— Быстрее, пока убийца не вернулся! — вякнул возле меня мужик, обращаясь к тем, кто остался позади. Грубый голос заставил меня поежится, а Дара дернулась в руках и застонала:
— Ку…
— Тише, малышка, тише, — шепнула ей на ухо и последний раз обернулась на дом.
Из подлеска шмыгнула тень. Кунай! Я ударила пяткой по колену нападающего, но меня тут же оглушили оплеухой и затолкали в дурно-пахнущий салон. Сквозь темень, что наплыла на глаза, я смогла увидеть, как муж раскидал тех, кто был ближе к дому, а потом, словно срубленный тополь, упал на колени от череды выстрелов, направил пистолет в нашу сторону и застыл, глядя нам с Дарой вслед.
Машина сорвалась с места, вздымая пыль, а любимый рухнул лицом вниз и больше не двигался.
Глава 47. Кунай
Ощутив резкую боль, я пришёл в себя. Открыв глаза, быстро осмотрел тёмную комнату и, наткнувшись на фигурку Тэкэры, со стоном рухнул на кровать.
— Пули я извлекла, — стягивая перчатки, отчиталась она. — Раны зашила, антибиотик вколола… Но у тебя не нашлось обезболивающего. Так что придётся потерпеть, любовь моя…
Во мне всколыхнулась злоба:
— Не называй меня так!
Она застыла на миг, губы Тэкэры изломились, между правильных бровей залегла складка, а отсеченные по уши волосы ссыпались на щеки.
— Почему же? — голос зазвенел яростью. — Ты же говорил, я твоё солнце и луна, жизнь и смерть. Или забыл клятву, милый?
— Ты первая забыла её, бросив меня на растерзание шакалам, — выплюнул я, размышляя, как мне спасти Владу и нашу… Мать твою! Её дочь! Не мою. — Или думала, Игнот меня по головке погладит за то, что моя жена украла важную информацию и попыталась слить её фейсам?
Она упала перед кроватью на колени, голос Тэкэры наполнился болью и мольбой:
— Я ошиблась, Кунай! Кто без греха? Я хотела, чтобы мы отошли от дел и зажили спокойно. Купили домик на далёком острове… вместе с островом! Родили детей. Жили счастливо, понимаешь?
— Но у тебя ничего не вышло, и ты решила подставить вместо себя двойника? — процедил я, понимая, что в том состоянии, в котором нахожусь, без помощи даже до порога не дойду. Рухну и истеку кровью. Но мысль о том, что моя нежная Влада у жестокого чудовища, выдирала нервы и кромсала сердце. — Невзирая на то, что у неё маленький ребёнок? Представляешь, что с ними сделает босс, думая, что это ты и наш…
В горле внезапно пересохло, затылок стянуло льдом. Я зарычал и дёрнулся, пытаясь подняться.
— Лежи, — прижала меня Тэкэра и жёстко сказала: — То, что сделал бы со мной и тобой, не придумай я выход. И она не двойник… Это моя сестра.
Я онемел на миг, не понимая ни слова… Не желая понимать.
— Сестра? — Губы едва шевелились. — Твоя родная сестра?!
Тэкэра оттолкнулась от меня и расхохоталась. Дико, безудержно, зло.
— Родная? — Скривилась и сплюнула. — Она та, которую выбрали родители, бросив меня, будто ненужного щенка, в детский дом. Её выбрали, а от меня отказались! Решили, что не смогут прокормить двух девочек… И что? Подохли! Но этой сучке снова повезло — её тут же удочерили богачи, а я жила в грязном приюте до момента, пока не сбежала. Меня трахал директор, и этот старик делал всё, чтобы никто не хотел меня удочерить.
Она уселась на пол и принялась раскачиваться из стороны в сторону.
— Я нашла документы у него в столе… когда проткнула ему глаз ручкой. Узнала, что у меня есть сестра, вот только она мне чужая! — Она перешла на крик, потом затихла и, подвывая, посмотрела на меня с такой болью, что сердце пропустило удар: — Кунай, эта сука училась в лучшей школе, занималась балетом, вышла замуж… Она украла мою жизнь!
— И ты решила её убить? — холодно поинтересовался я. — Руками Ингота. И её, и свою, как я понимаю, племянницу…
В груди кольнуло, когда вспомнил тёмные глаза малышки. Разрезом она так похожа на меня, что я решил — ребёнок мой. Какой же идиот! Поверил в то, что хотел видеть. Влада говорила, что не моя жена. У неё был чужой паспорт, муж, дом… жизнь. Но я предпочитал уверить себя в душевной травме, лишь бы не видеть правды.
Это чужая женщина, которую я присвоил. Которую едва не сломал…
Сны?
Они близнецы! Я не раз слышал о мистической связи между настолько близкими родственниками.
Снова попытался подняться.
— Любовь моя, — На коленях подползла ко мне Тэкэра. — Это всё ради тебя… Ради нас! Она никто, шваль… Но если Ингот её убьёт, то мы станем свободными. Сможем уехать. Я… буду работать! Я тоже умею танцевать. Тебе же нравилось, как я танцую?
Она прижалась ко мне, не давая и шевельнуться.
— Забудь про неё. Я твое солнце и луна. А ты моя жизнь, Кунай! Я так хотела умереть, когда мы встретились, желала закончить эту бессмысленную боль, когда ты протянул мне руку, подарил новое имя. А с ним новую меня. Свою женщину, свою любовь. Я твоя Тэкэра!
— Ты не она, — вырвалось у меня, и женщина застыла. Не дыша, посмотрела на меня огромными потемневшими глазами, а я всё же поднялся и, кривясь от боли, сел. — Я должен их спасти, Тэкэра. Я не прощу себя, если оставлю их в лапах Игнота. Прости…
Поднялся и, придерживаясь стены, побрёл к своей сумке.
— Где флешка? Отдай мне её, чтобы я смог всё исправить.
— Ты трахал её? — прилетело в спину. Голос Тэкэры стал жёстким, задребезжал, будто крышка на железном чайнике. Повторила громче: — Ты трахал её?!
— Я думал, что она — это ты, — устало ответил я. — И не буду извиняться. Ты убедила меня в этом. Не уходи от темы. Где данные?!
— Я хотела обмануть босса, — будто не слыша, возразила она. Губы жены дрожали, но взгляд был острым. — Не думала, что ты так легко поверишь…
С трудом вытянув чистую футболку, осторожно надел её и посмотрел на бледную жену:
— Не лги сама себе. Ты пряталась два года, Тэкэра. За это время может измениться абсолютно всё.
— Значит, ты разлюбил меня?
Глаза её наполнились влагой, и по щеке скользнула прозрачная капля.
— Нет, — с сожалением признался и усмехнулся: — Но я впервые жалею об этом. Если не хочешь мне помочь, хотя бы не мешай.
Забрав все ножи, я побрёл к двери.
— Не строй из себя святошу! — взвизгнула Тэкэра. — Ты же убийца…
Я застыл у выхода и, не оборачиваясь, тихо произнёс:
— Ни женщины, ни дети не падали от моего куная. Увидимся, Тэкэра.
— Чтоб ты сдох!
— Доброй ночи, любимая, — горько ответил я, закрывая за собой дверь.
Сначала я спасу их, а потом приду за ней. И данными на Ингота.
Глава 48. Тэкэра
Дочь у меня забрали. От крика я сорвала голос, а от ударов по животу и лицу меня бесконечно мутило, в глазах собиралась кровавая тьма.
Через несколько долгих часов пыток: сломанных ногтей, порезанной кожи, меня отбросили в угол и приказали перенести куда-то. Я уже слабо соображала, почти ничего не слышала от шума в голове, но одно понимала — от меня требовали ту самую флешку, о которой вспомнить не получалось. А под давлением я совсем терялась и как тряпка перекатывалась из рук в руки. Хорошо что я была так слаба, что мало что запомнила, потому что жить с этим ужасом дальше вряд ли получилось бы.
Да и выживу ли я?
Глубокая тьма помещения, пропахшего гнилой водой и мышами, вспыхнула ярким светом. Я беспомощно сощурила опухшие глаза, прикрыла их ранеными ладонями и зашевелила губами:
— Я ничего не знаю…
— Окуни ее разок, — жестко бросил стоящий в темном углу мужчина. Мне показалось, что его речь искажена, а звуки непривычно вытянуты и изломаны. Не русский. Азиат. Догадалась я, но увидеть его не смогла, слишком больно было фокусироваться.
— Пожалуйста, — шептали губы. — Я вспомню, только дочь не убивайте.
— Стой! — тот, что тащил меня, тут же послушался и отпустил. Я беспомощно распласталась по полу. — Тэкэра, — мужчина-гора вышел вперед. Он был намного ниже Куная, насколько я могла оценить, но его вид нагонял мертвенный ужас. Все тело в шрамах и черных тату, живого места не осталось, лицо искажено порезами и уродливыми буграми, а его улыбка буквально говорила: «Ты сейчас умрешь, Владислава. Твои дни сочтены».
Когда он потянул ко мне руку, я болезненно поморщилась.
— Я же говорил лицо не портить, твари. Она мне еще нужна.
— Я… — вырвалось изо рта. Я закашлялась кровью, вытерлась ладонью, а потом меня потянули за волосы вверх, отчего крик замер в груди острой катаной. Казалось, я сейчас порвусь надвое, и больше не встану.
— Готова мне сказать, куда дела флешку, стервочка? — спокойно спросил мужчина. Но его взгляд, его движения говорили о том, что это последнее, что я услышу сегодня.
— Не помню. Я все забыла. Прошу… дайте время.
— Думаешь, сука, я тебе поверю? — он говорил все также спокойно, растягивая гласные, его рука сильно сдавила подбородок, а большое палец поднялся выше и коснулся рта. Плотно лег на кожу и, раздвинув губы, потер мои зубы. Я судорожно сглотнула и прикрыла глаза.
— Придется отдавать тебе дочь по кусочку, чтобы ты осознала, что натворила.
Я замотала головой, вцепилась в его руку, измазав смуглую кожу грязью и кровью. Мужчину перекосило.
— Даю час, — он махнул кому-то в сторону. — Проработай ее хорошенько, но не вздумай ее убить. Пригодится шалава еще.
— Прошу… — я все шептала, когда меня отпустили. Тяжелые шаги ушли в сторону, меня оттащили куда-то. — Прошу, — шептала, когда с меня срывали одежду, что была и так порвана. — Прошу, — когда меня топили, а потом давали сделать вдох и снова топили. — Прошу… — без сил, когда чья-то рука болезненно сжала грудь. Меня бросили на кровать, я пыталась отползти, но сил оставалось все меньше.
Когда черная фигура накрыла меня тяжестью, ворвалась внутрь, вытянув из меня последний крик, я просто выпала из реальности…
А когда очнулась, мертвое тело прижимало всей тяжестью меня к матрацу, а голова мужчины была зажата между моими руками и отвернута ненатурально в сторону.
Я хотела закричать, но лишь опала, справляясь с жуткой тошнотой и осознанием, что случилось. Кунай не пришел. Я на волоске от смерти, и никто не поможет. Лишь теневая сторона, Тэкэра, способна меня защитить, а я не знаю, как её позвать. Внутри все горело, ублюдок, скорее всего, порвал меня. По ногам текла кровь, а душа обливалась горечью, потому что пережить такое я вряд ли смогу.