лабостью, которой он стыдился. Стыдился настолько, что скрывал ее. Скрывал от друзей и от семьи. Даже от самого себя.
Спросите о нем любого, и все ответят: «Джон Тайлер? Рубаха-парень. Вздорный мальчишка.
Всегда улыбается. Любимец женщин. Интересно, удастся ли какой-нибудь из них его приручить?»
Вот об этом и ему стоит волноваться. Ни одна женщина не заслуживает быть обремененной слабаком. В ту же минуту, как женщина давала понять, что хочет от него чего-то серьезного, он сбегал. Если подружки начинали рассказывать ему о своей жизни или задавать вопросы о его прошлом, Джон понимал, что это конец. Он просто не мог допустить мысли о том, что женщина узнает о его слабости, вторгнется на запретную для всех без исключения территорию.
Но у белокурой Эллисон, оказывается, тоже есть свои секреты. Это видно по ее глазам, полным грусти и тоски. Что-то было в ее прошлом, что ей хотелось забыть. Его не интересовало, что именно. Главное, что, храня свои секреты, она не станет расспрашивать о его скелетах в шкафу.
— А ты что думаешь, милая? — спросил он, поглаживая кобылу по лбу. — Мне кажется, она именно то, что мне нужно. Независимая женщина, которой не нужны ни серьезные отношения, ни глубокие чувства.
Белоснежка покорно стояла, давая ему ее оседлать.
— Видимо, от тебя ответа мне не дождаться… — протянул он, затягивая ремни. — Значит, придется решать самому.
Выводя Белоснежку из конюшни, он все еще размышлял о том, что докторша стоит того, чтобы за нее побороться. Она бросила ему вызов, который Джон был счастлив принять. Особенно учитывая сладость награды.
Усевшись верхом, Джей Ти направил лошадь к летнему пастбищу, предвкушая хорошую скачку. Он еще придумает способ, как уговорить докторшу поужинать с ним. И не только поужинать.
Возможно, это хоть на какое-то время оттянет момент погружения в зловещую темноту небытия.
Глава вторая
— Не знаю, — смертельно усталая, Элли уселась на ступеньки парадного крыльца. Рядом присела Пэг Рено. Вместе они уставились на горы, возвышавшиеся на горизонте и сейчас залитые золотистым светом заходящего солнца. — Иногда мне кажется, что я совершила огромную ошибку.
Боясь встретиться глазами с Пэг, Элли перевела взгляд на запотевший стакан чая со льдом в ее руках. Несмотря на то, что они с Пэг познакомились недавно, Эллисон казалось, что они уже успели стать друзьями. Пэг сочувственно вздохнула. В ее лице Элли всегда встречала поддержку и понимание.
— Девочка моя, ты просто жалеешь, что выложила такую сумму за эту паршивую ветеринарную клинику.
— Вовсе нет, — Элли коснулась своего пострадавшего подбородка, носящего следы знакомства с теленком Джона Тайлера.
— Послушай, — начала Пэгги, вытягивая длинные стройные ноги. Она встала, спустилась по ступенькам и, оказавшись внизу, посмотрела на подругу: — У тебя был тяжелый день. Да и весь последний месяц был не из легких. Ты переехала сюда, открыла практику, познакомилась с жителями. Но мне кажется, что не это тебя так расстраивает. Конечно, я понимаю, как тяжело переехать из Канзас-Сити в маленький городок, но тебя тревожит что-то еще, я вижу…
Элли перевела взгляд на улицу города — одну из четырех дюжин улочек в этом крошечном городке в штате Монтана, городке, который теперь стал ее домом. Пэг права. Она больше не в Канзас-Сити, она за сотню миль от города, в котором провела последние семь лет своей жизни. Выросла Эллисон в Чикаго, так что была настоящей городской девчонкой — до мозга костей. А Сандаун вряд ли можно было назвать городом.
Элли запустила пальцы в волосы и поймала на себе сочувственный взгляд подруги.
Пэг, с ее каштановыми волосами до талии, золотисто-карими глазами и великолепной фигурой, могла бы стать моделью для «Секрета Виктории». И вот она здесь, одетая в потертые джинсы и простой красный топик. Она выросла в Сандауне и прожила здесь всю жизнь. Здесь она встретила своего мужа Каттера Рено — обычного парня — и родила ему детей. Наверно, и дни свои она закончит здесь, в Сандауне.
— Как ты это делаешь?
— Это? — поддразнила подругу Пэг, изогнув брови. — Как я делаю это? Слишком личный вопрос.
Элли не могла не улыбнуться. Нельзя отрицать, что Каттер Рено, несмотря на простоватость, был очень привлекательным мужчиной. Что касается ее, она уже и забыла, что такое делить постель с мужчиной. Дэвид умер четыре года назад, и она не собиралась искать ему замену. Вот почему Элли продолжала отвергать настойчивые предложения Джона Тайлера.
— Вы знаете, о чем я, миссис Рено, — улыбнулась она.
— Да, — Пэг засунула пальцы в задние карманы джинсов. — Я знаю, что ты имеешь в виду, — вздохнула она. — Я, наверно, тоже не смогла бы быстро привыкнуть, если бы мне пришлось переехать в большой город. Подожди. Тебе нужно привыкнуть к тому, что здесь жизнь протекает медленно и тихо, что здесь все по-другому. Здесь люди учатся довольствоваться малым, и иногда это не так уж плохо. Кстати о хорошем, — добавила Пэг, — слышала, тебя опять вызывал Джей Ти. Это уже седьмой или восьмой вызов за месяц.
— Шестой, как ты узнала?
— Маленькие городки живут слухами. Так он опять к тебе приставал?
Элли фыркнула.
— У вас что, и стены имеют уши?
Пэг рассмеялась:
— Ну так как?
— Пэг, не начинай, пожалуйста. Мы уже говорили об этом. Меня не интересует Джон Тайлер. К тому же он просто младенец по сравнению со мной.
На этот раз Пэг расхохоталась.
— Ладно, — смирилась Элли, — подросток.
— А по-моему, Джей Ти уже большой мальчик, — усмехнулась Пэг.
— Может быть, но для меня он все равно слишком юн.
— То есть если бы он был постарше…
Элли застонала:
— Нет, нет и еще раз нет. Меня он не интересует. Я же сказала, что эта тема закрыта.
— Ты так говоришь, потому что…
— И это моя подруга!
— Я только забочусь о тебе. Я думаю, он тебе подходит.
— Что? А кто меня предупреждал: «Берегись этого парня, Элли, он означает неприятности»?
— Да, но… но только если ты ждешь от него чего-то большего…
Элли нахмурила лоб.
— То есть с ним можно хорошо провести время, и все? — Она покачала головой. — Извини, это мне не подходит.
Пэг вернулась на свое место на ступеньках.
— Хорошо, оставим это. Но, если честно, Джей Ти — хороший парень. Я люблю его как брата. Даже имела на него виды до того, как стала встречаться с Каттером. Я хорошо его знаю — точнее, хорошо знала, но это было до того, как он уехал из Сандауна в армию. До того, как он записался в морской флот. Джон сильно изменился с тех пор. Теперь он обращается с женщинами так, словно пытается попасть в Книгу рекордов Гиннесса по количеству подружек. Причем качество тут не играет большой роли. — Она задумчиво покачала головой. — Но я точно знаю, что по сути он порядочный человек. И хотя я знаю тебя совсем недолго, думаю, что ты тоже хороший человек. Почему-то мне кажется, что вы с Джоном похожи. Есть что-то в вас такое, не могу сказать, что именно, что заставляет меня думать, что вы друг другу подходите.
— Мне нужен был только Дэвид, — возразила Элли.
Пэг была единственной в Сандауне, кто знал, что Элли овдовела, и она поклялась хранить это в тайне. Переехав из Канзаса в Сандаун, Элли мечтала избавиться от этого трагического статуса вдовы. Ей было невыносимо видеть лицемерное сочувствие на лицах людей, даже не знавших Дэвида. Она не допускала вторжение посторонних в свою жизнь, поэтому сама удивилась, когда доверила свою тайну Пэг.
— С его смертью умерла и моя потребность в мужчине. Я знаю, что ни один из них не сможет заменить мне Дэвида. И я более чем уверена, что и Джон не найдет во мне понимания и решения своих проблем.
Пэг взяла ее руку в свою:
— Хорошо, милая, но, если ты передумаешь, он всегда под рукой. Иногда не помешает поразвлечься, чтобы снять стресс, понимаешь, о чем я?
— Кстати о стрессе, — подмигнула подруге Элли. — Стресс — это то, что доказывает, что я еще жива, — грустно рассмеялась женщина. — Иди домой. Мне надо еще поработать. Я не успела докрасить комнату, так что у меня нет времени на сексуальные фантазии о всяких там мужчинах.
— Ладно-ладно, но в выходные я могу помочь тебе с ремонтом. Каттер с Шелби идут в поход, а мама ждет не дождется, когда ей позволят побыть с Доусоном, так что я свободна.
Элли восхищалась семейством Пэг. Шелби, десятилетний озорной мальчишка, и малыш Доусон — двухлетняя копия папочки — получали всю любовь, которую им только способны дать родители.
— Спасибо за предложение, — ответила Элли, жалея, что у них с Дэвидом так и не было детей. — Помощь мне потребуется. Риелтор не преувеличивал, когда говорил, что этому дому необходим полный ремонт. Пока, — попрощалась она с Пэг. — Обними Шелби и Доусона от меня. И Каттера тоже, — добавила Элли, завидуя Пэг, которую дома ждут любящие ее члены семьи.
— С удовольствием, — крикнула в ответ Пэг. — Увидимся в субботу.
После ухода Пэг Элли часа два красила стены. Довольная проделанной работой, она потянулась, чувствуя, как горят перенатруженные мышцы. Отложив в сторону валик и ведерко с краской, она приняла горячий душ, натянула длинную футболку и немного поела. Было уже почти десять часов вечера, когда Элли вышла со стаканом чая со льдом на заднее крыльцо.
Стоя босиком на крыльце и вслушиваясь в ночную тишину, она вспомнила слова Пэг. Прислонившись к ободранной стене, которая тоже остро нуждалась в покраске, она мысленно приказала себе не принимать эти слова слишком близко к сердцу.
Сейчас она была уже совсем не так уверена в правильности своего решения, как месяц назад. Тогда она считала, что переезд из Канзас-Сити позволит ей осуществить мечту Дэвида, умершего от рака. Они всегда мечтали переехать в маленький городок, где жизнь протекает спокойно и размеренно. Они с мужем мечтали жить той провинциальной тихой жизнью, какой жила Америка до того, как стремительно начала развиваться. Сандаун — маленький городок у подножия гор — казался ей воплощением их совместной мечты.