— О чем это ты? — казалось, что с лица Блэка не сходит хмурое выражение, а желваки не перестают нервно ходить ходуном.
— О чем? Да я даже и не знаю, Блэк, видимо о том, что жизнь одного из лучшего Охотника ничего не значит в сравнении с твоей. А ведь Сайрус сам тебя воспитал, сам всему научил, в то время как другие жили и тренировались отдельно, когда с нами занимались наставники, тобой же занимался лишь он, не доверяя это никому. И я до сих пор не мог понять что же в тебе такого особенного, до недавнего времени. — Рэд усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. — Помнишь, как ты заявился в Ковен, когда к тебе вернулась память? — Блэк утвердительно кивнул. — Так вот, с тех пор я старался не спускать с тебя глаз, и не зря, как оказалось. Я знаю что с тобой произошло в твоем доме, Джон, знаю, что тебя укусил Зверь, но ты не погиб, как ожидалось, а частично обратился, оставаясь одновременно и Охотником и волком. У тебя генный иммунитет, Блэк. Ты можешь частично трансформироваться, тем самым перенимая особенности Зверя, у тебя усиливается слух, зрение, и без того идеальное, улучшается в разы, что дает тебе огромное преимущество перед другими Охотниками, ты можешь сражаться, применяя силу волка, его быстроту, его грацию, при этом же ты сохраняешь все, что получил в дар, став Охотником. В тебе сразу могут ужиться две сущности, Джон. Это то, что не доступно никому из нас, даже Сайрусу, поэтому он так ценил тебя, всегда старался держать при себе, манипулировал тобой, ведь ты для него угроза. Благодаря своим качествам лидера, благодаря тому, что у тебя иммунитет, ты оказался так ценен для Сайруса, ведь раньше таких как ты не было. Не удивительно, что он всегда старался держать тебя при себе, ведь ты — идеальное оружие. С твоей помощью его власть стала безгранична в Ковене, как только ты стал его ручным Охотником, никто из Совета не смеет перечить Сайрусу. А теперь, когда ты начал бунтовать, ему это не понравилось и он стал искать рычаги давления на тебя. Понимаешь о чем я говорю? — Рэд прищурил глаза, настороженно разглядывая Блэка, который, казалось, отрешился от всего мира, глядя прямо перед собой.
— Значит, — тихо прошептал Джон, — все началось с того, как я попал в АДКО. Но как Старейшина узнал о том, что у меня иммунитет к волчьему яду? Я должен это выяснить. — мужчина потер виски, которые ломило от боли из-за полученной информации. — Но хоть кое-что мне теперь стало понятным: я — оружие, которым он удачно манипулировал на протяжении многих лет, а теперь, когда я отказался идти на уступки, когда он увидел, что я изменился, прожив вдали от Ковена, что перестал слепо следовать его указаниям, он решил подстраховаться. — Блэк хмыкнул. — Хитро придумал, он ведь прекрасно понимал, что если я не убью волчицу, то со мной ему придется покончить. Слушай, — он обратился к Рэдворду, — а он в курсе, что я теперь гибрид?
— Не могу сказать, — пожал плечами мужчина, скрестив руки на груди. — Сайрус скрытен, никогда не скажет о том, что ему невыгодно. Хотя, если посмотреть с другой стороны, он мог бы всем в Ковене сказать, что ты стал Зверем и что тебя пора прикончить. Охотники бы подчинились беспрекословно.
— Да, но с учетом того, что я стал еще сильнее, они бы все погибли… — Джон призадумался. — Постой! — В глазах Блэка отразилось понимание происходящего. — Он знает! Он знает, черт возьми! Он в курсе кем я стал! Но как? Ведь прошло меньше суток!
— Видимо, за тобой следили, дружище.
— Твою ж! Получается, что Стив тоже в опасности, а Эмили… — Блэк пристально взглянул на Рэда. — Она у него? — мужчина лишь утвердительно кивнул. — Черт!
— Она — твоя слабость, поэтому Сайрус и выбрал ее, чтобы таким образом надавить на тебя.
— Я знаю к чему это все ведет. Сайрус жаждет войны, поэтому он проверял мою верность ему. Если бы я убил Эми, то этим бы доказал, что все еще слепо верю ему и подчиняюсь каждому слову, не задавая лишних вопросов. Но получилось так, что мне не удалось осуществить то, чего он от меня ожидал, поэтому он забрал Эми, чтобы надавить на мня, чтобы я пришел к нему и подчинился, снова став ручным зверьком. Но видишь ли в чем дело, Рэд, если бы я убил Эмили, то волки непременно бы объявили войну Ковену, ведь погибла бы истинная волчица клана Ночных Теней, а с учетом того, что Эми осталась жива, теперь Сайрус может объявить меня своим врагом, сказав всем, что я обратился в Зверя, тогда бы войну объявили сами Охотники, аргументировав это тем, что был один из лучших Охотников был укушен, но укус его не убил, а сделал волком. А как мы знаем, наше закон АДКО гласит, что Зверь не имеет право обращать человека, не являющийся истинным волком. При любом раскладе выходит, что Сайрус хочет затеять битву масштабных размеров. Ведь если даже получится добить Западный клан, то в войну ввяжутся и другие кланы волков.
— Да, правящий Северный и присягнувшие им на верность Восточный. Южного, к счастью, больше не существует.
Джон на слова Рэда ничего не сказал, а лишь согласно кивнул.
— Нужно остановить Сайруса, пока не стало поздно.
— Ага, — скептически хмыкнул Рэдворд, — как? Предлагаешь просто прийти в Ковен и завалить эту старую рухлядь? Да он сам нас прикончит, и даже бровью не поведет. Не зря же он является сильнейшим Старейшиной из АДКО.
— Не знаю как, но я обязан что-нибудь придумать, ведь у него в руках та, что теперь для меня дороже собственной жизни.
— Неужели ты нашел свою Лайару? — Рэдворд даже подался немного вперед, чтобы заглянуть в глаза Джона, который слегка и прикрыл.
— Да, Рэд, я нашел свою истинную. — мужчина улыбнулся, представив перед собой лицо девушки с невероятными изумрудными глазами.
— У меня слов нет, ведь для Охотника найти Лайару, ну, я даже и не знаю, это как, наверное, пережить взрыв атомной бомбы, находясь при этом в самом эпицентре взрыва — почти невозможно. Ведь Лайара может родить истинного Охотника, которому не нужно проходить обряд, чтобы принять Дар, он уже с ним родится. Такой Охотник будет отличаться от всех тех, кто, в отличии от него, прошел этот самый обряд. Сила, ловкость, слух, зрение и даже магия, которой пользуются Старейшины, прожив многие века, чтобы научиться ею пользоваться, и уж тем более полностью подчинять себе. Это огромная редкость, если на свет появляется истинный Охотник. Ха, с ума сойти, союз Охотника и его Лайары! — Рэдворд судорожно выдохнул, переводя дух.
— Знаешь, вот о детях я думаю сейчас в самую последнюю очередь, и уж тем более, кем они могут стать. — Блэк нахмурился. — Сейчас нужно сперва спасти Эмили, а уж потом мы сами решим на счет детей.
— Прости, ты прав, — произнес мужчина, примирительно подняв руки вверх и кивая головой. — Но что ты собираешься делать? Как хочешь вернуть Лайару? Ты же не заявишься в АДКО, потребовав ее у старика, это будет крайне глупо с твоей стороны.
— Сайрус забрал Эми у меня, пока я отлучался чтобы проверить квартиру, значит, он все это время следил а мной… Интересно, как? Неужели они прослушка? Но где? — Джон призадумался.
— Может, — предположил Рэд, снова закуривая, — в машине? Я на сто процентов уверен, что ты не раз оставлял ее без присмотра, даже на сигналку не ставил.
— Да, — согласно кивнул Блэк. — И в самом деле, прослушка может быть установлена именно там, а сделать это могли только тогда, когда я приехал в АДКО, когда Сайрус лгал на счет тебя и Бьерна, когда я самолично прикончил бывшего вожака Западного клана.
— Что? — кажется, Рэдворд даже забыл как дышать. — Ты хочешь сказать, что он все это время был жив и находился в Ковене?
Джон лишь кивнул, снова начав потирать виски, чтобы хоть немного унять в них боль.
— Я думал, что он давно подох, а оказывается…
— Сайрус аргументировал это тем, что он — моя добыча, а значит и убить его должен сам. Сайрус все это время держал его в подвале, прикованного цепями. Я сперва выудил из него всю инфу, а уж после добил. Скажу сразу, он вызывал во мне уважение к себе — силен по духу, пришлось долго его пытать, чтобы добиться нужной информации. Знаешь, даже было немного даль его убивать, но такова уж сущность Охотника — мы уничтожаем Зверей, забыв про сострадание и жалось. Они — враги.
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — скептически хмыкнул Рэд. делая глубокую затяжку. — Я вот, например, не верю. Нас так воспитали, Джон. В нас взрастили зерно ненависти к ним, нас с самого детства учили, что они зло, которое не заслуживает жизнь, что волки могут лишь забирать жизни ни в чем неповинных людей. Сарус создавал тебя по своему образу и подобию, но это не значит, что и ты должен быть таким же беспринципным ублюдком, как и он. В нем живут лишь ненависть и что-то еще, чего я не сумел понять, наверное, даже зависть к волкам. И это, признаюсь честно, меня немного настораживает. Почему Глава так ненавидит волков, что готов истребить их всех под корень?
— Не знаю, — мрачно ответил Джон, впервые задумавшись над этим вопросом. А ведь и в самом деле, его учил сам Глава Ковена, всегда заставляя повторять его, Джона, как мантру, что Звери — зло, а зло нужно искоренять. Волки не достойны права на жизнь. Это продолжалось на протяжении многих лет, пока шло обучение, когда он принял Дар Охотника, и даже после. Всегда одно и то же! Убивать, уничтожать под корень, чтобы эти Звери не могли плодить себе подобных, чтобы от их клыков и когтей не пострадали люди. — Так, — встрепенулся Блэк, и встал из-за стола, — мне нужно идти. Спасибо, что рассказал мне что на самом деле произошло с Бьерном, за то, что раскрыл глаза на правду.
— Да не за что, правда, — Рэд тоже встал из-за стола, доставая из внутреннего кармана небольшую купюру и оставляя ее на столе, — оплату за кофе, — что ты сейчас намерен предпринять?
— А тебе зачем это знать? — Блэк подозрительно прищурился, смерив бывшего друга пристальным взглядом. Они еще не успели выйти из закрытой кабинки, поэтому сейчас стояли друг напротив друга, и их разделял лишь небольшой столик.
— Не хочу, чтобы ты дел наворотил, — как ни в чем не бывало, ответил Рэд, и направился к выходу. Джон последовал за ним.