– Откуда ты знаешь?
– Когда я собирался открыть свое дело, подумывал о Гонконге. Но, ознакомившись с вопросом поближе, желание вести там свой бизнес убил на корню. Наша мафия сейчас – это не «пеньки-Ваньки». Новые криминальные авторитеты, утвердившиеся на международной арене, как правило, хорошо образованны, говорят на нескольких языках и используют новейшие технологии. Для того, чтобы создать мафиозную империю, нужны весьма креативные мозги. И наши люди в этом отношении весьма преуспели.
Андрис помолчал и продолжил:
– Это опасные преступники – агрессивные, напористые, башковитые. Без малейших угрызений совести. Русский «спрут» преступности протянул щупальца от Китая до Европы, от Африки до Ближнего Востока. Криминальная империя сегодня – это государство в государстве. Там вершатся самые разные дела: от наркотиков до проституции, от контрабанды до отмывания денег. И даже до правительственных учреждений.
Например, проституция в Гонконге находится в руках русских «боссов». А в Макао один из «наших» с начала девяностых годов держит под контролем весь региональный рэкет, связанный с проституцией. И в Макао, и в Гонконге существует разветвленная сеть VIP-борделей, все они – под контролем русской мафии. Совместная деятельность русской и китайской мафии приводит к тому, что женщины с Дальнего Востока, особенно из регионов Владивостока и Хабаровска, заполняют бордели побережья между Макао и Гонконгом. Укрепление, так сказать, дружеских уз, – усмехнулся Андрис, – между китайской и русской мафией.
Наркотики – еще одно важное направление бизнеса русских мафиози. И в этом русские тоже весьма изобретательны. Ими была придумана и сконструирована первая подводная лодка для перевозки наркотиков! Небольшая фабрика по производству подводных лодок для перевозки кокаина была обнаружена в тридцати километрах от Боготы. Все документы и инструкции, найденные на фабрике, были написаны на русском языке. Согласно предварительным оценкам, нарко-подлодки могли перевозить сто пятьдесят – двести тонн кокаина за один рейс. Я уже не говорю о бесконечных схемах отмывания денег… Мы сейчас это можем наблюдать на примере Регины.
Андрис замолчал.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – тихо спросила я. – И откуда у тебя такие данные?
– Я же говорил: прежде чем открыть свой бизнес, я внимательно изучал различные страны. Примеривался к ним, оценивал их криминальную «составляющую». А говорю тебе я все это с одной-единственной целью: чтобы ты знала, с чем нам придется столкнуться. И, скорее всего, именно русско-гонконгская мафия убила Марка Ратиберга.
– Если ты думаешь испугать меня этим, то твои речи не достигли своей цели.
– Я знаю. – Андрис улыбнулся и привлек меня к себе. – Ты у меня храбрая маленькая девочка! Но все же мне за тебя очень тревожно.
– Когда ты со мной, я ничего не боюсь, – серьезно сказала я. – Ни капельки!
Я выглянула в иллюминатор, прикрыв глаза ладонью от солнца. «Сколько же я спала?» Я помнила, что меня сморил сон, когда я поднялась на борт самолета и, положив голову на плечо Андриса, уснула… Я увидела потрясающее зрелище: сине-бирюзовая вода, простиравшаяся до самого горизонта.
…Мы приехали в Москву и купили билеты прямо в аэропорту Домодедово. Я не верила в свою удачу и, только когда мы зарегистрировались в аэропорту, поняла, что скоро мы будем в Гонконге.
На меня дважды напали, и я осталась жива. Я побывала в плену, и мне удалось бежать. День тому назад я была на волосок от гибели – и чудом ее избежала. Я делаю глубокий вдох – и вдруг понимаю: я жи-ва! И это наполняет меня острым ощущением счастья.
Ни за что я не смогла бы усидеть в номере. Мне страшно хотелось просто побродить по городу, посмотреть на местных жителей, понаблюдать за чужой жизнью… Я словно была всего этого лишена в течение многих лет и теперь собиралась наверстать упущенное. Из окон наших апартаментов на двадцать втором этаже был виден холм, усеянный домиками, рядом высились небоскребы, широкая светящаяся ночная река пересекала город. Внизу, между небоскребами, расходились в разные стороны изогнутые линии гонконгского метрополитена, по двухъярусной автостраде ехали двухэтажные автобусы.
Я не так уж много путешествовала. Две поездки в Турцию, одна в Прагу и одна – в Таиланд. И, как только мы вышли в город, меня охватило странное чувство: призыв этого манящего мира. Это не Восток и не Запад, это – нечто непонятное, новое, смешанный коктейль, который нам еще предстоит выпить…
Город бурлил запахами, звуками, яркими, кричащими красками… Автомобильные гудки, крики прохожих, музыка: кто-то играл на национальных инструментах, и печальная мелодия органично вплеталась в уличный гул.
Мы подходили к лотку, где продавали национальные блюда – закуски, нанизанные на тонкие деревянные шпажки: мясные и рыбные шарики, кусочки свиных кишок.
В наступившей темноте горели неоновые иероглифы, изысканные и причудливые, как диковинные рисунки неизвестного художника.
Вскоре у нас закружилась голова из-за бурлящего вокруг потока людей. Складывалось впечатление, что гонконгцы вообще не сидят дома, а после работы спешат продлить вечер и поужинать в одной из многочисленных уличных забегаловок.
Это не Китай, и не Европа, и не Америка. Это – головокружительный Гонконг!
Мы зашли в одну из забегаловок и выпили охлажденный кофе, заваренный вместе с чаем, перемешанный с мягкими бобовыми шариками. Вкус был очень необычный, и мы даже не могли решить: нравится нам это или нет?
Магазины, кафе, рестораны, забегаловки на каждом углу. Все куда-то спешат и делают покупки. Город «победившей торговли»… Небоскребы горели в небе, как гигантские разноцветные карандаши, всеми цветами радуги. Футуристический пейзаж, так не похожий на то, что я когда-либо видела раньше.
Местный народ выглядит модным и ухоженным, никто ни на кого не обращает никакого внимания. Все спешат по своим делам…
После трехчасового блуждания по городу мы вернулись в отель и рухнули в кровать, как подрубленные. И проспали до двенадцати часов следующего дня. Проснувшись, мы посмотрели друг на друга.
– Что будем делать? – спросила я.
– Надо подумать.
Внезапно зазвонил телефон, и девушка с ресепшена сказала, что с нами хотят побеседовать.
Мы с Андрисом недоумевающе переглянулись: брать трубку или нет? Наконец я решилась ответить.
– Алло! – незнакомый мужской голос. Говорит по-русски практически без акцента. – Вы меня слышите?
– Да. – Я откашлялась. – С кем говорю?
В трубке послышался краткий смешок:
– Это неважно. Вы Регина Лиховцева?
– Да, – вдруг вырвалось у меня. Я мгновенно словно окаменела, противный комок застрял в горле.
– Так вот. У меня есть сведения, которые могут быть вам интересны.
– Кто вы?
– Это неважно, – повторил собеседник. – Нам надо встретиться и поговорить.
– Хорошо. Где и когда? – Я сделала знак Андрису, и он быстро подал мне бумагу и ручку. Но мне не назвали места встречи, просто попросили купить местную симку и позвонить по телефону, который и продиктовали.
Связь оборвалась, и я посмотрела на Андриса:
– Они приняли меня за Регину! А я не стала этого отрицать. Это хороший знак? – прошептала я.
Он пожал плечами:
– Не знаю. Это может оказаться ловушкой. А может быть, это человек из какого-нибудь конкурирующего клана, который хочет слить инфу за бабки. Все может быть.
– А если не идти?
– Тогда мы ничего не узнаем.
– Ты прав. Выхода у нас, получается, нет.
Мы купили симку и позвонили по указанному телефону. Никто не ответил, и мы ощутили страшное разочарование и усталость. Чтобы как-то убить время, мы пошли в кафе и съели рамен – восхитительную японскую лапшу с бульоном и кусками свинины. Потом мы отправились в парк и полюбовались прудом, где плавали разноцветные карпы и водяные черепахи. Чуть повыше искрились струи воды – там был небольшой водопадик, и все это вместе являло собой потрясающую гармонию, которой нам так не хватало в обычной жизни.
Мы уселись на скамейку и любовались прудом, постепенно чувствуя, как нас охватывает тишина и странное чувство безразличного спокойствия: пусть все будет так, как будет.
Звонок застал нас почти врасплох. И, когда я ответила, уже знакомый мужской голос назначил мне встречу на рыбном рынке, назвав адрес, который я лихорадочно записала на клочке бумаги.
До вечера нам еще надо было как-то убить время. Мы купили димсамы – что-то вроде гадального угощения – и развернули бумажки, спрятанные внутри. У меня – «Не страшись будущего». А у Андриса – «Забудь прошлое». Мы выбросили бумажки в урну и забыли о них.
Бесконечный пешеходный эскалатор взмывал из самого центра Гонконга на много километров вверх, в сторону пика Виктории.
– Мы еще там не были, – кивнула я наверх.
– На пике Виктории? – уточнил Андрис.
– Да.
– Обязательно там побываем, – уверенно сказал он.
– Конечно.
Похоже, мы успокаивали сами себя перед лицом неизвестности. А что нам еще оставалось делать?
– Красивый город Гонконг.
– Очень! – подхватила я. – Просто фантастика!
– Давай плюнем на все! – внезапно крикнул мне Андрис. – И поедем кататься по городу, возьмем напрокат скутер и промчимся с ветерком.
– Давай!
Мы ехали на скутере по широкой холмистой дороге, которая временами то резко опускалась, то поднималась, что, в принципе, не мешало разгоняться на максимальную для скутера скорость. Семьдесят-восемьдесят километров – это для него предел. Но нам было достаточно и этого. Я сидела сзади, крепко вцепившись в своего спутника. Нам было хорошо. Мы смеялись, переговаривались. День шел к концу, и на горизонте ярко-красным пламенем полыхал закат. Это была феерическая картина, доводившая нас до экстаза.
Вдруг улыбка с лица Андриса исчезла, он немного сбавил скорость и правой рукой слегка повернул зеркало заднего вида. Метров за двести от скутера обнаружились три черных спортивных автомобиля, стремительно приближавшихся к нам. Конечно, мне не хотелось думать о самом плохом, но эта мысль сама пришла в голову: «Регина!» Мы поняли, что это погоня, и почти наверняка были уверены, что это связано именно с Региной. Другого и быть не могло! И что делать? Остановиться? Конечно, тогда пришлось бы прер