Кто знал, что соцсети дают больше возможностей? Точно не мой консервативный отец. Последний курс по танцам продался больше чем на пятьдесят миллионов.
Как только мы с Мишей переоделись и разложили продукты, появилась и Люда. Она явно спешила домой. Вспотела, волосы растрепались, а одна из волосинок приклеилась к блеску для губ. Она взмахнула рукой, заправляя мешающую прядь за ухо. Такие простые движения, но мне показалось, что мои внутренности сожгли на костре, а джинсы вот-вот лопнут. И я закричу: «Ха-а-алк», схвачу свою красотку и утащу на кровать. Зацелую каждый сантиметр прекрасного тела, попробую вершинки грудей, которые всегда так соблазнительно виднелись. Ведь Люда носила очень тонкое белье, так как грудь и так была большая, чтобы ее еще и слоем ткани увеличивать.
Запоздало поздоровался и ушел в комнату, чтобы не исполнить свои мысли немедленно. Не стоит создавать ей новых проблем. Запустил пальцы в волосы и потянул их, чтобы сосредоточиться на боли и успокоиться.
– Как дела? – спросила Люда прямо под ухом, сведя на нет все мои попытки успокоиться. Еще и участливо провела пальцами по спине. Мурашки пробежали по позвоночнику, член заболел, пытаясь порвать ширинку. Твою дивизию. Скрестил ноги и попытался себя отвлечь обдумыванием, что уже даже мысленно перенял любимое ругательство Люды. Вот в чем прикол ругаться какой-то дивизией? И что эта дивизия такого совершила, чтобы сравняться с хуем, хреном, чертом и дерьмом?
Я обернулся и посмотрел в любимые серо-зеленые глаза. Она поняла, что не отвечу, и начала рассказывать о том, как соскучилась по работе.
– Такое плохое свидание? – спросил, наблюдая, как гаснет огонь в ее глазах, стоило теме сместиться с ее любимой профессии. Вот и что мне теперь делать? Я не могу лишить ее любимого дела. А даже если отец ничего не предпримет, ей придется худо. Потому что на работе уже начался процесс расследования. И я верил отцу, что это так. Он склонен к угрозам, может нахамить и поступить очень жестко. Но не врет. Особенно в тех вопросах, которые можно легко проверить. Профессия обязывает.
– Он сказал, что у меня лицо словно камень или маска. Ни одной эмоции.
– Это не так, – ответил, видя грусть в ее глазах.
– Да нет, он прав. Я не умею показывать эмоции, когда нахожусь рядом с малознакомыми людьми.
– Знаю, – приобнял девушку и поцеловал в висок. Просто было уже невозможно удержаться от хоть какого-то контакта. Да и маска или не маска, ей все равно больно. Я чувствовал. И был бы рад забрать хоть часть этой боли.
Когда Мишка уснул, я попросил экскурс в кинематограф. Объясняя это тем, что не хочу больше позориться в кинотеатре. На самом деле хотел просто полежать рядом с Людой, вдыхая запах ее кожи. Правда, желательно это будет делать на животе. Я давно заметил, что с каждым днем мне находиться рядом с ней все труднее. Раньше я считал это нормальной реакцией организма на присутствие сексуальной красотки рядом, плюс неожиданно объявившееся отсутствие половой жизни. И только отец своей угрозой открыл мне глаза. Больше никакие девушки не казались мне сексуальными. Превратились просто в фон вокруг. И ни к одной никогда я не испытывал желания так долго. Неважно, удалось уложить в постель или нет: пара дней – и мой интерес привлекала уже следующая. На Люду же я не мог насмотреться, не мог ее наслушаться и даже ею нанюхаться. От нее всегда пахло так остро и так сладко.
Искусительница пообещала составить список на повышение градуса ужаса. Люда сказала – Люда сделала. Я спасовал уже на первых фильмах про чужого.
– Почему тебе не страшно? – не выдержал и спросил. С Людой мне признаваться в слабостях не было стыдно. А ее язвительные уколы никогда не обижали. Прямо как с друзьями.
– Глупо бояться, что из тебя что-то вылезет, если уже рожала, – пожала плечами соседка и села удобнее. Меняя позу, Люда оперлась на мое колено. В штанах сразу стало тесно. Ага, прямо как с друзьями. Подумал так подумал. Хотя знал же, что за все время нашего совместного проживания мой организм так и не принял факт – вот эта красивая девушка рядом не для личного пользования. Только танцы меня и отвлекали. Кстати, танцы. Сегодня непременно нужно-таки вытащить ее танцевать.
Потому что я приму предложение отца и уеду. И не готов это сделать, ни разу не прижав ее к себе. Да так, чтобы почувствовать все аппетитные формы и услышать сбитое дыхание.
Включил музыку и приступил к танцам. Люда удивительно быстро приняла мою привычку всегда и везде танцевать. Да еще и записывать видео для ТикТока. В последние недели я взялся за перевод миллионной аудитории моего ТикТок-аккаунта в разряд клиентов для танцевальной студии. И почему я не сделал этого раньше? Димке бы очень облегчил работу.
Люда что-то говорила и подхихикивала, смотря на мою ламбаду.
– Я тебя сразил, да? – шутливо ей подмигнул.
– Не очень. Я говорю, что ты сам попросил… и у нас еще много фильмов запланировано, а ты… вообще способен и слушать, и танцевать?
– Не-а, – сказал и потянул Люду за руку, поднимая с дивана.
Она не сопротивлялась, хотя раньше ни разу не соглашалась на танцы. Но, кажется, сегодня она что-то почувствовала в моем поведении, все чаще и чаще бросая обеспокоенные взгляды. Нет, не нужно волнений. Наше расставание для нее должно произойти максимально мягко и безболезненно.
Прижал к себе, вдыхая ее аромат. Такая податливая и женственная. Наверно, буду жалеть до конца своих дней, что так и не попробовал ее. Хотя это и к лучшему, что у нас ничего не было. Тогда бы мои чувства стали совсем невыносимы. Или ее… что еще хуже.
Подумав так, отпустил Люду из объятий, пока она не почувствовала, насколько же сильное я сейчас испытываю желание. Покрутил ее, наслаждаясь зазвеневшим смехом. Такой редкий. И от этого особенно ценный. Сейчас ее даже не испугало то, что она может разбудить ребенка, так отдалась моменту. Неумело и оттого максимально на меня полагаясь, она двигалась со мной в такт. Не представляет, как зажигает меня своим доверием и пониманием. Она, как продолжение меня, легко следует любому моему движению или порыву. Снова прижал к себе, чтобы на мгновение зарыться носом в длинные волосы и вдохнуть запах ее кожи.
Как же не хочу уходить.
Музыка закончилась, и пришлось выпустить любимую из рук.
– Как ты могла скрывать от меня свои танцевальные навыки? – спросил у раскрасневшейся девушки.
– Во мне просто живет не только Шерлок Холмс и Петросян, но и шальная императрица. – Люда изобразила поклон.
Смотреть дальше у меня определенно бы не вышло. Она рядом, тяжело дышит и пряно пахнет возбуждением. Я горел в собственном желании. И в этот раз совсем не смог от нее это скрыть. Отчего Люда явно неловко себя чувствовала.
– Не хочешь смотреть? Давай поиграем, – смущенно проговорила любимая.
Я усмехнулся, поняв, как можно сбросить возникшее между нами напряжение. Наклонился и залез в свой рюкзак, доставая часть реквизита для студии. Дима сам предложил открыть у нас еще и направление мужского стриптиза. Набрать команды, тренироваться и выполнять заказы. Оказалось, это очень прибыльное дело.
– Ты зачем наручники и хлыст достал? – ожидаемо возмутилась Люда.
– Ну так… играть, – подмигнул максимально пошло.
– Я настолки имела в виду.
– И что мне теперь с ними делать? – изобразил растерянность, уже наблюдая смешинки в любимых глазах. – Отдать Мишке?
– Ладно, с хлыстом он, может, какого демона или злодея изобразит… но наручники, – хмыкнула Люда, забрав реквизит и осматривая его.
– В полицейского? – предположил.
– Розовые? – Люда подняла упомянутый предмет и ткнула в яркий, поросячьего цвета мех.
– Для издевательств над жертвами полиции.
Мы оба улыбнулись, сдерживая смех. Напряжение между нами исчезло.
– Продолжим просмотр? – спросила Люда улыбаясь.
Я кивнул.
Глава 21. Причина тоже не выспалась
Люда
Мама нагрянула прямо с утра. Мы с Мишкой так рано и не планировали вставать, вот только позвонила она, когда уже подъезжала к дому.
Я даже пижаму не успела переодеть, как раздался звонок в дверь. Впустила родительницу, которая явно демонстрировала все последствия отбора у нее ключей. Не дождется. Я уже решила, что больше ей свободный доступ в свою квартиру не предоставлю. Просто иначе мы точно сильно и окончательно поругаемся.
– Ты чего так плохо выглядишь? – спросила с порога мама. Сама тактичность, ей-богу. Еще бы в шесть утра пришла и спросила.
– Я не выспалась, – буркнула в ответ. Мы с Ромкой смотрели фильмы практически до утра. Чтобы бедняга не убегал в ужасе, позволяла ему измываться над моей рукой (сжимал на жутких моментах) и прятаться за спину.
– А причина? – не унималась мать.
– Причина тоже не выспалась, – раздался голос за спиной. Обернулась и увидела Ромку в одних трусах. Он мне подмигнул и удалился в санузел. И его разбудили. А ведь у мужика явно что-то вчера случилось. Таким напряженным я его никогда не видела.
Позевывая, пошла на кухню, зная, что мама последует за мной. Там я замерла и задумалась: вино или кофе? Взглянула на мамино напряженное лицо и поняла: без алкоголя не обойтись. Достала кусок сыра, наполнила бокал и села, ожидая лекции от мамы. Предлагать ей чай не стала: коли явилась без предупреждения с какой-то задуманной гадостью, пусть хлебосольного приема не ожидает.
– Ты вообще собираешься что-то делать? О тебе же слухи всякие пошли ужасные.
То есть уже и мама в курсе. Круто работает бывший, что сказать. Рома зашел, он явно услышал последний комментарий моей мамы и обеспокоенно на меня посмотрел. Постаралась беспечно улыбнуться и махнуть рукой. Но вместо этого скатилась в зевок и улеглась головой на стол. Спать-то как хочется.
– Опять кошмары про пожар? – обеспокоилась мама.
– Нет, с момента появления Ромы – ни разу, – честно ответила и, обернувшись к стриптизеру, благодарно ему улыбнулась. Но тот вместо того, чтобы успокоиться, казалось, побледнел еще сильнее.