— А какое задание?
Хитро улыбнувшись, Хранитель ответил:
— Вот когда закончишь с волками, тогда и поговорим.
— А почему не сейчас? — упорствовал Джон.
— Не хочу тебе голову нагружать лишней информацией.
Блэк, взяв свои клинки в руки и с трепетной аккуратностью их поглаживая, сказал:
— Хорошо, тогда я сейчас отправлюсь домой. Нужно кое-что сделать.
— Не поделишься со стариком своими планами? — прищурившись и натянуто улыбнувшись, спросил Глава.
Джон отрицательно покачал головой, все так же любуясь своими клинками, и поэтому не заметил, каким гневом полыхнули глаза Сайруса, а губы сжались в тонкую линию. Но, взяв себя в руки, Хранитель спросил:
— От чего же?
— Это мои личные дела и АДКО они никоим образом не касаются. Кстати, — Джон перевел взгляд на своего Учителя, — а где мои ножны для клинков, которые я обычно надевал за спину? Ну те, первые, просто они как-то удобнее были, чем эти.
Сайрус внимательно посмотрел на Охотника и спокойно ответил:
— Когда я проводил обряд над тобой, мне пришлось снять их с тебя, чтобы они не мешали. И, скорее всего, они там и остались лежать.
Джон, нахмурив брови, удрученно произнес:
— Жаль. Они классные были и удобные. Ладно, новые сделаю, а то эти мне не особо по нраву.
Поднявшись с кресла и вытянувшись во весь свой немаленький рост, Блэк произнес:
— Ладно, Учитель, я был очень рад снова вас увидеть и пообщаться, но на данный момент очень устал и хочу отдохнуть.
— Так оставайся, для тебя тут специально приготовлена комната, как и для других Охотников. Так что располагайся и отдыхай, а завтра, с новыми силами, рванешь в бой.
Блэк отрицательно покачал головой:
— Нет, я поеду домой. Я знаю, что Охотнику запрещено к чему-либо привязываться, но… За столько лет моего беспамятства я все же привязался к трем вещам: мой дом, моя спальня и кровать. Так что я поеду домой и там хорошенько высплюсь. А затем займусь решением наших проблем — уничтожу, оставшихся в живых, Западный клан. Но сперва убью девчонку!
— Тебе может понадобиться помощь других Охотников…
— Нет. — более резко, чем хотел, сказал Джон. А затем твердо добавил: — С этим кланом я сам разберусь, без чьей-либо помощи.
Сайрус внимательно посмотрел на своего воспитанника и подумал: "Возмужал. Повзрослел. Поумнел. А раньше ты не смел мне перечить. Эти пять лет жизни вне Ковена сильно тебя изменили, Охотник, но ничего, я добьюсь того, чтобы ты снова беспрекословно мне подчинялся. Иначе, ты станешь слишком опасен для АДКО. А я не могу этого допустить!" Вслух же Глава произнес:
— Ну хорошо, это твое право. Поступай так, как считаешь нужным. Но… Как только разберешься с Западным кланом, ты вернешься в Ковен. И будешь жить так же, как и другие Охотники. Ты не должен выделяться, иначе, с моей стороны это будет выглядеть как послабление, словно я ставлю тебя превыше других. — Прищурив свои почти бесцветные глаза, Сайрус напряженно произнес: — А это не так, Охотник.
Джон, держа свои клинки в руках и глядя на Хранителя, мотнул головой:
— Может я так и сделаю, не знаю — загадывать не буду. Но от своей личной жизни я не собираюсь больше отказываться. Я и так беспрекословно во всем подчинялся АДКО, не зная самых элементарных вещей. У меня, пока я не потерял память, даже женщин не было! Великовозрастный девственник! Сейчас же, в течении пяти лет довольно счастливой жизни, я не обделен вниманием прекрасного пола. Я могу позволить себе расслабиться. А находясь в Ковене — нет.
Зло глянув на Джона, Сайрус поднялся из кресла и угрожающим шепотом предупредил:
— Не забывайся, с кем ты сейчас разговариваешь, Охотник!
— О, поверь, Сайрус, я этого никогда не забуду, — так же, шепотом, ответил Блэк, впервые в жизни назвав Главу АДКО по имени.
— Не забывайся! — зло воскликнул Хранитель, сжимая руки в кулаки.
— А я и не забываюсь, просто мне надоело быть марионеткой в чужих руках. Я так же продолжу служить Ковену, но оставляю за собой право на личную жизнь. Я знаю, что нам запрещено привязываться, а уж тем более любить — Охотник не имеет на это право, но!.. От женщин я отказываться не буду.
Тяжело вздохнув, Сайрус ответил:
— Ладно, раз ты этого желаешь, то пусть так и будет. Я не буду тебе препятствовать. Главное — ни к кому не привязывайся, иначе тебе самому будет от этого тяжело. Ты знаешь, о чем я говорю.
— Я понял, — удовлетворившись ответом Хранителя, произнес Джон. — Ладно, я поехал, а то мне еще нужно поспать как следует. Устал я. Жутко устал.
Сменив гнев на милость, Сайрус сказал:
— Езжай, отдыхай, сын мой. Тебе понадобятся все силы для уничтожения "Ночных Теней".
Кивнув Хранителю АДКО, Блэк вышел из помещения, и уже через несколько минут оказался на улице.
Рассвет. Багряный и такой прекрасный. Настоящая услада для глаз Охотника. Джон стоял и любовался этим чудом природы.
Легкий ветерок обдувал его обнаженную грудь, даря прохладу его разгоряченному телу. Вокруг лес и полумрак, который создавался древними исполинами, даруя этому месту загадочность. А от восходящего солнца создавалось ощущение, что верхушки деревьев загораются пламенем.
Вдохнув воздух полной грудью, Джон тихо произнес:
— Хорошо. Стоял бы тут вечность и гори оно все синим пламенем! Эти волки, Ковен и эта чертова девчонка из-за которой мне теперь нужно в кротчайшие сроки истребить весь Западный клан. А ведь если бы не она, у меня была бы возможность все хорошенько обдумать и составить план действия. Кем бы не оказалась эта девушка, я уже заранее ее ненавижу, и как только представится возможность — прикончу.
Крутанув в руках своими клинками, мужчина направился к своей машине — черный "Мэрс" стоял на том же самом месте, где Джон его и оставил дожидаться своего владельца. Блэк совершенно забыл о тех ножнах, в которых находилось его любимое оружие по сей день, оставив их в комнате у Хранителя. Ну ничего, он потом сам сделает новые ножны для своих клинков.
Открыв дверцу машины и сев за руль, мужчина положил свое оружие рядом, на пассажирское сидение, и завел мотор.
Рык движка и резкий старт с места, и Джон уже мчится по земляной дороге в сторону города.
Включив музыку на всю катушку, Блэк уверенно вел свой автомобиль одной рукой, вторая же рука покоилась у него на бедре. Из динамиков звучала его любимая группа — Рамштайн, поднимая настроение мужчине, но тут он вдруг почувствовал легкую вибрацию у себя под рукой, которая лежала на бедре — звонил мобильный.
Достав сотовый из кармана джинсов, он посмотрел на дисплей — звонил его напарник Стив.
Недолго думая, Джон сбросил вызов, нажав на кнопку "Отбой", но не прошло и пары минут, как дисплей снова загорелся.
— Да что ж тебе неймется-то? — немного раздраженно спросил у горевшего экрана сотового Блэк, но трубку все же взял:
— Слушаю тебя, Стив.
— Ну наконец-то! — взволнованно воскликнул Стив. — Я уже начал беспокоиться!
— С чего бы это?
— После того, что с тобой вчера произошло, я полночи не мог уснуть, переживая за тебя. Ты ведь отказался ехать в больницу. Кстати, как ты себя чувствуешь?
— Подожди, Стив, я музыку потише сделаю, а то тебя плохо слышно, — произнес Блэк, уменьшая громкость в динамиках. — Теперь можешь говорить.
— Я спросил как ты себя чувствуешь?
— Да отлично! Еду домой отсыпаться после не самой легкой ночи. — Спокойно ответил Джон, все так же уверенно ведя машину одной рукой.
— Погоди, — встревожено произнес Стив, — ты хочешь сказать, что сейчас не дома? Тогда где же ты, черт тебя дери! У тебя же ребра сломаны! Да ты же…
— Стив. Стив, успокойся. — Перебил его тираду Джон. — Не было у меня никакого перелома, просто сильный ушиб. Через несколько часов все прошло, поэтому я отправился развлекаться. Не спорю, сперва и в самом деле было жутко больно, но все оказалось не смертельным.
В трубке послышалось возмущенное сопение, а затем тихий, но раздраженный голос Стива:
— Я убью тебя. Ты слышишь? Я тебя реально убью, как только доберусь. А ты не мог позвонить мне и предупредить, что с тобой все в порядке?
— А зачем? — не понял Блэк.
— Да затем, чтобы я не переживал за своего напарника и друга! — заорал Коул, да так, что Джон даже трубку от уха убрал. — Я тебя точно убью, вот только выйти завтра на работу!
Блэк, немного помолчав, произнес:
— Знаешь, я, наверное, больше не появлюсь у нас в отделе… И с тобой мы тоже больше не увидимся, Стив.
Послышалось долгое молчание, после чего мужчина напряженно спросил:
— Почему?
— Я не могу тебе всего объяснить, просто поверь мне на слово.
— Получается, твои слова о том, что я твой друг, брехня? И для тебя они ничего не значат?
— Нет, Стив, что ты! Это не так! Ты замечательный напарник и отличный друг, просто я больше не могу оставаться детективом и быть твоим другом.
Снова последовала продолжительная пауза, после чего Коул твердо произнес:
— Понятно, Блэк. — И прервал связь.
Джон посмотрел на потухший дисплей телефона и убрал его обратно в карман джинсов. После разговора со своим напарником у Джона остался неприятный осадок в душе.
— Жаль конечно было тебя расстраивать, дружище, но у меня не оставалось другого выбора. Как бы иначе я смог тебе объяснить те изменения, которые со мной произошли, не посвятив в тайну Ковена? — Блэк тяжело вздохнул. — Так что, это только к лучшему.
И, вдавив педаль газа до упора, Джон рванул по направлению к дому, туда, где была знакомая и так ему полюбившаяся обстановка. Охотнику необходимо было отдохнуть после столь нелегкого дня.
Минут через сорок Джон находился у себя дома: уставший, но весьма собой довольный.
Ничего не изменилось после его ухода — все та же обстановка, тот же интерьер. Да и что могло измениться за его не столь долгое отсутствие? И все же, кое-что изменилось — его восприятие к окружающему пространству. После посещения АДКО Блэк понял, что его тяготило там находиться, Ковен словно стал совсем ему чужим, и даже находиться там было ему неприятно.