– Верно, я житель Ночного Базара, но я человек. Впрочем, это не мешает мне быть успешным торговцем.
Раньше Казу не приходилось встречаться со знатью, потому что ее представители никогда не совершали сделки лично – посылали камердинеров или других слуг – и тем более никак не могли попасть в Ночной Базар. Герцог же, на которого смотрел Каз, был настоящим представителем знати, вычурно одетым. Поверх белой рубашки из шелка с рукавами свободного покроя и пуговицами, похожими на жемчужины, был надет кремового цвета жилет из бархата. Плотные серые штаны были заправлены в начищенные до блеска сапоги.
– Что же, уважаемый, – после недолгого, но ощутимого молчания заговорил герцог, – тогда лучше всего продолжить наше общение за столом.
Каз кивнул и пошел за прислугой, даже не посмотрев на Али. Она тихо и подавленно последовала за ним и всю дорогу в другой зал не переставала дергать рукава кофты, закатывая их до локтя снова и снова. В какой-то момент Каз посмотрел-таки на нее, но лишь на секунду. Али начинало казаться, что он заигрался в придворный церемониал, при котором великому торговцу ночи оборачиваться на партнера, с которым пришел, – дурной тон. Это раздражало, и девушка ускорила шаг, чтобы оказаться впереди Каза, при этом не забыв наступить ему на ногу и насладиться его недовольным лицом.
Казалось, они шли вечность, прежде чем перед ними открылись внушительного размера двери трапезной. Длинный стол проходил практически через весь зал, хрустальная люстра светилась в лучах солнца, льющегося через огромные окна. Али остановилась, молча ища у Каза подсказки, но парень и сам не знал, что делать дальше, – человеческий мир был ему по-прежнему чужд, как и люди в нем. Али слегка толкнула парня в бок локтем, обращая на себя внимание.
– Я не привык к большой компании, – шепотом произнес Каз, немного замявшись.
– Под большой компанией ты подразумеваешь больше одного человека? – с сарказмом спросила Али.
– Да, – серьезно ответил Каз.
Не успела Али придумать подколку по этому поводу, как раздался голос герцога:
– Прошу к столу.
Звучало миролюбиво, но от этого Каз почувствовал себя в еще большей опасности. Ночной Базар учил его недоверию ко всему. Каждый уважающий себя торговец так и норовит втюхатъ товар похуже, убеждая покупателя, что это ценность настолько небывалая, что даже и не мечталось.
Каз не был торговцем, но Холд – был. И время от времени подучивал парня уловкам торговли в Ночном Базаре. Каз привык к миру интриг, умел распутыватъ их узлы и хитросплетения. Но людей он понимал плохо. Сиди перед ним, к примеру, ведунья, он бы знал, какие карты она прячет в рукавах платья. Но герцог не был ведуньей, он был человеком. Слуга, слегка наклонившись, подавал своему господину еду. Стоило слуге отойти и скрыться из виду, герцог перевел взгляд на Каза.
– Вы не представили мне свою спутницу, – сказал герцог, кивнув на Али, которая сидела рядом с Казом.
Не успел тот ответить, как девушка заметила:
– А вы, в свою очередь, не представились нам.
Али сказала это с таким невозмутимым выражением лица, как будто сидела сейчас в своей таверне и говорила с очередным посетителем. Несмотря на то, что Каз плохо знал мир людей, манерам он был обучен. Для торговца имеет огромное значение то, как он общается, его язык. Потому что именно слово продает товар.
Герцог тоже пришел в недоумение, но быстро совладал с собой. Каза это поразило. Любой другой на его месте и с его статусом просто вышвырнул бы их обоих куда подальше, и это в лучшем случае. В худшем – приказал бы казнить. Но герцог лишь улыбнулся и ответил:
– Ах да. Прошу прощения за свою неучтивость: жителю другого мира вряд ли может быть известно мое имя. Меня зовут Вильгельм.
– Так просто? – задала очередной неуместный вопрос Али.
В этот момент Каз пожалел, что она не сидит с ним рядом, – было бы легче затолкать салфетку в ее незакрывающийся рот.
– Если угодно знать, то мое полное имя – Юрисарис Вильгельм Четвертый.
Губы герцога изогнулись в легкой улыбке. Каз посчитал его практически святым и подумал, что если все люди такие, как этот пожилой джентльмен, то у их тандема не должно возникнуть особых проблем в этом мире. И, возможно, его спутница, эта невоспитанная девчонка, – просто досадное исключение из правил.
Но он ошибался.
Двери трапезной открылись вновь, золотые ручки с грохотом ударились о стену, и на пороге возник юноша.
– Отец! Я вернулся из далекого путешествия, а меня никто не встречает. Советую тебе уволить бесполезных слуг.
– Добро пожаловать домой, сын мой.
Герцог вновь обратился к своим неожиданным гостям. Видимо, он привык к подобным пафосным появлениям.
– Разрешите представить моего сына Авеила.
Каз с Али во все глаза смотрели на только что вошедшего. Он улыбался – но не так, как его отец. Улыбка Авеила была похожа на улыбку демона, совершившего удачную сделку или нашедшего редкий товар и мечтающего продать его втридорога.
– Я предпочитаю, чтобы меня называли Графом, – добавил к отцовскому представлению Авеил.
Глава 14
Обед проходил тягостно и нервно. Еда была сытной, но Каз плохо чувствовал ее вкус. Воздух был пронизан напряжением. Парень старался как можно реже поднимать глаза и открывать рот. Он предпочитал, чтобы его вообще не замечали. А вот Али, напротив, получала от ситуации удовольствие. Она нашла себе достойного собеседника – вернее, соперника – в лице новоприбывшего сына герцога.
Граф был одет в черную рубашку, расшитую серебряными узорами, и камзол, испещренный золотыми линиями, переходящими в орнамент. Черные кожаные сапоги были в идеальном состоянии, будто их владелец и вовсе не ходил по земле. Молодой человек показался Али слишком высокомерным. Все стеснение от собственного вида у девушки ушло, и осталась только исключительная раздраженность от персоны молодого маркиза. Разговор в основном поддерживал герцог, оставаясь дружелюбным и спокойным. Али начинала думать, что он и вовсе предпочитает игнорировать наличие сына за столом.
И она могла понять почему.
– Итак, откуда вы оба? – спросил Граф, прервав речь отца.
Али особо не вслушивалась в монотонный монолог герцога, направляя все внимание на его сына, чтобы разгадать этого человека. Она посмотрела на Каза. Парень явно не получал удовольствия от трапезы и был напряжен, будто находился на территории врага. Она даже улыбнулась с некоторым злорадством.
– Он, – Али указала на своего спутника, сидящего напротив, – из другого мира.
Каз выронил вилку на стол. Али едва удержалась от смеха, но быстро взяла чувства под контроль и продолжила:
– Вы слышали о Ночном Базаре?
– Да.
Граф был спокойнее любого человека, сидящего за этим столом. Казалось, ему даже доставляет удовольствие накаленная атмосфера. Он лениво крутил двумя пальцами бокал вина за хрупкую ножку, раскачивая красную жидкость внутри. А затем задал вопрос:
– А вы откуда будете, леди?
– Я его сопровождающая.
Казу послышалась легкая гордость в словах девушки, но он решил припомнить ей это позже, при более удобной возможности.
– С какой целью вы прибыли в наш дом?
– Ищем одну вещь. И одного человека, к которому меня должно было привести письмо. Полагаю, это и есть вы, Граф.
Он сделал глоток вина и посмотрел на Али с веселой полуулыбкой.
– Вы не ошиблись. И что же в том письме?
Али выложила на белую скатерть обеденного стола измятый в кармане конверт оборотной стороной, где некогда была карта, вверх – чтобы сломанная печать еще хотя бы пару секунд не была обнаружена. Граф с интересом посмотрел на него, сделавшись серьезным.
– Это что-то важное, Авеил? – включился в происходящее герцог.
Каз же внимательно наблюдал за движениями Графа и был доволен тем, что оставался в тени событий.
– Ничего, отец. Уверен, это не стоит должного внимания.
Сыну герцога пришлось встать и обойти стол, чтобы забрать письмо. Когда он подошел достаточно близко к Али, практически вплотную, он наклонился к ней и шепотом сказал:
– Надеюсь, маленькая леди…
– Вы не то чтобы сильно старше, Граф, – шепнула в ответ Али, понимая, что этот диалог – только для них двоих.
– Но я выше. По титулу. Поэтому надеюсь, маленькая леди, что ты не открывала это письмо. Видишь ли, запечатанные послания на то и запечатаны, чтобы именно в таком виде доставлялись адресату. – На секунду он замолчал, а потом очень тихо – но так, чтобы Али смогла разобрать слова, – произнес: – Если письмо будет вскрыто, придется убить гонца, который плохо выполнял свои обязанности.
– Вы мне угрожаете?
– Просто ставлю в известность, – пожал плечами Авеил.
Али стиснула зубы и заставила себя проглотить колкие слова, которые вертелись на языке. Граф вернул прежнюю улыбку довольного кота и направился к своему месту.
Первым молчание нарушил герцог:
– Вы уж простите моего сына. Издержки воспитания. К тому же его мать, наша герцогиня, недавно скончалась.
– Сочувствую вашей утрате, – впервые подал голос Каз.
Герцог вздрогнул от неожиданности, но поблагодарил парня.
– Не стоит, – отрезал Граф. – Она не была мне матерью.
Герцог Вильгельм напрягся, но не посмотрел в сторону сына.
– Да, формально это правда. Видите ли, уважаемые гости, Авеил приходится мне и покойной герцогине приемным ребенком. Увы, мы так и не смогли завести своих.
Двери трапезного зала снова открылись, но на этот раз вошли слуги. Они убрали грязные тарелки и принесли новые блюда. Али восхищенно смотрела на разнообразие еды, большую часть которой она в жизни не пробовала. Для Каза блюда тоже были новыми. В Ночном Базаре парень мог достать себе простую пищу, но роскошной еды он, конечно, не знал.
Каз посмотрел на Али, и девушка поймала его взгляд. Каз коротко указал глазами на глубокую хрустальную емкость, в которой находился, по словам слуги, десерт. Али прикрыла рот рукой, чтобы никто не видел ее улыбки.