– Простите, мне надо идти, – проговорила я почти скороговоркой. – Я тороплюсь.
– Чушь! – фыркнул мужчина. – Никуда ты не торопишься!
Его нагло-бесцеремонное «ты» поразило меня до глубины души. Я шагнула назад и прищурилась, собрав в кулак всю свою волю.
– Мы с вами на брудершафт не пили и на «ты» не переходили, – сказала я довольно-таки резко.
– Ну, так перейдем. В чем дело? – теперь голос его был лениво-тягучим. Он стоял напротив, засунув руки в карманы, и ждал. – Я предлагаю свою компанию на сегодняшний вечер. Чем плохо-то?
– Вы же слышали. Я отказываюсь… мне не нужна никакая компания. Я приехала сюда по делу…
– Одна! – поднял он вверх указательный палец. – В новогодние праздники не очень-то хорошо оказаться одной на улицах незнакомого города.
– С чего вы взяли, что я впервые здесь? Может быть, я здесь живу!
Мой ответ его смутил. Но – только на секунду.
– Сдаюсь. – Он шутливо поднял вверх руки. – Вы за словом в карман не лезете. Как вас зовут? – Он опять перешел на «вы».
– Это уже явная пошлость!
– Спросить: «Как тебя зовут?» Что вы, девушка! Я полон самых чистых намерений. – Он прижал руки к груди. – Давайте побродим по городу вместе и решим проблему вечернего досуга.
– Вам нечем заняться?
– Слава богу! – он заразительно рассмеялся, показав крепкие белые зубы. – Наконец-то вы поняли. Нечем! Абсолютно. Подыхаю, пардон, со скуки, и только вы можете скрасить мой досуг! Не откажитесь! Девушка! Убедительно прошу вас! – Его тон, эти слова как-то не вязались с обликом записного плейбоя, и я нерешительно замерла.
Он, видимо, почуяв мою нерешительность, сделал шаг навстречу и шутливо протянул руку:
– Будем знакомы! Андрис!
– Ева! – Я тоже протянула руку, и он схватил ее и энергично потряс.
– Ева-прародительница!
Я криво улыбнулась. Все время слышу эту шутку, она уже порядком мне надоела.
– …И многие вам говорили об этом, – хохотнул мой новый знакомый. – И вам это уже порядком надоело.
«Он что, читает мои мысли?» – с недоумением подумала я.
– Считываю мысли! – и Андрис постучал себя по лбу. – Здесь у меня – мыслительный процессор. Считывает мысли моментально. На счет «два». Так что не пытайтесь меня обмануть.
– Я и не пытаюсь! – вырвалось у меня.
– Вот и славненько! – Он взял меня под локоток. – Скажите, у вас нет сестры или близкой родственницы?
Я замерла: может быть, он видел Регину Лиховцеву в этом кафе или на таллинских улицах? Таллин по сравнению с Москвой – город небольшой, и если он местный, то мог столкнуться где-нибудь с Региной. И запомнить ее.
– Нет, – буркнула я, утыкаясь носом в шарф. – Никаких родственников. Ни дальних, ни ближних.
– Жаль!
– Почему? – встрепенулась я.
– Просто так. С родственниками всегда проще. Помогут, подскажут, совет дадут…
– Навалят проблем, ощипят как липку, – в тон ему продолжила я.
– Не без этого.
– Скажите, я вам кого-то напоминаю?
Он отвел взгляд в сторону.
– Нет. А почему вы так решили?
– Вы же спросили про родственников.
– Показалось. Иногда бывает – встречаешь человека, а потом думаешь: где я его видел раньше? Но если принять за гипотезу, что мы все произошли от обезьяны и все переженились, перемножились и пересеклись за всю историю человечества – и не раз, – то фактор наличия у всех людей дальних родственников исключать нельзя. Так же, как и похожести. Сейчас мы выйдем из переулка и пройдемся по площади. Как вам город? Впечатляет?
Я кивнула.
– Ну и отлично! – пропел он. – Прогуляемся! Погодка хорошая… Морозец. Люблю зиму. А вы?
– Не очень. Лето люблю больше…
– Не скажите! Зима! Снежок хрустит, как кочерыжка… Зимние ели с тяжелыми лапами… Лыжи, наконец… классно!
Голос его гудел. Обволакивал. Странное чувство тревоги поднялось в моей душе, и я даже не могла понять: откуда оно взялось? Тревога буквально впиявливалась в мозг и готова была взорваться дичайшей головной болью. Я сделала несколько шагов и остановилась.
– Что такое? – удивленно сказал мой спутник.
Зазвонил телефон. Это был Веня. Наверное, он хочет спросить, как я, и заодно поздравить с наступающим Новым годом. Отстреляться, так сказать…
– Одну минуту, – кивнула я Андрису. – Сейчас…
В одном из домов была арка-подъезд с козырьком, и я подумала, что могу без помех переговорить там. Я уже шагнула в том направлении, как вдруг…
Все дальнейшее было как в плохом сне…
Откуда-то из переулка показался мотоцикл, мотоциклист был одет во что-то темное, в шлеме на голове. Он ехал на нас на полной скорости. Я резко дернулась в сторону, раздался звук выстрела, и я, охнув, вжалась в дверь; Андрис молниеносно провел ключом по панели домофона, и дверь с писком открылась. Почти одновременно мы с ним влетели в подъезд, тяжело дыша. Все это заняло всего лишь несколько секунд. А мне показалось, что целую вечность. И я чуть не упала, если бы меня не поддержала крепкая мужская рука.
– Что вы…
– Молчите! – почти одними губами прошептал он. – Молчите…
– Что такое?!
– Вас только что хотели убить… Вы понимаете это?!
– Да… – Я прижала к груди сумку.
Если бы не он, я бы сползла на пол, но Андрис подхватил меня:
– Прекратите!
– Что?..
– Вы сейчас впадете в истерику! Держитесь!
В голове моей что-то стреляло и шумело, и казалось, конца-края не будет этой пытке.
– Здесь стоять не очень удобно. Вот что, поднимайтесь ко мне. Посидите и отдохните какое-то время. Вы никуда не торопитесь?
Я качнула головой.
– Тогда – за мной. Посидите немного, чайку попьете и придете в себя. Вам такой вариант подходит?
– Подходит, – прошептала я. – Что это было?
– А вы не видели?
– Видела!
– Вас пытались убить! – повторил он.
– Да, – сказала я тупо. Наверное, все это очень красиво выглядит в кино: наезд мотоциклиста, неожиданное спасение, мужчина-рыцарь рядом, – но никак не в реальности.
Я подняла глаза на Андриса.
Его лицо расплывалось передо мной…
– Мне… Плохо…
Он понял, подхватил меня и поднял на руки. Внезапно четкость зрения восстановилась, и я близко-близко увидела его глаза: светло-серые, с холодным блеском.
Он поднимался по лестнице, неся меня на руках.
– Мы куда?..
– Я же сказал: ко мне.
Красивая лестница уходила на третий этаж. Пахло мандаринами и хвоей. Это его запах? Или это запах предновогоднего Таллина?
Поднявшись на третий этаж, он остановился перед дверью с номером семнадцать.
– Вот мы и пришли. – Андрис спустил меня на пол и, достав из кармана ключ, вставил его в замок и повернул два раза. – Ничего, – сказал он, словно вновь читал мои мысли. – Посидите немного и пойдете по своим делам…
– Ну да! – сказала я и прибавила: – Спасибо.
Дверь открылась. В коридоре было темно, но откуда-то просачивался слабый свет.
– Оставил ночник гореть. Думал, что выйду ненадолго.
– Я нарушила ваши планы?
– Нет, что вы. Это я их нарушил сам. – Он щелкнул выключателем, и коридор озарился мягким рассеянным светом. – Прошу! Чай, кофе, плюшки с медом. Свеженькие, только сегодня испеченные.
– Вы готовите?! – поразилась я.
– Что вы? У меня есть домработница. Вот она и печет. Готовит обалденно. Я ее ни на одного супер-пупер-повара не обменяю. Кстати, рекомендую.
– Вряд ли. Я тут человек… мимолетный.
– Мимолетный – это как?
– Туристка.
– А… я так и подумал, – почему-то с удовлетворением сказал он. – Хотя вы и пытались это отрицать.
– Почему подумали?
– А просто так, – усмехнулся он. – В зимнее время много туристов посещает наш город. Зимний Таллин, видите ли, удивительно красив. – Эти слова он произнес с легкой иронией, как будто сам сомневался в сказанном. – Вот и валят к нам толпы туристов. Вы не исключение. Увидели рекламу, картинки и решили сюда приехать.
– Не совсем так. – И я тряхнула головой.
– А как? – Мне показалось, что в голосе моего нового знакомого прозвучала настороженность.
Я закусила губу: откровенничать мне совсем не хотелось.
– Просто решила отдохнуть, – скороговоркой произнесла я, разматывая шарф. – Я могу сюда повесить свою куртку?
– Вешалка для того и предназначена.
Он протянул руки и помог мне снять куртку.
– Спасибо. Вы очень галантны.
– Отнюдь. Это на меня зимний Таллин подействовал. И ваша беспомощность. И еще этот ужасный мотоциклист, весь в черном. Поневоле станешь галантным. – Он быстро снял пальто и махнул рукой: – Идемте в кухню. Или на чердак?
– На чердак? – удивилась я.
– Там уютно, – заговорщически сказал мой спутник. – Я очень люблю сидеть там!
– Не знаю, – нерешительно протянула я. – Никогда не гуляла по чердакам. Давайте в кухню.
– Как хотите.
Кухня была небольшой, но очень уютной.
Деревянная мебель, сувениры на стенках… В глаза бросилась длинная соломенная кукла в вышитом переднике.
– Национальный оберег, – сказал мужчина, – сувенир на добро, богатство дома и так далее. Чай, кофе, глинтвейн?
– Глинтвейн я уже пила. Давайте чай.
Все мне казалось нереальным. Как во сне. И мотоциклист тоже. Кто-то прознал о моем приезде, и это ему сильно не понравилось? Но кому? Кто-то покрывает Регину? Как произошла утечка информации из службы безопасности? Надо обязательно сказать об этом Вене! Я передернула плечами.
– Замерзли? – моментально откликнулся Андрис. – Сейчас отогреетесь.
– Нет. Просто это нападение… – Я мучительно потерла лоб. – Кому это понадобилось?
– Это уже надо спросить у вас. Кому вы насолили? Тайные враги? Конкуренты? Или вы похитили большую сумму денег и решили рвануть в Европу? Или собираетесь похищенные деньги положить на счета эстонских банков?
– Фантазия у вас богатая!
Но мне стало не по себе.
– А вдруг это просто пьяный решил покуражиться!
– Пьяный! И зачем-то выбрал именно меня?
– Так я и говорю: за вами числятся какие-то грехи? Покопайтесь хорошенько в своей жизни.