Вообще, правильнее было бы обратиться к специалисту. Я не из тех, кто пренебрежительно относится к психологам и психиатрам. Но у меня пока никак не складывалось со временем. Все мое нерабочее время принадлежало всегда Мише.
Похоже, идея найти себе мужа – отличный вариант. Мне определенно нужна помощь и присутствие рядом заботливого мужчины. И наличие Ромы только подтверждало эту мою потребность.
И я хочу еще одного ребенка, потому что… если однажды что-то случится с Мишей… Родители говорили, что выдержали только потому, что у них осталась я. Более того, однажды Мишка упал и поранил голову. А я стояла и в ужасе смотрела на текущую кровь, не зная, как жить дальше, если рана окажется глубокой. Еще тогда я поняла, что из-за страха потерять ребенка и остаться одной я отвратительно действую в критических ситуациях, если они касаются Миши. И именно страх того, что я, которая типа врач, снова протуплю – пугал до чертиков. Ведь тогда нашлись люди, которые быстро сориентировались и помогли. А если рядом окажусь только испуганная я?
Стоп, это же выходит, что фобия после того случая у меня все-таки появилась: безумный страх потерять ребенка. Просто возникла она гораздо позже, когда я сама родила сынишку. Что ж, может, не такая уж я неправильная. Фыркнула, вытерлась и надела страшную пижаму.
На выходе меня перехватил Рома и попросил объяснить, где может поставить свои предметы туалета. Я выдала ему полотенце и уставилась на заставленную всякими баночками полку. Вместить туда даже два принесенных бутылечка (шампунь и пена) не представлялось возможным. И надо же было такому случиться, что Ромка уставился на слив воды в ванне, а там… куча моих темных и длинных (оттого и заметных) волос. Я пискнула и оттеснила мужчину. Откуда взялись силы, он же такой огромный, что половину свободного пространства в ванной комнате занимал одними своими плечами. Неприглядную улику удалось забрать и унести в мусорку. Но куда деться от изучающего взгляда Ромы? Он же, наверно, только со всякими фифами сталкивался, которые вылизывают квартиру к приходу кавалера. А я просто задолбанная жизнью (эх, если б чем другим) мамаша.
– Все в порядке? – спросил стриптизер не выдержав и кивнул на мои волосы.
Я фыркнула. Объяснять, что дело не в какой-то болезни, а просто у меня очень густые и длинные волосы – не хотелось. Такое мужик должен только через совместную жизнь понять. И не мне ему раскрывать неприглядные стороны семьи. И так уже показала слишком многое. Полагаю, после знакомства со мной ему еще меньше захочется когда-либо жениться.
Рома понял, что тема неприятна, и переключился на прошлую – куда поставить принесенное. Поднимали и меняли расположение, но места не прибавлялось. Стриптизер уже начал порыкивать, когда ему вручила очередную упавшую банку (друг на друга не поставились, как я надеялась).
– Маска для волос, – Рома зачитал этикетку и поднял вторую (тоже упавшую). – Ага, а это бальзам для легкого расчесывания. Стоп, ведь еще был бальзам-ополаскиватель. – Рома вернул все банки на место, каким-то чудом поставив и свои. – Зачем столько баночек, если в итоге все равно волосы выпадают?
– Зато выпадают чистыми, – огрызнулась и осмотрела полку, не понимая, как он вместил. Наконец разглядела, что под раковину завалился гель для интимной гигиены. Вот и причина того, что все поместилось. Нет, такому валяться не нужно. Я вообще планирую отпуск со свиданиями и живу с мужчиной. Пусть там все будет чистое и благоухающее без пересушивания. Может, поменять с обычным гелем? Уберу его куда подальше. Ага, а интимным мыть все тело? Я наклонилась, подняла банку, повертела в руках и настолько задумалась, что не заметила, что все еще не разогнулась.
И только когда услышала тяжелое дыхание мужчины, вырвалась из раздумий. Обернулась и чуть не сгорела от смущения. Наклонившись, я заняла все оставшееся место в ванной, приперев своим задом мужчину к стенке. И что самое интересное, я прекрасно чувствовала приключенческим местом, что ему все понравилось.
Жар потек по всему телу, волнами двигаясь от места нашего соприкосновения. Но вместо того, чтобы резко вскочить и в смущении убежать, я медленно поднялась, ощущая, насколько пластичнее становятся мои движения из-за возникшего желания.
Встала. Расстояние между нами увеличилось и перестало выглядеть интимно. Но мы оба все еще тяжело дышали и не могли успокоиться. Рома сделал шаг ко мне, снова оказавшись близко, отчего я уже всем телом ощутила его жар. Он не прикасался и не целовал. Просто смотрел. И это казалось интимнее, чем секс. Я приблизила губы, остановившись прямо рядом с его шеей. Я не касалась Ромы, а вдыхала аромат его возбуждения. Взглядом отследила капельку пота, потекшую к плечу. Полагаю, вспотела не меньше. В ванной было жарко, а внутри еще – сильнее.
Капелька затекла за полы халата. А он, похоже, был у Ромы надет прямо на голое тело. А ведь даже не заметила, когда он привез свои вещи. И куда их все сложил? Я-то помогла ему только с флаконами. Вспомнила, что стою и пялюсь на мужика, держа в руках гель для интимной гигиены, и дрогнувшим голосом попросила дать мне пройти. Рома молча вышел из ванной.
Я улеглась спать, чувствуя практически непреодолимое желание выбежать из детской, ворваться в спальню и сорвать кое-чей халат.
Глава 10. Я не пропускаю женщин
С утра я чувствовала себя ужасно неловко и попыталась быстрее собрать ребенка и выскочить с ним в школу. Порывшись в косметичке, решила только подкрасить ресницы.
– Это что? – сонно спросил Рома из-за спины. Обернулась и посмотрела на то, что у него в руках.
– Спонжик и консилер.
– Зря спросил. Если кто узнает, что я в курсе, потеряю 99 % своей мужественности.
Вот только не смотря на то, что он шутил, Рома был весь какой-то вялый и явно хорохорился. И вот в таком своем непонятном настроении он увязался за нами в школу.
Смотрела на его поникшую спину и думала о том, что вряд ли его, как и меня, волнуют вчерашние воспоминания обо мне с интимным гелем в руках. Мужчина шмыгнул носом, вырывая меня из мыслей. Надеюсь, он заболел, а не плачет. Я вообще не представляю, что делать, когда люди плачут. С ребенком мне в этом плане повезло, он с рождения совсем не плаксивый. И пока я не познакомилась с другими мамашами на детской площадке, была уверена, что все дети такие. Зато им не приходится знать наизусть Гарри Поттера.
Мишка тоже понял, что Рома совсем сник, и решил его отвлечь:
– А давай наперегонки?
Чтобы мой сын, да на обычное ребячество сам подписался? Невероятно. Хотя по его хитрым глазам вижу, что понял: Ромка явно не в состоянии куда-то бежать.
– Ну давай, давай! – заканючил Мишка. Это точно мой сын?
Стриптизер усмехнулся и как втопил до самой школы! А вот этот точно не ребенок? Да как быстро бегает, ого.
Когда я подошла, поняла, что мой сын отчитывает Ромку, а того уже дрожь пробивает. Значит, действительно заболел.
– Ты не мог, что ли, поддаться? – возмущался Мишка, явно обиженный, что проиграл.
– Заниматься бегом несколько лет, чтобы проиграть какому-то восьмилетке? Нет уж, – фыркнул Рома и закашлялся.
– Это не по-взрослому!
– А вот нечего ввязываться в неравный бой, – возмутился стриптизер.
– Это непедагогично. Нельзя так с детьми. Да тебе точно нужно к письхологу! – выкрикнул мой сын, уже находясь в крайней точке гнева. Я и таким его не видела.
– Малыш, надеюсь, ты имел в виду психолога.
Сын топнул ногой и забежал в школу. Зашла, чтобы помочь ему раздеться. Не то чтобы Мишка в этом нуждался, но меня пугала его эмоциональная реакция. Обычно он, как и я, редко показывал свои чувства.
– Не надо, мам, не позорь меня, – сказал уже спокойным голосом ребенок. И когда успел снова вернуться в нирвану? Как вообще понять детей? Я убрала руки от его куртки, позволяя ему переодеться самостоятельно.
– Все, я побежал, вон кобра уже идет, а у меня ее урок, – сказал Миша и нервно дернул плечом, отчего я поняла, что не настолько уж спокоен мой ребенок. Неужели он так всегда себя ведет, потому что перед его глазами не было образца открытости и веселья, такого, как Рома?
– Почему кобра? – спросил тот, о ком я только что подумала. Вздрогнула, так как не заметила, как он зашел со мной.
Усмехнулась и направила его по дуге к выходу, чтобы поздороваться с той самой коброй.
– Здравствуйте, Надежда Леонидовна.
– Здрас-с-сте, – величественно поздоровалась в ответ учительница.
Ромка громко хохотнул. Я схватила хохотальщика за локоть и вытащила из школы. И меня обеспокоило не то, что могли поставить учительницу в неловкое положение. Вряд ли она слышала наш разговор, а кличка у нее, по моим меркам, вполне заслуженная. Такой змеи еще поискать, я из-за нее даже начала избегать родительских собраний. А взволновало меня то, как Рома смеялся. Очень хрипло и с покашливаниями.
– Так, тебе срочно нужно полоскать горло.
– Черт с ним, ласкай, – сказал Рома, усмехнувшись, и протянул в мою сторону оголенную шею.
– Ты что, даже шарф надеть не сподобился? – возмутилась, проигнорировав его очередную шутку. – Мед на кухне на верхней полке справа. Молоко и имбирь в холодильнике. Смешивай и пей в любых пропорциях, главное, чтобы было теплым. Сода стоит рядом с медом, где соль – знаешь, так что ласкать свое горло будешь сам. И постельный режим.
– Тогда тебе не стоит уходить на работу, – похабно ухмыльнулся Рома, шмыгнув носом. И настолько это был нелепый контраст, что я шлепнула заигравшегося в ребенка-мужчину по лбу. – Валяться дома одному скучно, – перешел Рома к другой тактике, раз уж сексуальный подтекст не работает, когда ты слишком сопливый.
– Ничего, включишь какой-нибудь фильм. – Потом вспомнила, как он испугался в кинотеатре и дополнила: – Что-то про любовь.
– Не буду девчачье смотреть, – в очередной раз шмыгнул носом тот, кто окончательно вжился в роль ребенка.
– А ты поищи на немецком языке. Такая любовь понравится.