– Я вырвал это из одной книги в библиотеке.
Али старательно рассматривала каждую деталь изображения. Кулон был похож на монетку, разделенную надвое неровно, будто лист бумаги разорвали. В центре кулона половинки скреплял крохотный красный камень.
– Старому демону эта вещь досталась от родителей. Он совершил… сделку, и кулон был платой за услугу. Но сейчас он в мире людей. Я должен его найти, – резюмировал Каз, вновь подумав, что времени на поиски остается все меньше.
Али кивнула и сказала, что пойдет спать. Заул остался с Казом, который пытался заставить парня последовать примеру Али.
– Мне негде спать, – признался аями, потупившись.
– Черт тебя дери!
Каз бросил быстрый взгляд на свою кровать. Она была довольно большой, если учесть, что его предыдущая кровать – дома, в Ночном Базаре, – была матрасом в шатре. Выгонять аями на улицу было небезопасно: он мог попасться на глаза прислуге, которая в его лице получит доказательства существования Ночного Базара. А если его увидит, того хуже, герцог, то он, поняв наглость своих гостей, без спросу приютивших у него в замке нечисть, вышвырнет их вместе с аями. У парня не оставалось выбора, и он согласился делить комнату с Заулом. Аями просиял и бросился обнимать Каза, но наткнулся на кулак.
Эта ночь казалась как никогда длинной, а кровать – как никогда узкой. Аями рядом довольно и громко храпел. Каз мог бы лечь на холодный пол, но не хотел позволять Заулу в одиночку наслаждаться мягкостью перин.
Наутро парень был не в лучшей форме. Некоторых служанок его недовольный и мрачный взгляд пугал и заставлял отворачиваться, но особо любопытных было не так просто убрать с дороги.
Герцог пригласил своих гостей завтракать, и Каз не мог отказаться. По дороге в трапезную он столкнулся с Али.
– Выглядишь отстойно, – вместо приветствия произнесла девушка.
Каз нахмурился.
– Что значит это человеческое выражение?
Али махнула рукой.
– Неважно. Что будем делать сегодня? – спросила она.
– Нужно поспрашивать знать в замке о кулоне. Этим и займусь.
– Кстати, а где Заул? Ему нельзя быть здесь.
– Не волнуйся, он надежно… спрятан, можно сказать.
Али не стала задавать лишних вопросов. Ей показалось, что ответы она знать не захочет. Остальную дорогу они проделали молча, и каждый погрузился в собственные мысли.
На завтраке герцог был полон энергии. Он раздавал указания прислуге, жестикулируя и улыбаясь. Зал для раннего завтрака был другим. Менее официальным, чем другие трапезные. Стол был накрыт на большой террасе у входа в сад.
Али уже нравился вид и погода, а когда девушка увидела на столе шоколадные круассаны, которые словно делались еще более хрустящими от яркого солнца, ее настроение подпрыгнуло еще выше. Каз же только прикрывал рукой глаза, стараясь сесть как можно глубже в тень.
– Сегодня к нам присоединится особый гость! – воскликнул герцог, спеша поделиться новостью. – Первый советник короля и мой близкий друг. Мне бы хотелось познакомить вас.
Вильгельм больше обращался к Казу, но тот не удостоил его ответом. Али пообещала себе позже высказать свое недовольство его мрачным настроением и перехватила разговор:
– Отличная новость! Я уверена, Каз будет в восторге!
Парень хмуро глянул на девушку, но кивнул в подтверждение ее словам. Герцог остался вполне доволен.
Через минуту дверь открылась, и в сопровождении слуг вошел сын герцога. По его искаженному лицу было ясно, что он не желал сейчас здесь находиться. Али напряглась. Она невольно коснулась пальцами шеи, вспомнив, как Граф заставил ее задыхаться.
Авеил ни на кого не посмотрел, лишь сдержанно поздоровался с отцом и сел на свое место, по правую руку от герцога. Ели в тишине. Вильгельм пытался завести беседу, но ни Али, ни Каз не приняли участия, давая односложные ответы или просто кивая. Авеил одним взглядом показал, что тоже не расположен к разговорам.
Каз не спускал глаз с Графа, но тот смотрел только в свою тарелку. Али отложила приборы, еда не лезла. Девушка злилась, не понимая, как этот человек может как ни в чем не бывало сидеть с ней за одним столом и спокойно завтракать. Мысленно она желала ему подавиться куском бекона или желтком яичницы.
Всеобщее молчание нарушил дворецкий, объявив о приезде господина Люксена. На террасу вошел мужчина, широко и радостно улыбаясь. Его светлые волосы отливали солнечным светом. Одет он был в зеленый сюртук с бежевой атласной рубашкой.
Герцог встал, приветствуя друга. Остальные повторили жест хозяина замка. Вильгельм представил Люксена каждому, коротко рассказывая о каждом госте. Авеил сказал пару слов новоприбывшему, после чего принес всем извинения и сообщил, что его ожидает слишком много дел.
Советник неприкрыто изучал Каза.
– Всегда хотелось увидеть жителя Ночного Базара. Это замечательно, что вы сами посетили нас. Добро пожаловать!
Советнику как раз подали его порцию, и он принялся разрезать бекон.
– Возникла крайняя необходимость, – уклончиво ответил Каз.
– Что же, какова бы ни была ваша причина, для меня честь познакомиться с кем-то из другого мира. Я буду рад помочь вам, если потребуется.
Каз немного помедлил, всматриваясь в лицо Люксена.
– На самом деле мне и правда пригодилась бы ваша помощь в одном вопросе. Я ищу одну драгоценность, кулон.
Каз достал из кармана смятый листок с изображением, который вырвал из книги, и протянул советнику короля. Тот с интересом стал рассматривать рисунок. Каз перевел взгляд на герцога. Хотя Каз и сомневался, что герцог помнит каждую книгу в библиотеке, как Хемелл, но все же немного волновался, что Вильгельм опознает страницу. Но тот продолжал намазывать масло на хлеб и не обращал внимания ни на что другое.
– Я знаю эту вещь, – задумчиво произнес Люксен.
– Правда? – Голос Каза был осторожным и тихим.
– Да. Мне приходилось видеть ее у невесты короля на одном из приемов. Юная леди относится к этому подарку очень бережно.
– Кто же мог столь щедро одарить ее?
Люксен улыбнулся.
– Не думаю, что кулон ценен. Сплав золота не самый лучший, а рубин на нем такого размера, что еле заметен. Полагаю, леди более важен не сам предмет, а его даритель. А кто этот таинственный человек, увы, никто не знает.
Каз поблагодарил советника и забрал рисунок.
– Надеюсь, я был полезен, – сказал Люксен.
– Более чем.
Люксен не скрывал улыбки и излучал тепло. Они с герцогом хорошо дополняли друг друга и скоро, забыв о гостях, начали вести собственный диалог о политике. Каз воспользовался случаем, чтобы выйти из-за стола, и прихватил с собой Али.
Как только они миновали холл и оказались в тени колонн замка, Каз осмотрелся в поисках прислуги. Убедившись, что рядом никого, он посмотрел на девушку и сказал:
– Мне нужна встреча с королем.
– Ты говоришь так, будто я могу это устроить.
– А разве нет?
Али с недоумением посмотрела на парня.
– Конечно, нет! О чем ты, Каз? Король – это король, он даже не знает о моем существовании. Его дворец – крепость, и ни меня, ни тебя и близко не подпустят. А та единственная вещь, которую ты забрал из своего мира и которая могла как-то пригодиться в этом деле, – у герцога.
Каз на мгновение задумался.
– Ну да… Меня, конечно, не подпустят. А вот его – вполне.
Сказав это, парень развернулся и направился в другое крыло замка, ускоряя шаг и надеясь, что сможет быстро сориентироваться. Али побежала вслед, пытаясь догнать.
– О ком ты?
Каз остановился и приподнял уголки губ. Али поняла, что они стояли у знакомой двери. Это была комната, куда поселили Каза.
Глава 19
Заул прижался к холодной стене, пытаясь с ней слиться. Мимо проходила служанка, неся белые простыни. Заул за счет своего обоняния даже на расстоянии отчетливо ощущал свежий приятный запах, исходящий от них.
Девушка прошла, не заметив. Заул вздохнул с облегчением и отлип от стены. Перед глазами стояло недовольное лицо Каза, который наказал не выходить за пределы комнаты. Заул охотно согласился с ним, решив, что лишние проблемы и впрямь не нужны.
Но потом аями проголодался. Желудок сводило, есть хотелось нестерпимо. Обычно Заулу не требовалась еда для поддержания жизни, он мог веками обходиться без нее, но иногда его тянуло на фрукты или кусочки сахара из человеческого мира, которые он однажды попробовал, стянув из поясной сумочки камердинера, присланного к нему на сделку. Сахар предназначался коню представителя знатного покупателя, но аями не устоял перед этим невыносимо сладким запахом. За пределами Ночного Базара странное желание усиливалось, а Заул не умел себе в чем-то отказывать.
Он не знал, где находится местный склад пищи, потому что не разбирался в противоречивой логике людей. Они помещали себя в замкнутые пространства, окруженные стенами, и называли это покоями или комнатами. В шатрах Ночного Базара было больше воздуха и спокойствия. Никто ни от кого не закрывался на замки, да и дверей не имелось. В мире торговцев ночи было просто не принято вламываться к соседям и тем более у них воровать.
Аями шел по запахам, полагаясь на чутье, которое его никогда не подводило. Быстро запутавшись в ходах замка, Заул вышел туда, где собралась толпа. Он слышал лязг металла и крики. Подобное могло напугать, но Заул, напротив, был заинтригован: если там дерутся за еду, он может попробовать выиграть.
Приоткрыв хлипкую деревянную дверь, аями просунул голову. Он мог бы и сразу ворваться, но решил сначала разведать обстановку, чтобы знать, кого убивать первым. Но убивать никого не пришлось. В нос ударило что-то необычное, чего не приходилось нюхать раньше. Много незнакомых, но приятных ароматов окружали аями.
– Что ты там стоишь, проходи!
За суетой и хитросплетением запахов Заул не учуял человека, подошедшего сзади. Аями насторожился, но человек улыбнулся и похлопал его по спине. Заул посчитал это знаком нападения и удлинил клыки, показывая свое превосходство над человеком.