— Капец! Я и забыл совсем, каким высоченным являюсь! Блин, высоко-то как смотреть стало! Эх, привыкать нужно.
Хорошо развитая мускулатура: широкие прокачанные плечи (выделялась каждая группа плечевых мышц), да, хорошо прокачан, но не перекачен. Мощная грудная клетка, ниже… невероятный пресс! Аж восемь кубиков!
— Офигеть! А у моего прошлого тела было только шесть! И чего я только не делал, чтобы добиться такого результата, как у этого тела, с тем ничего подобного не выходило. Все эти неизменные шесть кубиков! Не справедливо! — удивленно и немного возмущенно, разглядывая свое тело, произнес он.
Ниже этого шикарного пресса шли мускулистые крепкие бедра, а сзади упругая и крепкая… эм… ну… в общем, как орешек! А уж выше этой самой нижней части орешка была… Татуировка! Во всю спину!!! Она шла от самого низа спины и до шейных позвонков, чуть задевая плечи.
Татуировка, что самое удивительное, была черно-красного цвета и изображала какие-то символы, значение которых он не знал. А еще была надпись на языке, о котором не посвященный не знает. Альрийский.
Язык Альрийского Древнего Ковена Охотников! Или, как сокращенно его называл Джон — АДКО.
Альрийский Древний Ковен Охотников. Он существует уже более двух тысяч лет. Тайный Ковен, где воспитывают и обучают юных будущих Охотников. Проводя ритуалы над ними, для полного превращения в смертоносную машину для уничтожения всех двуликих тварей — оборотней, когда те уже оканчивают свое обучение, которое, к слову, длится до двадцати лет. А принимают в него обычно человека, которому нечего терять, у которого ничего нет и его уже ничто не держит в этом мире.
Принимают того, в ком есть внутренняя сила, которая течет в его крови. И учеником становится далеко не каждый! Обычно один из двухсот человек. В возрасте от десяти, до двадцати лет. Отбор проводит сама Смерть, даруя жизнь только одному из претендентов. И учеником становится самый жестокий и безжалостный. Потому как, у будущего Охотника не должно возникнуть жалости к своему врагу! А так же, не должно быть никакой привязанности. Поэтому так много претендентов, каждый из них захочет завести себе друга, чтобы не быть одиноким и было с кем поговорить. Ведь за двадцать лет обучения все равно появится тот, кто стал тебе ближе, чем все остальные. И на самом последнем, конечном этапе, должен остаться только один — лучший! И сложность порой заключалась в том, что будущему Охотнику придется уничтожить свою привязанность! А уничтожить ее может только Смерть! И именно после этого последнего этапа и происходит посвящение!
Так вот, после проведения ритуала, некогда, еще юный ученик становится самым опасным из людской расы — Охотником! Он принимает в себя Дар! И юнец становится мужчиной. У него появляется острый слух и зрение, быстрота реакции и ловкость, неподвластная обычному человеку. И это та сила, с которой приходится считаться даже Зверю!
А надпись, что была у Джона на спине гласила:
" Та ниса, эль` конио рэво. Вэ`оль тани Э`кхор!"
Которая означала: " Я — сила, несущая смерть. Бойся меня, Зверь!"
— Да уж, — покачав головой, произнес мужчина, — теперь понятно, от чего все тело жгло, как огнем — шрамы, татуировка. А кости ломались, дробились и сращивались — вон, как вымахал! Здоровый, как бизон!
Он все еще разглядывал себя в зеркале, когда снова, как тогда, у себя в спальне, услышал голос в голове: " Охотник!"
Тогда он думал, что ему показалось, теперь же…
Блэк мысленно произнес: " Да, Старейшина?" Незамедлительно пришел ответ: " Охотник! С возвращением!" Голос у говорившего был старческим и до боли знакомым Джону — Старейшина АДКО. Самый старый и, некогда, могущественный из всех Охотников, что когда-либо существовал!
" Спасибо, старейшина!" — мысленно ответил Блэк. " Охотник, ты нужен нам сейчас как никогда! Возвращайся в Ковен, сегодня же! Случилось то, чего мы так боялись! Возвращайся!" — проговорил голос старого Охотника и замолк.
Блэк, нахмурившись, взглянул на себя в зеркало и произнес:
— Хорошо. Я возвращаюсь!
И уже через час всех своих сборов, Джон мчался на своем "Мэрсе" туда, где его очень ждали.
Путь у Джона занял около двух часов по оживленной магистрали, а затем еще час по проселочной дороге, далее его путь пролегал по заброшенной местности до старого храма, который стоял тут очень и очень давно.
Припарковав свою машину недалеко от того самого храма, Блэк вышел из машины.
Старый, серого цвета, местами осыпавшиеся стены, невысокий храм. Высотой не более пятнадцати метров. Да, низкое строение, но со своими секретами.
Так как место, где находился храм, было полностью заброшено много веков назад, а местами и прикрыто густым лесом, то о нем никто не знал из ныне живущих людей. Что было на руку АДКО.
Очень старые дубовые двери храма стояли на своем месте, как влитые, словно незримая сила хранила их от самого времени. Неизменные много веков, они стояли как стражи на хранении секретов этого сооружения.
Никаких окон, арок и колонн. Просто обычное старое строение, о котором, казалось, все забыли. Но, как обычно оказывается, любая внешность может быть обманчива. Вот и этот храм мог ввести в заблуждение любого, кто мог случайно наткнуться на него. Ни один человек не захочет сюда войти, ведь казалось, что это древнее строение вот-вот рухнет.
А если, вдруг, найдется тот смельчак, который все же решится проверить это сооружение, то он просто не сможет проникнуть во внутрь без определенных знаний, без нужного слова. Слово, которое мог произнести только посвященный в эту тайну.
А Джон был посвящен, он знал, как ему казалось, почти все тайны своего Ковена.
— К`эрто! — четко произнес Блэк, подойдя к той самой двери, которая хранила вход от тех, кому не дано знать тайны Альрийского Ковена. Это слово означало: " Откройся!"
Дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская охотника вперед, куда Джон, собственно, и шагнул.
Его встретила кромешная темнота из которой раздался тот самый голос, который он слышал в своей голове:
— Вот ты и дома, сын мой!
Глава 7
Джона окутывала кромешная тьма, не позволяя ничего разглядеть вокруг. Но эта тьма длилась до тех пор, пока, всего на долю секунды, он не закрыл глаза и произнес:
— Ас`ша! — " Вижу!"
И в миг, все вокруг приобрело очертания, цвет и даже запах.
Просторное помещение в котором не было ничего, кроме очень древнего алтаря, который был расколот на две части. Не очень высокие потолки с подгнившими балками, но с каменными подпорками.
В помещении не было электричества, совсем. Никакого света, даже ни одной свечи! Все было погружено во мрак.
Но только не для тех, кто являлся Охотником. Ведь Дар, который он принял при посвещении и при знании Альрийского языка, позволяли видеть во тьме.
И сейчас Блэк видел перед собой пожилого мужчину, которому, по обычным людским меркам, можно было дать лет восемьдесят, но на самом деле ему было уже далеко за тысячу лет! Один из самых древнейших и сильнейших Охотников Ковена!
Старейшина! Не высокого роста, если сравнивать с Джоном, примерно сто семьдесят сантиметров, с длинными, почти до лопаток, седыми волосами, с бородой, которая прикрывала его шею, не спускаясь ниже, и очень ухоженной.
Этот, бывший Охотник, теперь же Старейшина и Хранитель Ковена, был одет в черное одеяние с красными символами, которое доставало до самого пола и полностью скрывало его ноги.
Сейчас он стоял и тепло улыбался Джону, который рассматривал своего Учителя, снова пытаясь запомнить образ того, кто был так ему дорог. Тот, кто воспитывал его многие годы — его названный отец.
Блэк опустился перед ним на одно колено и склонил свою голову в знак смирения и покорности.
— Я дома, Хранитель. Прошу простить меня за то, что так долго отсутствовал, просто… — Джон не успел договорить, так как его перебил Старейшина.
— Не извиняйся, я все знаю. И поверь, твоей вины в этом абсолютно нет. Во всем виноваты эти Звери. А сейчас поднимись и идем в мою старческую берлогу. — улыбнувшись, произнес глава Ковена и пошел в глубь Храма, где, как оказалось, была скрыта дверь от посторонних глаз. Джон последовал за своим Учителем.
За дверью расположилась винтовая лестница, ведущая вниз, в самую глубь темноты. Голые стены, покрытые пылью и паутиной, отражали каждый шаг, сделанный по лестнице.
Мужчины спускались в полном молчании, примерно, минут десять, не меньше. Это говорило о том, что глубина этого спуска была очень велика, а ведь они не спустились в самый низ.
Они остановились на небольшой нише, где был спрятан проем в стене. И в этот самый проем они и шагнули.
И вот тут, чего Джон никак не ожидал, повсюду горел свет! Здесь везде были блага цивилизации!
Просторное помещение, к которому прилегали еще три двери, сейчас было залито светом!
В последний раз, когда Блэк был тут, все выглядело совсем иначе! Максимум, что было тогда позволено, это несколько свечей или пара масляных ламп, от которых света было постольку-поскольку! Тогда у стен стояли старые стеллажи с древними свитками и фолиантами. По углам были расположены небольшие скамьи, а перед ними пара столов, за которыми, собственно, он тогда и проходил обучение, изучая каждый свиток и фолиант, что находились в этой комнате. Не было никаких картин на стенах, они были абсолютно голыми, но идеально чистыми. Ведь ученику было положено убирать в помещении, в том числе и мыть стены щеткой так, чтобы те начинали блестеть в свете двух ламп. Пол тоже был голым и каменным, жутко холодным, на сколько помнил Джон, не было никаких ковров, никакого настила, даже элементарной соломы. И ведь Блэк спал на нем. На абсолютно голом полу, без одеяла, простыни и подушки. Это вырабатывало выносливость у ребенка. В общем, помещение в то время, было почти без мебели.
Сейчас же… Сейчас все было иначе! Повсюду горели электрические! лампы, что давали много света, вместо старых стеллажей — огромные книжные шкафы, вместо старых свитков и фолиантов — книги. Вместо тех старый и жутко неудобных скамей — удобные и мягкие диваны и шикарные резные столы из красного дерева.