— Естественный результат занятий любовью между нами, — медленно произнес он, осторожно поглядывая на Ариэль. Когда она вспыхнула, вспомнив его сильные, напрягшиеся мускулы у своих ног. Люк улыбнулся и подарил ей быстрый, горячий поцелуй, горевший на коралловых губах еще долго после того, как охотник соскочил с фургона.
10
— Взялись! — Люк расставил ноги, напрягаясь вместе с другими сопровождающими, чтобы поднять фургон. Соскочило колесо, сломавшаяся спица была заменена, и надо было снова поднимать повозку.
Он хотел работой заглушить желание, которое возбудила Ариэль. Его гордость была уязвлена.
Эта женщина довела Люка до того, что он страдал как сопливый мальчишка.
Ариэль Браунинг Д'Арси воротила нос и смотрела в сторону всякий раз, когда их пути пересекались. Раньше он не собирался настаивать на продолжении брака, но она бросила ему вызов, на что до этого не решалась ни одна женщина. Жизнь с ней стала бы адом…
Черт побери. Люк хотел ее. Невыносимая страсть изводила его не меньше, чем желание мучить, обнимать и ласкать маленькую злюку.
Были же другие. Умные, теплые, любящие, мечтающие об имени Д'Арси. А он тосковал по этой чопорной, маленькой, вспыльчивой дамочке.
Каждое здравое рассуждение доказывало, что Ариэль доставляет только проблемы.
Каждая капля крови, каждый мускул кричал, что он хочет ее как ни одну другую женщину, которую знал в своей жизни. Она не была милой. Любой мужчина с хорошим чутьем давно сбежал бы.
Так какого черта он приставал к ней, хотел видеть зеленые глаза, сияющие от смеха, и изогнутые в улыбке губы?
Он хотел ее. Хотел искрящейся любви и нежности, которую знал, она могла дать.
Он должен излечиться. Для мужчины есть более простые способы умереть, чем на кончике колючего женского язычка.
Люк подумал об этом интересном маленьком розовом язычке и улыбнулся. Женитьба на Ариэль имела очевидные преимущества.
Закаленное степными ветрами мощное дерево оправдывало свое имя. Одинокий Вяз. Используя опыт, полученный прошлой ночью, переселенцы незамедлительно начали разворачивать лагерь.
Разожгли костры, поставили палатки и спутали ноги скоту.
Ариэль подскочила, когда Люк сел рядом с ней после вечерней трапезы. Она выронила ручку, которую легко поймал на лету он. — Не доверяя ни веселым искоркам в его глазах, ни легкой улыбке, когда Люк был рядом, ей хотелось ругаться и даже ударить его. Ариэль взяла ручку.
— Погуляешь со мной? — спокойно спросил он.
— Не могу. Занята. Сожалею, — отрезала Ариэль. — Глэнис, ты готова к нашему поединку? Поблизости фыркнул Смитсон.
— Я бы подумал, что вдова скорее предпочтет предложение мужчины пройтись, чем фехтовальный бой. Миссис Д'Арси, если вы хотите мужа, надо принять приглашение. Приятная прогулка пойдет вам на пользу. Вам не помешает размяться… Кажется, вы напряжены и немного раздражены.
Он выбил свою трубку и многозначительно взглянул на Ариэль, когда та открыла было рот. Смитсон продолжал:
— Утром я не собираюсь требовать от вас отчета о загрузке фургона, или советов по упряжке волов.
Ариэль почти в шоке заметила улыбку на губах Люка.
Именно этот рот целовал ее с таким жаром, что она загорелась… Его губы играли с сосками на ее, ;
груди, возбуждали, заставили весь день томиться от сладкой боли…
— Спасибо за совет, мистер Смитсон. Я могу их принимать, и сама давать их. Но фехтование та привычка, которую, боюсь, я должна сохранить.
— Вам бы лучше поискать настоящего мужа, — скрипуче ответил Смитсон и бросил очередной многозначительный взгляд на Люка.
У костра Глэнис пила чай, производя впечатление тревожной, загнанной в угол мышки. На ее коленях лежал аккуратный букетик, а сбоку сидел Сиам, зашивавший кожаный мешок.
— Конечно, — сказала Глэнис, вскакивая на ноги. — Было бы так чудесно пофехтовать сейчас. Ох… извините меня, мистер Сиам. Он вытянулся во весь рост, возвышаясь над ней.
— Я пойду с вами…
— Нет… — дрожащая рука Глэнис потянулась к волосам. — Нет, это будет слишком… любезно. Ариэль всегда использует физическую нагрузку, чтобы расслабиться после трудного дня. Боюсь, мне тоже надо поупражняться. Благодарю вас, — она осторожно обошла высокую фигуру Сиама, придерживая длинные юбки.
Через несколько минут женщины нападали друг на друга с рапирами в руках.
— Мистеру Сиаму очень подходит его прозвище, он такой же огромный и несокрушимый как ; медведь, — сказала Глэнис между выпадами.
— Он следит за каждым моим шагом. Что может хотеть этот мужчина?
Ариэль отразила удар, направленный прямо в вышитое сердце. Она не хотела думать о желаниях Люка, не желала ничего делать кроме как изгнать раздражительность и рассеять напряжение, скопившиеся за день. Она должна была бы устать после дня пути, но напротив. Поспешно расправляясь с Глэнис, в уме Ариэль сражалась с Люком. Ее удар в вышитое сердце англичанки оказался слишком легким.
— Еще? — спросила она из-под маски, когда Глэнис подняла свою.
— Если ты хочешь драться, chere, позволь мне предложить свои услуги, — спокойно сказал Люк и взял рапиру, которую протягивала Глэнис.
— Я не могу фехтовать с новичком. Люк, я бы причинила вам боль, — беззаботно ответила Ариэль. — Предупреждаю вас. Уже есть один мужчина, страдающий от моих ран. Он попытался приставать ко мне, и я отомстила. Не повторяйте его ошибку.
— Я напуган, но принимаю вызов, госпожа жена. Я постараюсь выжить под напором вашего мастерства, — от хриплого тихого голоса у нее побежали мурашки. Потом он прошептал так, чтобы Глэнис не могла услышать:
— Но так как ты моя жена, есть гораздо более приятные способы улучшить твое настроение наедине.
Ариэль сжала губы. Она научит Люка хорошим манерам прежде, чем поединок закончится.
— Наденьте маску и защитную куртку. Я преподам вам несколько уроков. Не хотелось бы причинять вам боль.
— Ариэль, пожалуйста, будь осторожна, — предостерегла Глэнис. — Не каждый понимает твое неуемное стремление к победе. Кажется, Лидия зовет меня, — сказала она, возвращаясь в лагерь.
Люк приподнял рапиру, взвешивая ее в руке. Ленивая непринужденность его позы и вызывающий взгляд снова воспламенили гнев Ариэль.
— К бою, — воскликнула она, взмахнув клинком в вечернем воздухе. .
— Будьте внимательны! Вы видите? — Ариэл» коснулась острия его рапиры. — Фехтование — это вопрос нападения и защиты.
Гораздо более сильная мужская рука легко отвела в сторону ее клинок. Люк сделал шаг навстречу, его свободная рука обвила Ариэль. Прижав к себе ее тело, он склонил голову к открытой шее фехтовальщицы и нежно прикусил кожу. Ариэль была в шоке, но. прежде чем успела опомниться, он отступил назад.
Эмоции, накопившиеся за весь день и вечер, захлестнули разум, и Ариэль ринулась в атаку, стараясь не поранить его. Люк легко отразил нападение. Его партнерша ударила снова, и он ответил быстрой серией ударов. Звук от соприкосновения металлических клинков разносился в холодном воздухе.
— Вы научитесь не трогать меня по своей прихоти, сэр, — сквозь зубы прошептала Ариэль.
Она отбросила в сторону юбки и подняла руку еще выше. Ариэль провела несколько выпадов, проверяя его навыки. Люк мастерски встречал каждый удар. Мысль, что он захватывает инициативу даже в любимом ею фехтовании, приводила в бешенство. Она нападала, делала молниеносные выпады, но противник легко сводил на нет все усилия. Обливаясь потом, задыхаясь, Ариэль дралась за свою свободу, за жизнь по собственному плану. Привыкшая приводить в порядок мысли во время поединка, она заговорила вслух.
— Если вы снова дотронетесь до меня, я проткну вас… Ваши действия граничат с пиратским разбоем, а пиратов надо учить хорошим манерам… Тадеус, в отличии от вас, джентльмен, и он понимает, что женщина хочет увидеть изысканное поведение и хорошие манеры.
Люк шагнул к ней, их рапиры скрестились. Фехтовальщики неподвижно стояли, когда Люк вдруг обхватил ее, прижав к себе.
— Тадеус? — спросил он мягко, осторожно ища ее маску.
Отступив назад, Ариэль парировала легкий удар. Правая рука ужасно устала, и она переложила рапиру в левую, более сильную и опасную для противника. Нападая, она преследовала Люка, отступавшего назад. Уже спустились сумерки; клинки вспыхивали и звенели в тихом, влажном воздухе. Люк казался подавленным ее превосходной техникой. Ариэль безумно хотела отомстить, заставив просить о передышке.
— Тадеус. Мой давний друг. Джентльмен.
Люк перескочил через маленькое препятствие.
— Кроличья нора. Посмотри под ноги, милая, — предостерег он, когда она яростно наступала. — Ты вспотела. Может быть снимешь одежду?
— Нет, не собираюсь, мне не жарко! Воспоминания о том, как он раздел ее прошлой ночью, породили очередной прилив ярости и новую серию ударов. Прерия оцепенела между сумерками и ночью, их клинки вспыхивали в темноте. Воздух разрывал ее легкие, руки ломило, пальцы отчаянно сжались вокруг рукоятки.
Люк хладнокровно отражал недостигающие цели выпады Ариэль, а его удары были случайны, но очень искусны.
— Расскажи мне об этом Тадеусе, — небрежно попросил он.
— Я собираюсь выйти за него, — отрывисто бросила она, думая, как бы сломить его защиту.
Люк без труда отвел рапиру Ариэль, настойчиво привлек соперницу к своей груди и решительно сказал:
— Но вы замужем за мной, госпожа жена. Затем он шагнул назад, и Ариэль отчаянно бросилась в нападение, сгорая от ярости.
— Это не более чем формальность. Легко преодолимая, так же как я могла бы распороть рубашку на вашем теле.
— Ты желаешь увидеть меня раздетым? — удовлетворенно произнес Люк, растягивая слова и отражая удар. — Я польщен, что ты мечтаешь о моем обнаженном теле. Хотя должен предупредить, моя рана не так уж прекрасна.
Ариэль тяжело выдохнула и смахнула со лба капельки пота. В лунном свете Люк выглядел так, будто совершал приятную прогулку, в то время как она боролась за каждый удар, игнорируя откровенные вопросы.