ым вырезом. Ее глаза пробежались по комнате, подмечая каждую деталь: девять тел в платьях с мехами химерин, ни одной нити жизни на Полотне.
Таис.
Сестра, которая воспитала ее, сестра, которая использовала ее, сестра, которая все это спланировала.
Пока Ио ждала, у нее было время подумать. Она проанализировала подробности убийств и всех событий последних пяти дней. Девушка снова и снова перебирала улики – все они указывали на Таис. Она искала лазейки, оправдания, но не нашла ничего.
Таис познакомилась с женщинами, ставшими духами, на собраниях Инициативы. Вчера на Холме Таис так долго возилась с ревани, потому что вызвала на Ганноверскую улицу Райну, чтобы та напала на Сен-Ива и тем самым отвела от него подозрения – вот почему дух атаковал их руками, а не кнутом. Затем Таис догадалась, что у Ио появился новый подозреваемый, и отправила Сен-Ива к «Мистеру Гипносу», что привело к аресту Бьянки. А этим утром Таис увидела, как отчаянно Ио пыталась утешить Аву, и внушила ей мысль: посетить Плазу и допросить Бьянку лично. Ио нашла бы Бьянку с оборванной нитью и привела к сидящим в затворничестве Девяти, чтобы спасти. Сюда, на это кровавое побоище, их отправила Таис.
Но зачем?
Что связывает Таис с фуриями? Как она научилась превращать людей в духов? Кому она подчиняется? Таис определенно действовала по чьей-то указке. Сестра являлась самым сильным человеком из тех, кого знала Ио, но даже она была недостаточно сильна, чтобы скрыться от Девяти.
Эту правду, это признание Ио придется выведать.
– Что случилось? – прошептала Таис. – Почувствовав твой зов о помощи, я пришла так быстро, как только смогла. Ворота открыты, охраны нет. Ио, это Девять? Они все?..
Ио подняла лицо к свету люстры.
– Твое лицо! – Таис молниеносно пересекла комнату и встала перед Ио на колени, поворачивая голову то туда, то сюда. – Кто сделал это с тобой?
Таис огляделась, нахмурив брови. «Беспокоится, что Бьянка все еще рядом», – внезапно поняла Ио.
Стиснув зубы, она положила обе ладони на плечи сестры, словно хотела обнять ее, но затем медленно опустила их к груди Таис – и сжала в кулаки.
Как можно быстрее – прежде чем Таис успела среагировать – Ио вскочила и пятилась до тех пор, пока не наткнулась на диван. Она сжимала в руках нити Таис, все до единой. Они служили гарантией: без нитей прядильщица бессильна. Но был в этом и некий тайный план. Ио полагала, что одна из нитей сестры окажется ей полезна – только не знала, какая именно.
Таис сидела в луже шелка; и ее нефритовые серьги покачивались, идеально накрашенное лицо приобрело озадаченное выражение.
– Что ты делаешь? – Ее радужки сияли серебром Полотна. – Что здесь произошло?
– Ты стала проводницей божественного – ты ведь так говорила тогда?
«Мы, инорожденные, лишь проводники божественного, но не боги. Да, мы наделены силой, но должны уметь контролировать ее и использовать разумно. Нас всегда судят строго, и мы больше, чем кто-либо другой, боимся не оправдать ожиданий». А потом ее подруга добавила: «Справедливость – это добродетель великих душ». Об этой ли справедливости говорила Таис?
Недоумение отразилось на прекрасном лице ее сестры – картина была настолько совершенна, что казалось, будто написана рукой гения.
– Думаешь… это сделала я?
Ио не удивилась. Правила игры были такими всегда: семья Ора играла с правдой, искажая ее и придавая ей неузнаваемые формы. И, как бы Ио ни хотелось в это верить, так поступала не только Таис. Так поступала их мама, при всех своих ожиданиях, так поступал их папа, при всей своей любви нарушать правила, так поступала Ава, при всей своей дипломатичности. И сама Ио – при всех своих секретах.
– Ио, соберись, – настойчиво сказала Таис, что, по мнению Ио, было чистой издевкой. Она уже была собрана и чувствовала себя собой сильнее, чем когда-либо. – Все это выглядит не очень. Девять мертвы, а на месте преступления находят резчицу. Нужно опередить события. Что бы тут ни случилось, Люк защитит тебя. Но нужно уходить сейчас же. Знаешь, что произойдет, если нас здесь поймают?
Конечно, она знала. Она выложит все улики, связывающие Таис с духами, все свои подозрения в том, что Таис организовала эти убийства. Но Девять пали от руки Бьянки – и за королевой мафии начнется охота по всему Аланте. Не важно, что Эдей и уцелевшие музы дадут свои показания. Нет никаких конкретных доказательств того, что духами управляла Таис. Более того, ее сестра была невестой мэра и блестящей инорожденной представительницей его амбициозной Инициативы. Он потянет за каждую ниточку, чтобы повесить все это на Бьянку, на Ио – на кого угодно еще. В противном случае его карьера рухнет.
Ио придется сыграть в эту игру. Ей придется извлечь правду, как гнилой клык из пасти голодного волка. Ей придется получить признание из уст Таис, которое не сможет проигнорировать ни один суд.
Но сначала ей нужно выиграть время, чтобы Бьянка выполнила ее последний приказ.
– Куда ты ушла? – спросила Ио. – Когда оставила нас.
Таис повернулась к открытым окнам оранжереи.
– На это нет времени, Ио…
– Времени полно.
Сестра заерзала, пытаясь сделать шаг назад.
– Отпусти мои нити.
Таис не могла двигаться: Ио сжимала в кулаке ее нить жизни – и это не давало ей уйти. Сестра была на привязи.
– Ответь на мои вопросы, – требовала Ио. – И я отпущу.
Таис глубоко выдохнула и рухнула в пустое кресло.
– Ты этого хочешь? Услышать историю о том, как я достигла дна? Почувствовать свое превосходство? Я все тебе расскажу, сестра моя, хоть и нахожу это немного жестоким с твоей стороны. После того как я покинула Аланте, я месяцы провела в дороге, странствуя по Пустоши. Мне отказали во въезде в несколько городов, прежде чем я узнала, что в Нанзи у меня больше шансов из-за фабричных контрактов. Ты и представить себе не можешь эту картину: высокий неприступный город-крепость, а вокруг него бесконечно тянутся во всех направлениях плавучие трущобы. В этих трущобах живут тысячи людей: все они работают на фабриках за пределами города, пытаясь купить себе дорогу в Нанзи через годовые контракты. А их условия труда… Боги, я в жизни не видела ничего подобного. В Нанзи все по-другому. Он намного больше, чем Аланте, и там заседает Агора. Протесты и забастовки дали там свои плоды. Вскоре после моего приезда я помогла организовать одну. Мы добились ремонта системы отопления, но надсмотрщики подали на меня в суд за халатность. Так я и познакомилась с Люком. Он рассматривал дела рабочих из трущоб на безвозмездной основе. За месяцы судебного разбирательства мы с ним сблизились. Мы много говорили о равенстве, о правах трудящихся, о несправедливости к инорожденным. Мы придумали идею, которая позже стала Инициативой, и постепенно нашли инвесторов. Мы влюбились друг в друга. Но его семье это не понравилось. Он был восходящей звездой Нанзи – и вдруг оказалось, что его любимая – работница профсоюза иммигрантов, у которой нет ничего, кроме длинного списка арестов. Я едва не потеряла человека, которого любила всем сердцем, и дело, за которое радела всей душой, и поэтому сделала единственное, что пришло мне в голову: скрыла все доказательства того, что рождена мойрой, и стала обычной женщиной, которую приняли его друзья из высшего общества. Он стал подниматься по служебной лестнице, и я была рядом. Мы запустили Инициативу. А потом все пошло прахом. Его семья разоблачила в прессе мой статус инорожденной. В одночасье вся поддержка, которой мы успели заручиться, иссякла. Когда в Аланте открылась вакансия комиссара, наши инвесторы убедили Люка занять ее. Аланте и царящее здесь беззаконие – первоклассное поле для испытаний Инициативы. Но я не собиралась повторять ошибку дважды: вернувшись, я была открыта и честна, я больше не прятала свои способности рожденной мойрой. На наши собрания стало приходить все больше и больше инорожденных. Сторонники стекались со всех уголков Аланте. Когда в городе объявили выборы мэра, мы поняли, что это прекрасная возможность. В роли мэра Люк мог сделать гораздо больше – и теперь у него это получится. А сейчас, пожалуйста, пожалуйста, давай уйдем отсюда.
– Не сейчас.
Ио еще много чего предстояло выудить из сестры: контракт, суд, отношения, схема. Ей хотелось бы усомниться в достоверности всей этой истории, но она звучала как закономерный сценарий следующей главы в жизни Таис Ора. Она начала с Малены Сильновой и ее «благосклонности», потом перешла к Томасу Маттону с его финансовой пирамидой. Шаблон всегда был одинаковым: Таис влюблялась в какое-то великое дело, и, когда оно требовало от нее предательства своих моральных принципов, она с легкостью шла на это, игнорируя противоречие между возвышенными речами и своими действиями.
Нет, ложь скрывалась не в самой истории, а в том, как Таис ее рассказывала.
Она представила все это как историю любви: двое несчастных влюбленных с общими мечтами сражаются против остального мира. Все это напоминало презентацию, которую Ио видела в Театро: роман Таис и Сен-Ива позиционировался как рекламный ход. Нет, это было лишь отклонение от хода повествования. В чем же тогда суть? Что Таис пытается скрыть?
Ио уставилась на нити в своих ладонях – на две дюжины закрученных и извивающихся жгутов. Какие-то из них были тусклыми, какие-то сияли ярче. Она чувствовала на коже покалывание, говорящее о том, что люди на других концах нитей приближаются – это означало, что Бьянка выполнила свою работу. Аккуратно передвигая пальцы, Ио расправила нити на ладонях так, чтобы они не касались друг друга.
Если бы одна из них отразила чувства Таис, Ио бы узнала об этом.
Сестра могла лгать, но Полотно – нет.
Нужно было лишь задать правильные вопросы.
Она должна быть смелой – смелее, чем Таис. Единственный способ узнать правду – это шокировать сестру.
– Я одного не могу понять, – сказала Ио. – Ты встречаешься с Люком, вы создаете Инициативу, находите «инвесторов», заручаетесь поддержкой Агоры, потом переезжаете в Аланте, чтобы проверить вашу идею на практике, – все это имеет смысл. Ты появляешься в городе с секретным планом. Выбираешь женщин, посещавших встречи Инициативы, и превращаешь их в духов. Посылаешь их отомстить за смерть фурий и убрать виновных в Бунтах одного за другим, оставив Девять напоследок. Но какова твоя цель, Таис? Правосудие? Разве справедливо мстить за смерть еще большей смертью?