узнать о гибели родных. Граф же о смерти семьи узнал только со слов солдат, вышвырнувших его из замка после взрыва. И этого для него оказалось достаточно.
Авеилу стало не по себе. В легких будто закончился воздух. Он даже не попытался найти свою сестру. Граф сделал глубокий вдох.
– Прости, А… – начал он, желая обратиться к сестре так, как нарекла ее при рождении их мама, но девушка прервала его:
– Не называй меня так.
Авеил посмотрел на девушку. Его брови были приподняты. Она осталась стоять на месте, не оборачиваясь.
– Али. Это теперь мое имя.
Он кивнул, но Али не увидела, все еще стоя к нему спиной. Девушка остановилась около балкона и сжала холодную ручку двери.
– Почему ты извиняешься?
Авеил был готов к этому вопросу, но понятия не имел, что отвечать. Рассказать о своем не имеющем оправдания поступке оказалось тяжелее, чем признать его мысленно.
– Потому что я даже не пытался искать тебя.
– Ни разу?
– Ни разу.
Повисло молчание. Ладони Али вспотели. Она открыла дверь, ведущую в сад, и впустила прохладный ночной воздух. Он немного привел мысли в порядок. По телу пробежали мурашки. Девушка стояла, не решаясь сделать шаг и переступить порог.
– Я искала тебя, – произнесла она тихо и вдруг сорвалась на крик: – Я все это время только и делала, что искала!
Али не смогла сдержать слезы, но набралась решимости и посмотрела сквозь них на брата. Она все еще не могла принять факт, что это действительно был он. А может быть, все-таки нет?.. Но на запястье Фаины был именно крестик Мерти – невозможно не узнать. А у него самого глаза были точь-в-точь как у их матери. Не спутать. Не забыть.
Авеил неуверенно сделал шаг к ней навстречу.
– Мне сказали, что вы умерли. Все.
Граф смотрел на сестру. Он подошел достаточно близко, чтобы чувствовать, как сбилось ее дыхание. Он протянул руку и стер слезы с ее щек.
– Мне жаль. Мне очень жаль. Я наделал много глупостей, я принимал неверные решения. Но сейчас ты рядом, и я обещаю все исправить.
Али кивнула. Она все еще не понимала, можно ли верить его словам, поэтому не ответила.
– Я должен извиниться еще за то, что пытался навредить тебе. – Авеил говорил осторожно, подбирая слова.
Али почувствовала, как неприятно кольнуло в груди. Сердце будто сжалось от недавних ужасных картинок. Но она кивнула.
– Все в порядке, – сказала она брату.
«Все будет в порядке», – сказала она себе.
Граф накрыл ее руку своей, помогая разжать пальцы и отпустить несчастную дверь. От прикосновения Али вздрогнула. Руки Авеила были такими же холодными, как и ее собственные.
Девушка первая шагнула за порог, и они вместе вошли в сад герцога. Сад был поистине красивым даже ночью. Звезд на небе было так мало, что Али смогла бы их сосчитать, а от луны осталась только тонкая изогнутая линия. Но даже тьма не смогла скрыть яркие цвета сада.
Здесь была посажена дорожка фиалок и белых хризантем. Круговые клумбы красных тюльпанов, выстроенные в несколько рядов, огибали фонтан в виде ансамбля скульптур четырех грифонов, сидящих на лапах и повернутых друг к другу спинами. Их крылья поддерживали верхний ярус – еще одну круглую клумбу с тюльпанами, а из открытых пастей лилась вода.
Но самыми прекрасными в саду герцога были розы. Они были всех цветов и росли буквально повсюду в хаотичном порядке. Али выбрала мраморную скамью у зеленых кустовых роз.
– Розы были любимыми цветами жены герцога. Поэтому после ее смерти он приказал высадить все сорта этих цветов. Они напоминают ему о ней. – Граф сделал паузу. – И мне тоже.
– Как ее звали? – спросила Али.
– Рализа.
Девушка промолчала, но потом сказала:
– Мне жаль, что она умерла.
– Да, мне тоже. Она была чем-то похожа на нашу маму, так же улыбалась и любила вишневый пирог.
Али улыбнулась. Раньше она старалась не думать о родителях. И хорошие, и плохие воспоминания причиняли одинаковую боль. Первые – потому что заставляли ужасно тосковать и напоминали об одиночестве и сиротстве. А вторые дьявольски злили или, наоборот, лишали малейшего желания жить.
Но сейчас, когда о семье говорил Мерти, ей не было больно. Она чувствовала теплоту от этих воспоминаний. Али больше не была одна. Не была единственной, кто хранит память.
– Я видела их тела. – Али закрыла на миг глаза, вспоминая тот день, хотя он и без того постоянно стоял у нее перед глазами. – Я нашла их уже мертвыми, но все равно продолжала кричать и звать о помощи.
Авеил ничего не сказал, он взял руку Али, накрыл своей и позволил ей говорить дальше.
– Но я не видела твоего тела, Мерти, поэтому отказывалась признавать, что ты умер. Я искала любую зацепку, чтобы найти тебя и забрать обратно домой.
Авеил вновь хотел покаяться, но девушка не дала ему вставить слово:
– Не извиняйся. Я все понимаю. По крайней мере, пытаюсь понять.
Граф посмотрел на сестру, она неловко перевела на него взгляд в ответ.
– Авеил.
– Что?
– Теперь это мое имя.
Али светло усмехнулась. Впервые за долгое время после смерти родителей ее улыбка не была отягощена сожалениями.
– Хорошо. Буду знать.
Граф хотел еще что-то сказать, но их разговор прервал знакомый мужской голос:
– Прошу прощения, вероятно, я помешал… эм, надо полагать, свиданию. Мне очень неловко прерывать двух влюбленных, – советник короля бросил беглый взгляд на руку девушки, которую заботливо держал Граф, – но не могли бы вы помочь мне найти дорогу? Я, кажется, заблудился.
– Это никакое не свидание! – вспылила Али, подскакивая с лавочки и сбрасывая ладонь брата. Ее щеки пылали, а реакция была такой быстрой, что Люксен смутился еще больше. – Он мой бра…
Али чуть не закрыла себе рот рукой и мысленно себя одернула.
– Бра-а… вый сопровождающий на вечер.
– Боюсь, вы и впрямь не так поняли, уважаемый советник. Герцог поручил мне показать замок гостье. Надеюсь, это недоразумение будет вскоре забыто. – Авеилу отчаянно хотелось закатить глаза, но он обязан был соблюдать приличия. Даже тогда, когда они изрядно раздражали.
Люксен активно закивал.
– Конечно, конечно, маркиз. Считайте, господа, уже забыл!
– Замечательно, я признателен вашему разумному решению, – учтиво, но искусственно улыбнулся Авеил. – Куда вы хотели, чтобы я вас проводил?
– Ох, точно. Прошу прощения за очередное беспокойство, но дело в том, что я увлекся вашей прекрасной библиотекой и совершенно потерял счет времени. Уважаемому Хемеллу пришлось мне напомнить, что уже поздно, и выставить вон. Никак не могу привыкнуть к этому замку. Если нетрудно, не могли бы вы показать мне гостевое крыло?
– Я провожу вас, господин Люксен, – вызвалась девушка. – Я хотела заглянуть к своему другу, пожелать ему доброй ночи. Его как раз поселили там.
– Буду благодарен, – просиял советник.
Али посмотрела на Авеила, мысленно попросив его не вмешиваться. «Проводить я в состоянии», – говорил ее взгляд. Граф кивнул сестре и попрощался с королевским советником.
Али поднималась в гостевое крыло, сопровождая Люксена. Только ее нога оказалась на последней ступеньке лестницы, как вдруг кто-то чуть не сбил ее с ног, стремительно вывалившись навстречу.
– Каз? – удивилась она. – Какого черта?
– Я отправился на твои поиски, будь благодарна.
– Из-за тебя я чуть не упала! – возмутилась девушка.
– Но не упала же. Зачем жаловаться на то, в чем я не виноват? Вы, люди, странные.
Али подавила в себе желание пнуть парня. Ему повезло, что сейчас они были в компании Люксена.
– Зачем тебе вообще понадобилось меня искать?
Каз усмехнулся.
– Ты была… Как там у вас это называется? Точно! На свидании.
– Что ты несешь, кретин! Авеил мой бра… – Али осеклась и посмотрела на парня испепеляющим взглядом, пообещав себе выкинуть его из окна позже, когда рядом не будет свидетелей. – Черт, Каз, просто заткнись.
Парень перевел взгляд на спутника девушки. Его лицо говорило само за себя. Он только сейчас заметил, что Али не одна.
– Помощник короля? – удивился Каз. – Не слишком ли поздно гуляете по замку?
– Я забылся за чтением книг в библиотеке герцога. Ваша спутница любезно согласилась меня проводить до гостевого крыла.
Каз понимающе кивнул. Люксен почувствовал себя оправдывающимся мальчишкой.
– Что ж, впрочем, встреча кстати: именно вы мне и были нужны.
Две пары глаз с непониманием посмотрели на Каза.
– Мне нужно попасть к королю. Поможете?
Глава 27
Али впала в ступор от удивления. Ей хотелось толкнуть парня в плечо и высказать ему все, что она думает о его манерах. Она рассчитывала, что советник возмутится, развернется и уйдет прочь, не желая больше видеть наглого парня. Но, к удивлению девушки, Люксен был настроен добродушно.
– Я уезжаю обратно через два дня, – задумчиво произнес он. – Полагаю, мог бы взять тебя с собой. Молодому королю будет интересно посмотреть на сверстника из другого мира.
– Вы думаете, он не выставит его вон? Разве у короля нет более важных дел, чем встречаться с этим? – скептически спросила Али, указав на Каза. – Типа, не знаю – например, управление страной?
Каз бросил на нее суровый взгляд. Но она сделала вид, что не заметила.
– У него и вправду много дел. Но молодой король одинок. Он рано взошел на престол – одновременно с потерей родителей. Слишком многое легло на плечи мальчика его возраста.
Люксен говорил с горечью в голосе. Али стало не по себе. Она никогда не задумывалась о других людях, которые тоже потеряли родных в тот день. Принц и вовсе был прямым свидетелем всего – от первого взрыва до смерти родителей. Сейчас он действительно может быть одиноким. Каз подумал о том же. Но оба ни слова не произнесли вслух.
– Тогда я с удовольствием составлю вам компанию, – уверенно произнес Каз.
– Только, к моему сожалению, вы не сможете задержаться надолго. Король не жалует гостей и практически не устраивает приемов после своей коронации, – предупредил советник.