Семнадцатый
Ромка сразу запорол анкету Семнадцатого.
– Это точно не отец твоего будущего ребенка, – сказал стриптизер.
– Это почему?
– А вдруг девочка? И возьмет его сросшиеся брови?
Решила, что нельзя так разбрасываться кадрами из-за бровей. Накрайняк просто бесплатно поем. А то Шестнадцатый мне дорого обошелся.
Но бровастый мужик просто не пришел на свидание.
Восемнадцатый
Перед выходом мне позвонила Катя, которую Рома спонсировал информацией о моих свиданиях. Мне было приказано в этот раз постараться с макияжем. Я решила, что терять мне нечего, и нарисовала «смоки айс». Фу, все-таки как же противно название звучит. Перед выходом вспомнила, что нужно еще и губы подкрасить. Но, как назло, мой блеск закончился. Зато нашла бесцветную помаду, которую привезла Катя из своего путешествия. Пахло вкусно, так что нанесла пожирнее, принюхиваясь к клубничному запаху. Первый сладкий запах, который мне так понравился. Найти бы такие духи. Что нравится в бесцветке – можно просто по-быстрому мазнуть по губам и пойти красавицей.
Только это оказалась не бесцветка, а проявляющаяся помада. А я все думала, чего Восемнадцатый так странно на меня смотрит. Пока не увидела в зеркале чудо-юдо со смоки-айс и размазанной красной помадой чуть ли не на пол-лица. Прости, мужик, этот позор я вспоминать не хочу, больше мы не увидимся.
Девятнадцатый
Мне позвонила Катя и сказала передать трубку Роме. Не знаю, что она ему сказала, но бедный стриптизер побледнел и решил взять все в свои руки – познакомить со своим другом.
Это оказался Дима, к которому я случайно подсела в кафе. Приятно поболтали. Оказывается, они с Ромой вместе дружили подростками, затем вместе танцевали. И пока Рома был в Италии, Дима поддерживал его студию танцев в рабочем состоянии.
Так я узнала, что мой стриптизер – совсем не стриптизер. Но навыками обладает. Потому они буквально не так давно после проигрыша в споре отправили его танцевать стриптиз «для какого-то девичника». Я, скрывая свою заинтересованность, (естественно) поподробнее расспросила, а что же там произошло. Для начала Дима мне поведал о предыдущих проигрышах. Включая и яркие впечатления от шугаринга. Затем наконец перешел к самому интересному для меня моменту.
Оказывается, Рома заметил, что одной из девушек подсыпали что-то в алкоголь. Влез разобраться, а там мужики оказались в неадеквате. Стали приставать к тому, кто только что вертел задом в стрингах.
– Мы-то хоть и танцоры, но с этими неадекватными бугаями нам не сравниться. А они еще и на взводе. Влезем – так сразу начнется драка, еще неизвестно, кого виноватыми выведут. А в той темноте кто разберет, с чего началось.
Мне понравилось то, что сказал Дмитрий. Похоже на логику и здоровую самооценку без бравады. Но итоговую оценку отложила, важнее, что рассказывал Дима:
– Мы не сразу заметили, что накуренные перешли границы. Они начали к Роме… приставать. Наша шутка зашла слишком далеко. Вот только до того, как мы подошли, вмешалась девушка, которой как раз что-то в алкоголь и подмешали. Разглядеть всю ситуацию было сложно, но по собранным впечатлениям… Она заявила, что это ее стриптизер и лапать его может только она сама. И что еще делать может, тоже перечислила. Потом схватила мужиков, которые, наверно, раза в два ее выше…
Хмыкнула, преувеличивает точно. Я низкая, но не настолько.
– …за шею. Одного – одной рукой, другого – другой и поведала им состав их внутренностей и предположительных болезней. И как именно будут выглядеть их органы в разрезе. Последнее очень четко услышал, а как представил, даже пожалел мужиков.
– А потом что? – спросила, горя от смущения.
– Не знаю. Мы вернулись за стол, Рому утащила неожиданно появившаяся куча баб, по ходу ее подружки. Он только потом забежал и сообщил, что уходит провожать свою «героиню-спасительницу». Это я процитировал.
А потом Дима улыбнулся и прищурился, наблюдая, как все краснее я становлюсь.
– И та спасительница – это ты, – ехидно и ни грамма не вопросительно сказал Дмитрий.
Я развела руками. Чего уж скрывать. Никакая моя выдержка не осилила прилив смущения.
– Мне только интересно, откуда у тебя такие знания в смертоубийстве? – Дима постарался перевести все в шутку, видя, что я слишком выбита из колеи.
– И совсем не смертоубийства. Я патологоанатом. А на тот момент очень-очень пьяный патологоанатом.
С учетом подсыпанного, возможно, и под наркотой.
– Тогда очень рекомендую больше не пить, – усмехнулся Дима, спокойно восприняв информацию о моей профессии. Ну да. Он-то узнал обо мне и кое-что поинтереснее.
Я в ответ только фыркнула. Не пей? Мне. Смешно.
Дмитрий оплатил счет и взялся меня проводить до дома. Он был в пешей доступности, а болтать нам понравилось. Решили пройтись. По дороге встретилась знакомая старушка, которой я налила невкусный чай, а потом пришла домой извиняться. Та самая Лидия, что недавно потеряла мужа. Она оказалась матерью Дмитрия. Обрадовавшись встрече, старушка пригласила заглянуть к себе. Я с радостью согласилась. И Лидия, и Дмитрий мне очень нравились.
– Да я туточки на рынок ходила. Быстренько надо было, закрывается скоро, – делилась старушка-болтушка.
Вообще она много что говорила, но я не слушала. Мой взгляд был прикован к одному дому. А точнее к новой решетке на первом этаже. С замком. Если бы у нас была такая, может, моего брата успели бы спасти.
– На что ты так смотришь? – спросил Дима.
Я тряхнула головой. Нет, я врач и уже знаю, что вряд ли бы спасла брата, даже будь у нас открывающиеся решетки.
– На дом, в котором когда-то подростком жила.
– А где жили? – Дима почему-то от моих слов напрягся.
– На первом этаже, где черные разводы над решеткой, – честно ответила.
Дима побледнел. Затем сказал, что совсем забыл про одно дело и ему срочно нужно идти. Видимо, и правда очень важное что-то забыл. Вон даже капли пота на висках выступили. Он так странно ушел, что мы со старушкой неловко себя чувствовали. Лидия даже приостановила свою непрерывную болтовню. Решили встретиться в другой раз.
Я хоть к чаю смогу что-то купить.
Двадцатый
Слишком хорош. Даже представить боюсь, сколько стоит машина, на которой он приехал. Красив. Щедр – не испугали даже мои попытки объесть ресторан. Это на первых свиданиях я стеснялась тратить деньги, а теперь пришла, чтобы хотя бы пожрать.
Вежлив, не курит, не пьет. Когда он поведал, что хотел бы уже «найти ту самую» и жениться, я потребовала:
– Паспорт.
– Что? – вежливо переспросил Двадцатый.
– Паспорт покажи. Немедленно.
И знаете что? Достал и показал! Меня после всех вскрытых трупов и пережитых свиданий уже было невозможно смутить. Пролистала и вслух озвучила:
– Не женат. И не был женат. Не могу понять, это хорошо или плохо.
– И что в этом плохого? – уточнил красавчик.
– Тут два момента. Как такой мужик оказался все еще свободен… – Двадцатый польщенно улыбнулся моим словам. – Здесь явно что-то не так. Второе – мне не могло так повезти. И третье, я патологоанатом.
– Хорошая профессия, требует обширных знаний, – спокойно сказал мужчина, забирая у меня паспорт обратно. Он вообще понял? Такой весь идеальный, а интересуется работницей морга с излишним весом?
Кроме всего прочего, двадцатый оказался открытым и общительным мужчиной. Как раз то, чего мне так сейчас не хватает в жизни. Да и ребенку надо будет с кого-то брать пример. Мы с Мишкой, скорее, пример апатичности и угрюмости. Тряхнула головой, отбрасывая мысли, и постаралась сосредоточиться на том, что рассказывает Двадцатый.
– В детстве я не пропускал ни одной драки. Хотя был самым мелким в классе. Вот и тогда не смог, этот девятиклассник мне как врежет.
– Так вот почему! – воскликнула я, загоревшись новой идеей. – Тебе все там отбили, да?
– Нет, что ты. Все в рабочем состоянии.
– Тогда как ты мог?
– Что? – спросил Двадцатый, непонимающе моргая.
– Как ты мог так не беречь наших будущих детей?!
Вот только этот идеал, оказывается, хочет жену, но совсем не детей. Эх, чайлдфри, будь и дальше без меня free.
Глава 20. Глупо бояться, что из тебя что-то вылезет, если уже рожала
Рома
Предложил Люде помощь в том, чтобы принести бабе Фае книги. Все-таки тяжелый пакет вышел. Хотя скорее сам вызвался по причине бури чувств, которые ощущал после разговора с Димой.
Он предположил, что Люда и есть та девушка, что вытащила из квартиры ребенка. Мертвого. Из-за нас.
Я так и не решился узнать точно. Только в голове вертелся обрывок разговора, затеянный еще в начале ее походов на свидания. Люда уговаривала дать хоть какой-то мужской совет, как понравиться мужчине. Скорее, это даже была просто наша обычная ехидная перепалка, в которой свидания выступали одной из основных тем.
– Прям сильно мне однажды понравилась только одна девушка. Я тогда еще подростком был и спас ее от беды. Почувствовал себя героем и влюбился. Так что попробуй попасть в беду, чтобы тебя из нее вытащили. Та-да-а-ам, любовь.
– А в обратную сторону не работает?
– Думаю, работает. Если будешь постоянно мужика из беды выручать, тоже можешь в него влюбиться. Наверно.
– А потом что? Ну, с той девушкой…
– Оказалось, что я вовсе не герой, а скорее наоборот. И чувство прошло.
Неужели та девочка с черным от копоти лицом и мертвым младенцем на руках – и есть Люда?
Шорох, звук разбитого стекла и оханья. Обернулся. У старушки рядом порвался пакет, похоже, с какими-то лекарствами, судя по упавшим склянкам. Наклониться и собрать у нее не выходило, так как руки были заняты другими пакетами, заполненными чем-то очень объемным. Подошел и помог. Старушкой оказалась Рада Михайловна. Та самая языкастая сплетница, что обнесла меня в первые же дни жизни у Люды всеми возможными гадостями. Впрочем, на мат она и сейчас не поскупилась.