– Пара километров до Первомайска осталась, – бодрым голосом произнес он. – После дорога лучше пойдет, там трассу совсем недавно отремонтировали. А ты, значит, с правилами вождения знаком?
– Два года отучился в школе ДОСААФ. Знаете, что это? – Голос пассажира звучал как-то вяло, как будто мыслями он был далеко отсюда.
– Кто же не знает? Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту, – поспешил ответить водитель. – Сам когда-то в этом обществе состоял. Так значит, и права получил?
– Не успел, – все так же отстраненно ответил пассажир.
– Почему не успел? – поинтересовался водитель.
– В колонию отправили, – пассажир вдруг поднял голову и впился взглядом в лицо водителя, – а заключенным, дядя Саша, не позволяют сдавать экзамены на вождение. Но машину я хорошо вожу, по крайней мере, теоретически.
Водитель почувствовал, как от такого взгляда по спине побежал холодок.
«Вляпался, – крутилось в мозгу. – Вляпался. Вляпался, вляпался!»
– Ты чего вспотел, дядя Саша? – Голос парня стал вдруг участливым. – Устал баранку крутить? Так давай я сменю тебя. Отдохнешь, успокоишься, а я тем временем все за тебя сделаю.
– Не нужно, Ванюша. – Водитель позабыл о дороге и смотрел только на пассажира. – Не бери грех на душу. Внучка у меня, крохотная.
– Не могу, дядя Саша. Рад бы, да не могу, понимаешь? – Пассажир медленно достал из скрученной телогрейки нож. – Ты же видишь, корешок мой против.
– Какой корешок? Мы одни в машине. – Страх сковал дядю Сашу, но он пытался противостоять ему, потому что понимал: как только страх победит, его жизнь закончится.
– Как же одни, дядя Саша? А корешок мой? Он что же, для тебя пустое место? – с обидой в голосе произнес пассажир.
– Да где же твой корешок, Ванюша? – спросил дядя Саша, заранее зная ответ.
– Как – где? Вот же он, сидит рядом со мной. Ты что, не заметил, когда нас в машину сажал?
– Не заметил. Думал, ты один со мной поедешь. Может, отпустим твоего корешка? Зачем он нам, мы и без него до Арзамаса доберемся… – Тон водителя стал просительным. – Приедем в Арзамас, я тебе билет на поезд в кассе куплю, чтобы не пришлось лишний раз светиться. Возьмешь билет, сядешь в поезд и поедешь куда захочешь. А он пусть тут остается. Сдается мне, не очень-то он тебе помогает.
– Это ты верно заметил, дядя Саша, не очень он мне помогает, – согласился пассажир. – Только вот что хорошо: грязную работу он всю на себя берет. Я ведь не такой решительный, как он. И опыта у меня большого нет, а он мне всегда подсказывает, что делать нужно, чтобы не попасться. Вот и сейчас подсказывает.
«Да он же сумасшедший! – дошло до водителя. – Такой пырнет ножом не задумываясь!»
Он лишь на мгновение бросил взгляд на дорогу, опасаясь, как бы машина не съехала в кювет, и тут же опять уставился на пассажира.
– И что же он тебе подсказывает, Ванюша? – как можно спокойнее спросил он, хотя никакого спокойствия не испытывал.
– Что убить тебя нужно, дядя Саша, а машину твою взять и самим до Арзамаса доехать. Чтобы ты нас на КПП не сдал.
– Что ты, Ванюша, на той дороге, которой мы до Арзамаса едем, нет ни одного контрольно-пропускного пункта. Это же второстепенная дорога, откуда здесь пропускные пункты?
Пока шел разговор, водитель начал медленно сбавлять скорость, но пассажир этого не заметил.
– И все равно тебя придется убить, – спокойно заявил он. – Даже если нет пропускных пунктов. Как только ты окажешься один, сразу помчишься в милицию и расскажешь о нас.
– Зачем мне это, Ванюша? Не пойду я в милицию. Я же говорю: внучка у меня родилась, большая радость, а до остального мне дела нет. – Дядя Саша все еще надеялся убедить пассажира не делать глупостей. – Бери машину, Ванюша, и езжай куда сам решишь. Я и знать не буду, куда ты уехал. Там в багажнике две канистры с бензином, тебе надолго хватит. И деньжат я тебе дам, сколько есть, все отдам, только отпусти меня с миром, а, Ванюша?
– Да не Ванюша я, дурья твоя башка! Игорь меня зовут, понял? Игорь Вдовин! – завопил вдруг пассажир. – А корешка моего Григорий Завьялов. Оба мы беглые зэки! Ну, что теперь скажешь? Все равно станешь просить, чтобы я тебя отпустил? Совсем за дурака меня держишь? Думаешь, я не знаю, что у тебя язык чешется поскорее обо мне «красноперым» донести? Думаешь, не знаю?
Водитель понял, что остатки разума окончательно покинули парня. Он еще немного сбросил скорость, и как раз в тот момент, когда Вдовин занес над головой руку с ножом, дядя Саша резко вывернул руль вправо, распахнул водительскую дверь и вывалился на дорогу.
– Ты что творишь, идиот? – заорал пассажир, выронил нож и вцепился в руль.
Но дядя Саша этого уже не видел. Он быстро скатился с дороги в кювет, перекатился со спины на живот, попытался подняться, но не смог. При ударе о землю левая нога как-то неестественно вывернулась, и малейшее движение вызывало невыносимую боль. Голова кружилась, а перед глазами мелькали «мушки», но он понимал, что не может оставаться на месте. Полоумный парень, которого он посадил в свой «Москвич», не шутил. Он собирался убить его, а последняя выходка водителя наверняка разозлила сумасшедшего пассажира еще сильнее.
«Надо убираться отсюда как можно дальше, – убеждал он сам себя. – Двигайся, как бы ни было больно. В противном случае тебе больше не придется испытывать боль никогда».
Но тело не слушалось. Он пытался ползти, но боль в ноге оказалась настолько сильной, что буквально парализовала волю.
«Хорошо, полежи минутку, приди в себя». – Дядя Саша решил дать себе время, чтобы настроиться. Он лег на спину и начал глубоко и часто дышать.
Спустя минуту он услышал, как затих мотор. Его пассажиру удалось остановить машину, судя по звуку, с ней все было в порядке.
«Ну почему он не перевернулся, почему не улетел в кювет и не разбил свою безмозглую башку? – в отчаянии подумал дядя Саша. – Теперь он пойдет меня искать!»
Так и случилось. Не прошло и пары минут, как неподалеку послышались торопливые шаги: кто-то бежал по дороге по направлению к тому месту, где лежал водитель.
«Все, теперь поздно, – понял дядя Саша. – Чуть шевельнусь, и он меня заметит. Может, еще повезет – дождь помешает меня разглядеть?»
Надежды на это было мало, дождь едва моросил и уже не заглушал посторонние звуки, а кювет, в который улетел водитель, был не настолько глубок, чтобы с обочины нельзя было разглядеть, что на дне лежит человек. И все же он надеялся.
Пока шаги приближались, он осмотрелся. Чуть дальше, всего в трех метрах от него, вдоль дороги рос кустарник. Если бы он до него дополз, то оказался бы в большей безопасности. Только движение привлечет внимание, а он не мог этого себе позволить.
«Ну, давай, решайся, – уговаривал себя дядя Саша. – Этот еще далеко, ты успеешь!» Уговоры не действовали. Он вспоминал дикий безумный взгляд парня, жажду крови в его глазах, и тело отказывалось подчиняться.
Шаги звучали совсем близко. Через минуту дядя Саша увидел силуэт своего пассажира. Он стоял на краю дороги и всматривался в темноту.
«Уходи, уходи же, – мысленно заклинал его водитель. – Иди к машине, уезжай отсюда, забудь обо мне!»
Но пассажир не уходил. Он шел вдоль обочины, продолжая высматривать в темноте свою жертву. Дядя Саша лежал затаив дыхание и ждал, чем все закончится. Он услышал, как пассажир перешел на другую сторону обочины, и понял, что медлить нельзя. Собрав остатки сил и стиснув зубы, он пополз к кустарнику. От боли хотелось кричать, он еле сдерживался, но терпел и упрямо полз.
Он сумел заползти в колючий кустарник до пояса, когда его левая нога наткнулась на камень. Хриплый стон вырвался из груди, водитель похолодел от страха. И тут же услышал торопливые шаги: пассажир возвращался. О том, чтобы втянуть ноги в кустарник, теперь не могло быть и речи, шелест травы и гравия, которым была щедро посыпана обочина, не оставил бы у преследователя сомнений, где искать жертву. Водитель снова замер, боясь пошевелиться, а его мучитель начал спускаться по склону. Один шаг, второй… Шел он неуверенно, видимо, опасаясь поскользнуться на мокрой траве.
«Как печально умирать здесь, на мокрой траве, когда в Арзамасе меня ждет моя внучка, – подумал дядя Саша. – Нет, так просто я не сдамся. Нужно дать ему отпор. Я могу с ним справиться, даже с больной ногой».
Подумав так, он начал осторожно шарить рукой, нащупывая камень покрупнее. Отыскав щебень нужного размера, он зажал его в кулаке и начал подниматься.
И тут вдалеке послышался звук приближающегося автомобиля. Преследователь тоже его услышал и поспешил обратно на дорогу. Вскоре дядя Саша разобрал, как чужой автомобиль остановился и зычный мужской голос поинтересовался, не требуется ли помощь. Преследователь дяди Саши четким голосом объявил, что ему помощь не нужна, после чего завелся двигатель «Москвича», звук двигателя которого дядя Саша не перепутал бы ни с каким другим. Машина заурчала и тронулась с места. Следом заработал другой двигатель, и мимо дяди Саши промчался автомобиль. Какое-то время он продолжал лежать в кустарнике, затем медленно выполз на дорогу и начал долгий путь к своему спасению.
Глава 9
Милицейский «УАЗ» мчался по дороге на Арзамас с предельной скоростью. В салоне сидели следователь Паршин, старший лейтенант Валеев и стажер Сидоркин. На их лицах читалось напряжение, в машине висела гробовая тишина. Никто не сетовал на то, что в субботнее утро им приходится мчаться за двести километров.
Накануне произошло сразу два события, которые изменили ход следствия. Все трое очень надеялись, что утро субботы принесет наконец-то долгожданные плоды.
Первое событие произошло в деревне Хилково, расположенной на реке Виндрей, ниже по течению от одноименного села. В восемнадцать тридцать жительница Хилково пришла к представителю местной администрации домой и заявила, что ей срочно нужно связаться с участковым. В Хилково участкового милиционера не было, поэтому при необходимости к жителям присылали кого-то из Торбеево. Представитель администрации отнесся к просьбе с пониманием и отправился с гражданкой Углиной в сельсовет, чтобы связаться с Торбеево по телефону. В торбеевском отделении милиции взял трубку дежурный и, выслушав рассказ Углиной, тотчас же связался с капитаном Паршиным. Через полчаса Паршин сидел в доме Углиной и записывал показания.