– А твои родители живы?
Лицо Андриса замкнулось.
– Нет, они умерли. Отец – от инфаркта. Мать пережила его всего на год. Они очень любили друг друга. Такая… лебединая любовь. Один не может без другого жить. Чахнет и умирает. Вот такая история…
– Мои родители тоже умерли, – тихо сказала я. – Погибли в автокатастрофе. Возвращались с дачи своих друзей, отец потерял управление – внезапно, и машина врезалась в дерево. Насмерть… Когда я приехала туда, то увидела гроздья рябины, рассыпанные на белом снегу. Как кровь. С тех пор я не могу видеть рябину. Спазмы подступают к горлу…
Андрис накрыл мою руку своей.
– Потанцуем? Ты вальс танцевать умеешь?
– Немного. Два года училась в танцевальной школе. Потом бросила.
– Почему?
– Не знаю.
– Тогда прошу, – и Андрис подал мне руку.
Оркестр заиграл громче. Кроме нас, танцевали еще две пары. Пожилые мужчина и женщина вяло передвигали ноги, о чем-то тихо переговариваясь между собой. Другая пара – молодые люди – танцевали шутливо, как-то дурашливо.
Томная нежная мелодия вальса плыла по залу.
Самый музыкальный город мира, Вена, давал сейчас мне мастер-класс, чтобы я всей душой впитала и запомнила это мгновение – надолго, может быть – навсегда. Музыка проникала в сердце, и все пело, плыло, скользило и кружилось вместе с ней. И эти блики на люстре, вспыхивавшие поминутно радужными огоньками, и витки канделябров…
Я не помню, как мы доехали до отеля. Как только мы переступили порог моего номера, страсть бросила нас навстречу друг другу…
Когда первый раунд любовной схватки кончился, после краткого отдыха мы перебрались в ванную комнату. Наполнили водой большую ванну и погрузились в воду.
Мы сидели и смотрели друг на друга. Наши руки сплелись. А губы нашли друг друга, нетерпеливые и горячие. Я обхватила ногами талию Андриса и прижалась к нему, вся дрожа от охватившей меня лихорадки.
– Я хочу тебя, – шепнул мне Андрис. – Здесь и сейчас!
Он прижал меня к бортику и вошел в меня, схватив руками за бедра. Мы качались на волнах блаженства, перепутав сон и явь. Мои глаза были закрыты – я была здесь, но одновременно и где-то далеко, в волшебном мире любви.
Он двигался во мне не спеша, то замедляя, то взвинчивая темп. Удовольствие растягивалось до бесконечности: я ничего не видела и не слышала – только его дыхание было для меня реальным в эту минуту, только его губы, жадно впивавшиеся в мой рот, его поцелуи, то быстрые и жадные, то нежные и вкрадчивые.
Мне казалось, что я схожу с ума. И бурлившая вода в джакузи билась о бортик в такт волнам наслаждения, пробегавшим по моему телу.
Когда все закончилось, мы еще несколько минут не могли разомкнуть объятий, влажная кожа горела, и я уткнулась лбом в шею Андриса.
– Боже! Что ты со мной делаешь! – прошептала я.
Мы не двигались, любовь обессилила нас. Чувство реальности возвращалось ко мне постепенно. Воздух вокруг нас был еще наполнен нашими судорожными вздохами, поцелуями и сжигавшей нас изнутри лихорадкой.
Я застонала и открыла глаза:
– Где я?..
– В Вене. Со мной. И, кажется, нам пора перебраться в кровать…
На другое утро нам предстояла поездка к Марку Ратинбергу. Я зашла в поисковик и нашла фото Ратинберга.
– Смотри! – крикнула я Андрису, который возился с вещами в гардеробе. – Это он.
– Иду! – крикнул Андрис.
Через минуту он встал за моей спиной.
С экрана компьютера на нас смотрел Ратинберг. Ему было шестьдесят с небольшим. Худощавый, одетый в консервативно-элегантном стиле. Серый дорогой костюм, белая рубашка, темно-синий с серебристыми полосками галстук. Гладкое холеное лицо без морщин. Под кустистыми бровями – холодные серые глаза, в которых читалось высокомерие по отношению к окружающим и безразличие к ним. Плевать я хотел на вас, говорил этот взгляд.
– Надменный сукин сын! – кивнула я на него.
– Банкир! – фыркнул Андрис. – Они все такие. Жирные коты.
Мы нашли адрес банка и позвонили туда. Девушка-секретарь сказала, что в настоящий момент господина Ратинберга нет на месте.
– Черт! – Я провела рукой по волосам. – И что нам теперь делать?
– Искать в Инете его адрес, – меланхолически откликнулся Андрис.
За компьютером он просидел примерно полчаса и нашел-таки адрес Ратинберга.
– Я смотрю, ты классный взломщик, – кивнула я.
– Шутишь? Мне до асов – как до Луны.
– Справляешься ты очень даже ничего… Я бы сказала, на «пять с плюсом».
– Мы будем обсуждать мои достоинства или все-таки поедем к уважаемому банкиру?
– Угу! Едем, только я кофе выпью. И пирожное съем.
– Я уже понял, что ты сладкоежка еще та.
– Австрия – это рай для любителей сладкого.
– Не растолстей. Я толстых женщин не люблю.
– А ты их пробовал?
Вместо ответа Андрис закрыл ноутбук и выразительно посмотрел на меня:
– Отчаливаем!
Мы взяли в аренду машину и, посмотрев карту, поняли, что ехать нам нужно за город.
Дорога за город проходила по живописной местности, но я ни на что не обращала внимания, сосредоточенно смотря прямо перед собой. Андрис тоже молчал. Похоже, мы гадали, каждый про себя, – что нам даст эта встреча с Ратинбергом? Приехали мы, когда уже сгущались сумерки. Мы остановились у высокого забора, вышли из машины и переглянулись.
– А если он нас просто выставит или ничего не скажет? – шепотом спросила я.
Андрис неопределенно пожал плечами.
Я вдруг подумала, что сейчас мы узнаем правду. Или часть правды, и это внушило мне уверенность, что все будет в конце концов хорошо.
Андрис нажал на кнопку домофона, над которым висела камера. Никто не ответил. Он нажал еще раз, но безрезультатно. Я подошла и машинально толкнула ворота. Они открылись, и мы посмотрели друг на друга.
– Идем, – и Андрис потянул меня за руку. – Только, пожалуйста, не останавливайся.
К дому вела асфальтированная дорожка с фонарями по бокам. Большое старое раскидистое дерево красовалось справа от главного входа. На участке росли деревья и кусты. Было видно, что за территорией тщательно ухаживают. Вилла, на которой жил Ратинберг, напоминала маленький дворец: прямоугольное здание с большой балюстрадой-балконом на уровне второго этажа, которую подпирали две колонны. Мы быстро дошли до входной двери.
– Может быть, он куда-то уехал? – вполголоса спросила я.
Андрис позвонил в дверь. Ответа не было. Я предложила обойти виллу кругом и поискать черный вход. Неожиданно Андрис резко потянул на себя ручку двери, и она открылась.
Мы вошли внутрь. В помещении было темно.
Андрис включил мобильник. Маленький огонек дисплея высветил винтовую лестницу, уходившую на второй этаж, и хрустальную люстру со множеством подвесок. Она напоминала формой виноградную гроздь.
Вдруг мы услышали слабый шорох и обернулись.
– Ложись! – каким-то не своим голосом прошипел Андрис. Я кинулась к большому столу и распростерлась под ним на полу.
В полумраке холла неожиданно четко очертились два силуэта. Они были одинаково одеты – во что-то черное, и скользили по полу бесшумно, как убийцы-ниндзя. Андриса рядом со мной уже не было. «Где он?» – похолодела я и напряженно всмотрелась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
Стол, под который я забралась, стоял у окна. Я надеялась, что меня не найдут. Хотя надежда на это была очень слабой. Раз они пришли сюда за нами, значит, должны найти нас и убить. Но это уже не Паленый с его Васей! Совсем другие люди… Может быть, они пришли за Ратинбергом? А мы просто попались им под руку? Но совпадения слишком явные для того, чтобы быть случайными. Я замерла. Бежать мне было некуда. Эти двое шли медленно, всматриваясь в каждый сантиметр пространства. «Почему они не включают свет?» – мелькнуло у меня в голове… Как ни странно – страха не было. Мысль, что я не одна, что где-то рядом Андрис, придавала мне сил. Вот только где он? Силуэты приближались. Вот они оказались уже в нескольких метрах от меня.
Еще один шаг…
В полумраке блеснул ствол пистолета, и я напряглась. Эти ребята шутить не станут!
Мне показалось или нет, что палец одного из них лег на спусковой крючок, и я инстинктивно дернулась в сторону. Неужели уже поздно? Меня сейчас обнаружат! И где же Андрис?!
Неужели он опоздает, и меня подстрелят в чужом доме?
Вдруг темная тень прыгнула откуда-то сбоку на одного из незнакомцев, и тот упал плашмя на пол. Второй резко дернулся и выстрелил. Я закричала, еще миг – и я уже была рядом, взмах ногой – и я попала типу, оказавшемуся прямо передо мной, в шею, и тот, охнув, сложился пополам. Раздался очередной выстрел, и я кинулась туда, где клубком катались по полу две тени.
– Андрис! – крикнула я. – Андрис!
В следующий момент пуля просвистела над моим ухом, я обернулась и увидела второго бандита, наставившего на меня пистолет. Я рванулась к нему и успела ударом ноги выбить оружие из его руки. Пуля полетела в потолок.
Одна из теней лежала на полу, вторая поднималась.
– Андрис! – приглушенно сказала я, невольно делая шаг назад.
Человек прыгнул на меня, и в следующую секунду я почувствовала, как меня ударили в бок. Я увернулась в самый последний момент, иначе удар пришелся бы мне в живот.
Следующий удар попал мне в лицо. Я взвыла от боли, мой вопль отдался в моих же ушах, рот наполнился кровью. Я видела руку, занесенную надо мной, и вдруг, как в замедленной съемке, убийца резко выгнулся назад и захрипел… Кто-то напал на него сзади. А потом раздался еще один выстрел, и я рухнула на пол.
Очнулась я оттого, что кто-то легонько тряс меня.
– Как ты? – услышала я голос Андриса.
– Как на том свете, – ответила я, приподнимаясь. – А где… они?
– Один, видимо, застрелен. А второй вырублен. Нам надо уходить, пока не пришло подкрепление. Вдруг они не одни…
По моей спине пробежала дрожь.
– Тогда пошли… А как же Ратинберг? – закончила я шепотом. – Где он?
– Не знаю. Ты считаешь, что мы должны его найти?