Необходимость изменений осознавал и Альфонсо XIII, хотя мало что мог реально сделать. Но в ознаменование 25-летия своего правления монарх поддержал идею создания Университетского городка, первого испанского большого кампуса в североамериканском стиле. Сама концепция начала разрабатываться с 1924 года, в 1927-м был подписан королевский указ, которым учреждался Строительный совет Университетского городка в Мадриде. Техническое руководство должен был осуществлять Модесто Лопес Отеро, назначенный главным архитектором проекта, фигурирующий и на страницах романа.
Строительство городка началось еще в 1929 году, а активные работы развернулись в период Второй Испанской Республики. Большую часть зданий планировали закончить в 1936 году, но гражданская война помешала реализации этих планов. Особый трагизм судьба Университетского городка приобрела во время гражданской войны. Акты террора, бомбежки и ожесточенные бои, использование зданий для нужд военного времени — все это привело городок в плачевное состояние не только в физическом смысле, но и в символическом — разрушение рационалистических архитектурных форм сопровождалось крушением утопической мечты о новой модернизированной Испании, построенной на разумных и справедливых началах.
В начале 1930-х годов история предоставила Республике шанс на кардинальное преобразование страны. Однако республиканские преобразования стали поводом для непрекращающихся конфликтов. Первые же демократические выборы, прошедшие по новой конституции, продемонстрировали тот факт, что среди испанцев нет единства и у них отсутствует ответ на вопрос, как менять страну и разрешать противоречия. Часть испанцев настаивала на незамедлительных реформах и преобразованиях, способных кардинально изменить сложившийся порядок в стране. Другие видели в этих переменах угрозу и требовали считаться со сложившимся веками образом жизни испанцев.
Поиски компромиссов, попытки найти баланс между разными сторонами приводили к тому, что все оставались недовольными: для одних реформы шли слишком быстро и радикально, для других — слишком медленно и умеренно. Первые годы существования Второй Республики продемонстрировали ее нестабильность. Вооруженные восстания и мятежи угрожали новым властям со стороны как правых, так и левых. Свидетельства этого — мятеж генерала Санхурхо, восстание в Астурии и Каталонии, а также множество других конфликтов, вспыхивавших в стране под разными лозунгами.
Для консервативных испанцев, католиков, Республика была оскорбительна, потому что впервые в истории Испании произвела отделение церкви от государства, сопровождавшееся преследованием священников и поджогами храмов и монастырей. Для левого крыла социалистической партии республиканские преобразования казались недостаточно радикальными. Для анархистов, которые на тот момент были самой большой профсоюзной силой в Испании, Республика была идеологически чуждой. Поиски компромиссов, попытки найти баланс между разными сторонами приводили к тому, что все оставались недовольными.
Время Испанской Республики совпало с обострением противоречий на глобальном уровне. Межвоенный период, в который вписана история Республики, связан с острым противостоянием двух моделей, противоречием идеологий, набирающих силу и влияние в мире, — коммунистической и фашистской. Их первый бой состоялся на фронтах испанской гражданской войны, где мятежники получили поддержку Италии и Германии, а Советский Союз предоставил помощь республиканцам. Но Игнасио Абель одинаково чужд как одной, так и другой идеологии, ему претит фанатизм и политические лозунги, и не важно, какие силы стоят за ними. Для героя романа любой фанатизм — это путь к катастрофе, к ночи времен, так как не оставляет места рациональной организации мира, затмевает свет разума.
Помимо представителя республиканской Испании Игнасио Абеля и его тестя, носителя духа испанских традиций, в романе есть еще один примечательный персонаж — шурин главного героя. Республика своими стремлениями к радикальным преобразованиям стимулировала правые силы к консолидации. В этот момент все громче заявляли о себе сторонники фашистских взглядов. Один из идеологов испанского национал-синдикализма Рамиро Ледесма Рамос выпустил манифест «Завоевание государства». Через несколько месяцев после прихода к власти в Германии Гитлера в Испании была создана фашистская партия — «Испанская фаланга», во главе которой встал Хосе Антонио Примо де Ривера, сын отстраненного диктатора. В конце 1933 года республиканские эксперименты привели к политической победе умеренных правых сил, Республика вступила в «черное двухлетие». В тот момент республиканские изменения подверглись существенному пересмотру: остановилась аграрная реформа, были отменены социальные выплаты и восстановлена финансовая поддержка церкви. В этих условиях правые продолжали сплачивать свои ряды. Хосе Антонио Примо де Ривера объединил «Фалангу» с Хунтами национал-синдикалистского наступления (ХОНС) Ледесма Рамоса. Начали создаваться фашистские боевые группы. К этим силам и примкнул никчемный шурин Игнасио Абеля, используя фашистскую атрибутику для самоутверждения. Испанские фалангисты презирали политические партии, либерализм и восхваляли традиционные испанские ценности, копируя в своей символике итальянских фашистов и используя риторику Бенито Муссолини. Цвет итальянских рубашек в Испании был заменен на синий, близкий синему рабочему комбинезону, в знак солидарности с рабочим классом, по этому же принципу будут использоваться «Фалангой» и анархистские цвета — красный и черный.
В это же время левые также консолидировались под руководством «испанского Ленина» Ларго Кабальеро. Решающими должны были стать выборы в кортесы 1936 года. Это был пик борьбы между испанскими политическими блоками: Народным фронтом левых и Национальным фронтом правых. Народный фронт набрал всего на семьсот тысяч голосов больше, но при этом левые получили в два раза больше мест в парламенте. Правые не сомневались в фальсификации выборов, трагическая развязка приближалась.
Взрывоопасная ситуация нагнеталась с марта по июль 1936 года, на улицах росло насилие, участились случаи политических убийств. Правые были уверены, что Народный фронт навяжет Испании коммунизм. Среди военных, убежденных, что надо силой подавить республиканских безбожников, зрел заговор.
В это же время в Мадриде произошли события, которые перечеркнули возможность избежать гражданской войны: 12 июля 1936 года правыми был убит известный республиканец, лейтенант Хосе дель Кастильо. На следующий день последовало убийство лидера монархистов Хосе Кальво Сотело, символической фигуры для испанских правых.
Террору посвящено немало страниц романа, его жертвы остаются в памяти главного героя, навсегда изменив его представление о мире и усиливая ощущения сгустившейся тьмы, ночи времен. Террор в преддверии и во время гражданской войны — одна из самых болезненных и дискутируемых тем в истории Испании. Его осуществляли как правые, так и левые, отражение этой тотальности мы видим в романе глазами главного героя. Различались основания террора. Для мятежников террор — это прежде всего демонстрация силы, желание показательно покарать тех, кого они считали врагами и разрушителями истинной Испании, продемонстрировать силу и установить контроль. Левый террор — стремление истребить неугодных, лишних людей, старые элиты, мешающие созданию светлого будущего.
События переросли в гражданскую войну: 17 июля 1936 года началось восстание испанских военных в Марокко, 19 июля мятеж пришел в континентальную Испанию, протестующих поддержала сухопутная армия. Часть Испании оказалась в зоне контроля мятежников, в сентябре их войска уже были на подходе к Мадриду.
Взгляд автора и суждения героя российскому читателю иногда могут показаться субъективными. История испанской гражданской войны стала частью и нашей истории, она нашла отражение в литературе и кинематографе, оставила след в нашей исторической памяти. Но в романе герой отзывается об СССР с ужасом и недоверием. Единственное упоминание о советской помощи мы слышим в самом конце романа из уст любимой женщины главного героя, Джудит Белый, дочери эмигрантов — выходцев из Российской империи, обосновавшихся в США.
При всей неоднозначности такое восприятие Игнасио Абелем СССР вполне объяснимо. Мы прощаемся с героем в октябре 1936 года, решение о советской помощи Испанской Республике принято незадолго до этого, и наш герой не успел увидеть этой помощи и стать свидетелем массовой информационной компании вокруг нее. Примечательно, что решение о помощи Испании было принято на фоне политики невмешательства в дела этой страны других государств. В сентябре 1936 года был создан международный комитет по невмешательству, официально было заявлено, что конфликт, разразившийся в Испании, — ее национальное дело и другие государства не должны оказывать поддержку ни законному республиканскому правительству, ни мятежникам, отстаивавшим свою правду. Комитет по невмешательству во многом отражал расклад сил того времени и противоречия, связанные с возрастающим влиянием коммунистической идеологии, так как Народный фронт и сама Республика позиционировались как зона влияния Советского Союза и левой идеологии.
Однако осенью 1936 года угроза захвата Мадрида была более чем реальна, военно-техническая помощь со стороны СССР стала по-настоящему спасительной (и оплаченной Республикой за счет «испанского золота», золотого запаса Испании, отправленного еще одним героем романа, Хуаном Негрином, в СССР). Но, обращаясь ко времени действия романа, надо отметить, что при всей важности и значимости советской помощи ее сложно воспринимать однозначно. С одной стороны, без этой помощи Республика не смогла бы долго оказывать сопротивление мятежникам. С другой стороны, наш герой, во многом благодаря рационалистичному взгляду на мир, избегает очень распространенных среди республиканцев иллюзий и идеализации СССР. Коммунисты, как и анархисты, чужды Игнасио Абелю, для него это люди утопии и хаоса.