Через пару минут они оказались у старой, исполненной резьбой, деревянной двери с металлическими вставками, на которых были выгравированы какие-то надписи на неизвестном девушке языке.
Выпустив Эмили из своих сильных рук, мужчина взялся за ручку этой самой двери и, одним легким нажатием, отворил ее, заходя внутрь. Эми проследовала за ним.
Узкий длинный проход с высокими потолками и стенами из толстого черного непрозрачного стекла, в которых сейчас с обеих сторон отражались маленькая растрепанная рыжая девушка с удивленным взглядом и высокий красивый мужчина с рельефной фигурой. Тусклый свет, льющийся сверху, слегка освещал это странное, идеально чистое, помещение, в котором было довольно холодно.
Джек, аккуратно взяв Эмили под руку, направился вглубь помещения, туда, где располагался огромный, примерно по пояс девушки, широкий плоский камень.
— Джек, где мы? — слегка занервничав, спросила Эми, когда они приблизились к этому камню.
— Это один из Великих залов, которые волки весьма почитают. Тут мы отдаем дань нашим великим предкам.
— Великий зал? — поежившись от холода и, потерев свой замерзший нос рукавом рубахи Джека, спросила она.
— Да, — ответил мужчина, заметив ее манипуляции с его рубахой, и как пальчики на ее соблазнительных ногах поджимаются. — Замерзла?
Эмили утвердительно кивнула.
— Я бы не сказала, что тут очень холодно, но с учетом того, как я в данный момент одета, то да — замерзла.
— Тогда подожди минутку, я принесу тебе попить чего-нибудь теплого, а потом обо всем расскажу. Хорошо? — Эмили снова кивнула, а мужчина, тепло улыбнувшись ей, быстро покинул помещение.
Оставшись в Великом зале одна, девушка задавалась одним вопросом — для чего тут такие стены? Красиво, конечно, но странно.
Минут через пять вернулся Джек, неся в руке бумажный стаканчик для кофе — такие дают в закусочных, если клиент решил взять заказ навынос. Подойдя к девушке, Джек протянул этот самый стаканчик Эми, который та с благодарностью приняла; мужчина заметно нервничал, что не укрылось от девичьих глаз.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Эми, держа в руках теплый стаканчик с напитком.
— Да так, ничего страшного. А ты лучше пей, и так уже замерзла вся, не хватало чтобы ты еще заболела. — Улыбнувшись, произнес он.
Эмили поднесла стаканчик к губам, закрытый пластиковой крышечкой, и сделала один большой глоток… чтобы почувствовать сладковатый металлический привкус во рту. Девушка в ужасе посмотрела на мужчину, который взирал на нее, с высоты своего роста, красными глазами — глазами вожака Западного клана. Стаканчик выпал из, вмиг, ослабевших рук Эмили, и с громким звуком упал на пол. Из трещины, образовавшейся на бумажном стакане, появилась тягучая жидкость темно-бордового, почти черного цвета. "Кровь!" — в ужасе поняла девушка.
— Прости, но по-другому на обряд ты бы не согласилась, поэтому мне пришлось прибегнуть к хитрости. — совершенно невозмутимым голосом произнес вожак. — Ты сейчас выпила крови, взятой из сердечной жилки человека, которого глава СБ нашел для этого обряда.
Эмили в ужасе смотрела на Джека, отказываясь верить в услышанное. "Нет, нет, нет! Не может быть, этого просто не может быть! Я не хочу!" Паника затопила ее сердце, не давая сдвинуться с места.
Ее отвлекло странное движение сбоку — стены, сделанные из черного стекла, начали… подниматься! открывая взору девушки всех волков Западного клана.
— Пора выпустить волчицу на волю.
— Сволочь, — зло произнесла Эмили, взирая на мужчину сквозь пелену слез, наполнившие ее глаза.
Боль с невероятной силой пронзила ее хрупкое тело, ломая и выворачивая его, не позволяя девушке сделать даже вдоха.
Боль — страшная, жуткая, невыносимая распространялась по телу, словно взбесившийся ураган, разрушая и выворачивая все на своем пути. Крик — истошный и наполненный невыносимыми страданиями, раздался в Великом зале, в котором сейчас присутствовал весь клан "Ночных Теней". Они все стояли и наблюдали, не смея вмешиваться, за метаморфозой, происходящей с девушкой.
Хруст, и новый крик сорвался с ее губ, из уголка которых потекла тоненькая струйка крови, глаза подернулись непроницаемой белой пеленой, принося темноту и жаркое пламя, которое, словно сжигало изнутри — больно, очень больно.
Девушка почувствовала, как внутри, будто проснувшись от длительного сна, заворочалась звериная ярость, которая стремилась вырваться наружу.
Выворачивались все суставы, ломались кости, сразу начинали сращиваться, а затем снова ломались, раз за разом принося еще большую боль. Хруст-боль-крик, хруст-боль-крик, и так бесконечное количество раз.
Джек стоял рядом и наблюдал, не имея никакой возможности помочь девушке. Он видел, как ей плохо, какие страшные муки она испытывает, как крупные слезы, нескончаемым потоком льются из глаз, но она этого совершенно не замечала — все ее чувства и ощущения были поглощены болью.
Он наблюдал, как девушку выгнуло дугой и хрустнул, ломаясь, позвоночник, от чего она, совершенно обессиленная, упала на пол, где позвонки начали тут-же сращиваться, принося изменения девичьему телу. На руках появились длинные белые?! когти, уши слегка заострились, а во рту появились острые клыки.
Сколько происходили с ней эти изменения — сказать трудно, но что девушке было плохо и больно, можно утверждать с полной уверенностью.
Боль, боль и только боль наполняла тело и душу Эмили. А потом все, вдруг, резко прекратилось.
В Великом зале и так стояла полная тишина, было слышно только тихое и ровное дыхание волков, но сейчас… она стала абсолютной, поглощающей, казалось, что все затаили дыхание и, немигающе, с каким-то трепетом, смотрели на Эмили. И было — почему.
Перед ними стояла невысокая огненно-рыжая волчица с белыми отметинами на боках и груди, а на лбу вырисовывалась белая отметина в виде латинской буквы "V". Волчица открыла свои глаза, которые горели… изумрудно-зеленым пламенем, а затем раздался утробный, чуть приглушенный, рык.
Никто не смел пошевелиться, словно не веря в происходящее, и лишь Джек, потрясенный до глубины души, хрипло прошептал:
— Не может быть. — И все волки, как один, в том числе и их вожак, склонились перед огненно-рыжей волчицей и встали на одно колено. Джек, все тем же потрясенным хриплым голосом, произнес:- Приветствуем тебя, волчица Правящего Южного клана, дочь вожака Габриэля, наследница Южных земель, принцесса Эмилия.
Волчица снова рыкнула, обвела взглядом весь Великий зал, или как его еще Майк и Джер называли — ритуальный, и находившихся в нем волков — никто не поднялся и не посмел поднять головы. "К кому обращается Джек?" — промелькнула мысль в голове Эмили. "Кто такая эта Эмилия? Где она? И почему все стоят на коленях?" — обдумывала эти вопросы девушка-волчица, а потом до нее дошло: "Это он что, ко мне так обратился?! Это я — Эмилия, принцесса там чего-то? Что за бред он несет?"
Девушка попыталась ответить вожаку, но вместо слов раздался рык. "Да что за…?" — возмущенно воскликнула у себя в мыслях Эми, и опустила взгляд вниз, где находились ее… лапы?!
Волчица в полном недоумении уставилась на Джека, а тот, в свою очередь, внимательно наблюдал за ней — ждал реакции. И она не заставила себя долго ждать.
Волчица резко крутанулась на месте и узрела свой… волосатый за. э-э-э…хвост. Она, выпучив свои зеленые гляделки, взвыла и попыталась схватить его зубами, который, вот зараза такая, последовал за волосатой за…в общем, ушел от укуса. Волчица рыкнула и снова попыталась его схватить — результат тот-же. Топнув лапой по полу, она разозлилась: ей почему-то казалось, что поймать хвост жизненно необходимо.
И по залу, самым настоящим вихрем, закружилась юла в виде огненно-рыжей волчицы, которая отчаянно пыталась догнать свой хвостик. Не разбирая ничего вокруг, она врезалась в тех волков, которые стояли в первых рядах, когда наблюдали за обрядом, и в полном изумлении сейчас взирали на наследницу Южного клана. Волчица, как только натыкалась на преграду из волков, рыкала на них и возобновляла свою погоню — никто не посмел ее остановить.
Такая погоня, врезания в волков, рычание на них и снова погоня за хвостом, продолжались еще минут пятнадцать, но она, все-же, увенчалась успехом — ей-таки удалось поймать свой, все время ускользающий, хвост.
Волчица, поймав его в зубы, с самым довольным выражением на мордашке, бочком, чтобы не выпустить свою добычу из пасти, направилась в сторону Джека, который в изумлении следил за ней. Подойдя к мужчине, она села на задние лапы и, немного пожевав в пасти рыжий хвост, выплюнула его с таким важным видом, словно говоря: "Так тебе, хвостяра волосатый! Знай наших!"
Джек же, прочистив горло, нервным покашливанием обратился к девушке:
— Э… Эмили? — неуверенно произнес он.
Волчица в полном недоумении посмотрела на него, словно спрашивая: "Что за Эмили?" А затем, гулко рыкнув, начала… быстро превращаться в… абсолютно обнаженную девушку, ведь рубаха, которая до этого была на ней, теперь разорванная на мелкие клочья, валялась на полу.
Все, кто находился в Великом зале, стояли в шоке — первым от него отошел Джереми, брат вожака. Он вышел из рядов наблюдающих за девушкой мужчин, на ходу снимая с себя футболку, и, подойдя к девушке, протянул ее ей.
Не долго думая, Эми приняла футболку из рук Джера, и тут-же надела на себя сие одеяние, которое как раз доставало ей до середины бедер.
Как только она облачилась в нее, зло глянула своими изумрудно-зелеными глазами, доставшимися ей от волчицы, на Джека.
— Эми…лия…э… принце… — но заметив, как угрожающе сужаются ее глаза, тут же поперхнулся своими словами.
— Ты, — ткнув указательным пальцем в мускулистую грудь Джека, гневно прошипела девушка. — Сволочь! Ты обманул меня, инициировал! Ты принудил стать меня той, кем я быть не желала! Да чтоб тебя твои же блохи сожрали, псина ты плешивая! Ненавижу. — злые слезы грозились хлынуть из ее изумрудно-зеленых глаз. — Я же доверилась тебе, пошла за тобой, а ты… А я, я — дура! И мне, мне… — Эмили начала хватать ртом воздух — от недостатка кислорода эмоции переполняли, не давая нормально дышать. Девушка глянула на Джера, который до сих пор стоял рядом. — Джереми, мне… мне дышать нечем… — тихо прошептала она.