – сбоку. Он подвинулся, чтобы она тоже могла положить голову на подушку, но в остальном почти не смотрел на нее.
– Я так понимаю, ты никогда раньше этого не делал? – спросила Роза.
Эдей отрицательно помотал головой, уставившись на маленькую люстру на полотке.
– Мои родители очень этого хотели, потому что в детстве меня мучили ужасные кошмары, но мы не могли себе этого позволить.
Роза мягко улыбнулась ему.
– Ты же знаешь о способности рожденных мойрами видеть нити, которые связывают людей вместе, верно? Что ж, мы, рожденные онирами, видим нечто подобное. Мы различаем линии в ореоле вокруг головы – они похожи на гитарные струны. Если я задену правильные струны в правильном порядке – вроде как сыграю мелодию, – то помогу тебе заснуть и приведу к нужному сну. А если я сделаю это с вами троими одновременно, вы все увидите один и тот же сон.
– Симфония, – вставила Ио.
– Дамочка, попрошу вас не злоупотреблять моими метафорами, – хихикнула Роза.
Эдей обеспокоенно прервал их:
– Но как это поможет нам понять роль Бьянки в Бунтах?
– Я Морфей, – сказала Роза. – Сны, которые я создаю, относятся к прошлому или будущему. Я даю разуму тему – скажем, любовь, семья или Бунты, – и тогда возникает связанное с ней воспоминание. Но природа снов полностью зависит от вас. Или в данном случае от Бьянки. Этого я контролировать не могу.
Ио наблюдала за Эдеем и заметила, как по его лицу пробежала волна страха. Ночные кошмары, должно быть, оставили в его душе ужасные шрамы.
– Тебе не обязательно это делать, Эдей.
Он повернулся к Ио лицом.
– Мне нужно увидеть все своими глазами. Но… если дела пойдут плохо, ты же нас вытащишь?
Ио хотелось обхватить его щеки и поцеловать прямо в губы. «Да, я буду защищать тебя, мой драгоценный мальчик».
– Не сможет, – безучастно заметила Роза. – Сделать это смогу только я или Бьянка.
– Ну что ж, – сказала Ио. – Если дела пойдут плохо, разбуди нас любым способом.
– Хоть щипком за задницу?
Ио не сдержала смешок.
– Посерьезнее, – строго сказала она. – Парня вот-вот хватит удар.
– Я не… – начал Эдей, но его глаза тут же сузились. – Ты шутишь.
Ио улыбнулась.
– На этот раз ты сообразил гораздо быстрее.
Эдей гордо кивнул.
– Прогресс, – сказал он и протянул ей ладонь.
Боги, он просто убийственно мил. Ио хлопнула его по руке в знак поздравления.
– Прогресс, – согласилась она.
– М-хм-м, – намеренно гнусаво протянула Роза. – Устраивайтесь поудобнее, мои маленькие мечтатели. Мы возвращаемся к рождению самой королевы мафии. Помните: вы обещали мне сенсацию. Что бы там ни было – я напишу об этом первой. Мне придется остаться по ту сторону сна, чтобы наблюдать за вами, поэтому надеюсь, что вы будете надежными источниками. Жду подробного рассказа со всеми описаниями.
– Ладно, ладно, – пробормотала Ио. Это было последнее, о чем она могла думать.
Тон подруги изменился:
– Будьте осторожны. Вы переживете ее воспоминания. У вас может возникнуть желание что-то изменить, но это прошлое – оно не изменится. Если вмешаетесь, Бьянка вас заметит и выкинет из своей головы. И тогда все эти лазания по балконам будут напрасны.
Веки Ио тяжелели. Роза рисовала в воздухе руками замысловатые узоры, напевая себе под нос. Простыни зашелестели, когда пальцы Эдея отыскали ладонь Ио и крепко ее сжали.
А потом Ио провалилась в сон. Услышала крики. Ее глаза распахнулись. Она увидела, что мир утопает в крови.
Глава 29. Красный дождь
Илы были залиты чем-то красным.
Улицы, стены, крыши, каждая дверь и каждое окно – все было красным. С бешено колотящимся сердцем Ио дошла до конца улицы, откуда виднелся Сиреневый переулок – она узнала его по широким тротуарам. Неоновые вывески дворца грез не горят, ставни опущены, на тротуарах пусто.
– Идем! – позвал голос позади Ио.
К ней направлялась Бьянка Росси – в темных очках и с гораздо меньшим количеством шрамов. За ней следовали около тридцати подростков. На плечах они несли железные прутья, между пальцев у них поблескивали металлические кастеты – но не медные, как у членов банды «Фортуна», а ржавые и зазубренные, словно на кулаки была намотана колючая проволока.
Ио попятилась с паническим возгласом «Стой!».
Но Бьянка просто обошла ее стороной.
– Ты идешь или нет?
Юная королева мафии Илов остановилась, завороженная парящим на уровне глаз красным облаком. Это походило на рой божьих коровок, лениво снующих по Сиреневому бульвару. Ио обступили последователи Бьянки, на их лицах смешались гнев и нетерпение. Кто-то встал рядом с Ио, и она не глядя поняла, что это Эдей. Они стояли плечом к плечу, изучая красную массу.
– Что это такое? – прошептал Эдей. – Как будто сам воздух красный.
Пристально изучая каждый сантиметр этого жуткого зрелища, Ио поняла, что он прав. Здания на самом деле не были красными, как ей показалось всего минуту назад: воздух наполнили странные мелкие частицы, заливавшие все вокруг темно-алым цветом.
В небе над Аланте грохотали раскаты грома, сквозь свинцовые тучи то и дело высвечивались прожилки молний. Бьянка и ее банда выглядели невозмутимыми. Они пошли дальше, стуча кастетами и прутьями обо все, что попадалось им на пути: уличные фонари, витрины, замерший между станциями трамвай. Где-то вдалеке каждые несколько минут звонили колокола, зловеще предупреждая город о надвигающемся приливе. Все это создавало какофонию бури и насилия. Никто в толпе не заметил Эдея и Ио, невидимых нарушителей. Эдей указал вперед: Бьянка остановилась перед каким-то зданием.
– Выходи! Выходи, где бы ты ни был! – пропела она закрывающим входную дверь металлическим ставням. Внутри застонал какой-то механизм. Ставни приподнялись – и изнутри выскользнула фигура, быстрая и проворная, словно кошка. Коричневая кожа, седые кудри, «вдовья точка» между глаз.
– Здравствуй, Налисса! – с ухмылкой произнесла Бьянка. – Ты знаешь, зачем я здесь.
– Ты его не получишь. Он под моей защитой.
– Давно ли ты открыла приют для бездомных, Налисса? Точно не вчера и не позавчера, когда банды Илов ломились в твои двери, моля о помощи. Сколько трупов я найду на крыше твоего убежища?
Женщина стиснула зубы:
– Мы должны были защитить себя. Я и мои люди перегоняли алкоголь – мы не были готовы к войне, в отличие от вас.
– Войне? Взгляни-ка на лица моих людей. – Бьянка обняла одного из самых младших мальчиков и прижала его голову к своей практически шейным захватом. Тот испугался, но тут же смирился с таким обращением. – Дети. Дети тех, кому ты и все остальные трусы позволили умереть на своих крышах. Илы пропитаны красным, Налисса, и эта кровь на твоих руках.
– Я их не убивала.
– Но и не спасла. – Бьянка хищно склонила голову набок. – Я хочу, чтобы он покончил с этим. Считай это ссудой. Какую бы сделку ты с ним ни заключила, я заплачу вдвое больше, чтобы арендовать его услуги на день.
– Ты не получишь его, Бьянка. Нет, только через мой труп.
– Как скажешь.
Изящным взмахом своего железного прута Бьянка ударила женщину по голове.
Та камнем рухнула на землю. На мгновение вокруг нее расцвели красные частицы, а затем начали оседать на ее бездыханном теле, словно пепел от гаснущих углей. Бьянка крикнула вглубь здания:
– Нет нужды проливать еще больше крови! Отдайте его мне – и я обещаю, что не стану выламывать эту дверь и разрывать всех вас в клочья.
Словно вторя ей, прогремел очередной раскат грома: в клочья, клочья, клочья. Ответ работников винокурни не заставил себя долго ждать. Ставни, скрывающие дверь, приподнялись, и через узкое отверстие чьи-то руки грубо вытолкнули человека. Люди Бьянки подняли его со скользкой мостовой.
Ио натянула Полотно, но ничего не появилось: ни серебряных нитей, ни света. Это не ее сон. Это воспоминание Бьянки, и она видит его именно глазами Бьянки. Ио никак не могла изменить его или на что-то повлиять. Ее охватила тревога. Она не могла ничего здесь контролировать – у нее нет возможности выбраться, если что-то пойдет не так.
Обстоятельства складывались довольно печально.
– Константин Федоров, – прошептал Эдей, с прищуром поглядывая на круглое лицо и седые волосы мужчины. Первая жертва духов – рожденный чернобогом, пограничник.
Бьянка подошла ближе и прижала железный прут к его груди.
– Константин, дорогой, почему так долго? Мне нужна твоя помощь, чтобы покончить с этим.
– Я тебе не нужен, – возразил тот. – Ты и твои люди справитесь самостоятельно.
– Так думали и другие предводители банд, а теперь их тела стынут на крышах. – Бьянка легонько постучала по его челюсти кастетом. – Нет, если мы хотим покончить с этим, нам нужны твои силы, Константин.
Рожденный чернобогом, потомок росских богов-близнецов тьмы и света, Федоров мог расставлять вокруг определенной местности невидимые границы. Если кто-то пытался пересечь границу, его разум затуманивался, зрение мутнело, а тьма уводила его назад, за пределы границы.
– Вперед! – закричала Бьянка, словно обезумевший маэстро.
Подростки повиновались и рассыпались по улице, Федоров тащился за ними. Пока они шли, Ио стала замечать на улицах следы печально известной бойни. Полузасохшие пятна крови на тротуаре и фонарях, брошенные перочинные ножи на земле, пулевые отверстия в стенах. На одном из арочных мостов лежало тело, руки и ноги безвольно свисали в пустоту.
Ио прошептала Эдею: