— Зачем?
— Сказал, что хочет поговорить лично с тобой… Может, приглашение от ир Корарда хочет передать?
— Тогда почему тебе не отдал?
Тетушка развела руками и скомандовала:
— Вот приедешь и спросишь. Собирайся!
Я молча стала одеваться, наскоро причесалась и последовала за тетей.
В академии сегодня было многолюдно. Люди и нелюди сновали по коридорам: кто-то искал нужную аудиторию, кто-то пришел узнать отметку за сданный экзамен, а кто-то в ожидании прогуливался по лестницам.
Мы с тетушкой поднялись на третий этаж в кабинет архимага. Пока я недоумевала, что же такое произошло и отчего глава академии призвал лично меня, тетя Ратея прикоснулась к молоточку на двери.
Когда мы вошли в кабинет, то поприветствовали архимага, а он в свою очередь ответил:
— Светлого дня, сударыня Нилия! Быстро же ты управилась, Ратея. Впрочем, я не удивлен, ты всегда все успевала.
Тетушка с улыбкой покачала головой, а архимаг мир Самаэль продолжил:
— Я до последнего сомневался, сударыня Нилия, нужно ли затевать этот разговор, но все-таки решил спросить вас лично. Вы ведь позволите вопрос?
Мы с тетушкой настороженно переглянулись, я, чуть смутившись, кивнула.
— Я, знаете ли, был весьма удивлен, сударыня Нилия, когда увидел вас в нашей академии. Почему вы решили поступать именно сюда, а не в академию целительства в Златограде?
Я испуганно прижала руку к груди, а тетушка шепотом спросила:
— Но как?
— Что — как? — иронично приподнял седую бровь Корфиус мир Самаэль и пристально оглядел нас.
— Как вы догадались, что Нилия обладает даром целительства? — ошеломленно проговорила тетя.
— Архимаг я или кто? — возмутился глава академии.
— Но… — начала тетушка, но мир Самаэль взмахнул рукой и произнес:
— Вижу, что не простое экранирующее заклятие навеяно. Но, поверьте мне, девочки, я и не такое на своем веку повидал. Так что сумел и сквозь него рассмотреть…
Я испуганно глядела на тетушку. Она в растерянности переводила взор с меня на архимага.
Он со вздохом сказал:
— Раз уж вы поступили в мою академию и хотите стать травницей, то препятствовать не стану. Хотя, на мой взгляд, ваш дар целительства сильный и именно его стоит развивать. Но раз вы и ваша матушка решили, что дар травничества нужнее, то я не буду препятствовать.
Я озадаченно поглядела на тетушку, она, ирну подумав, кивнула, а я решила сознаться:
— Единственный дар, которым я обладаю, — это дар целительства.
Тут пришла очередь архимага удивленно сдвинуть брови.
— Но как? Я ведь видел? Вы же показали знания на практике…
— Гм… скорее, это не дар, а заслуга моей сестры — она хорошо обучила дочь. Да и сама Нилия была очень усердна в учении. Поэтому она умеет обращаться с травами и готовить зелья. Правда, ищет материал, полагаясь только на зрение и обоняние, — пояснила тетушка.
— Тогда почему именно травоведение? — недоумевал глава академии.
Тетя поглядела на меня, давая понять, чтобы я все объяснила сама.
— Дело в том, — задумчиво проговорила я, пытаясь подобрать правильные слова, — что дар целительства у меня странный, и никто не знает, как он проявит себя.
— Это как?
— Она не всегда излечивает. Чаще даже небольшой порез может превратить в полноценную рану или…
— Как так? — Архимаг даже со стула поднялся от волнения. — Я же вижу, что девушка — полноценный светлый целитель!
— Один раз я из раненого гнома сделала эльфа!
Мир Самаэль глянул на тетушку, резко сел на первый попавшийся стул, потом собрался и поинтересовался:
— Поясните мне недалекому, как из гнома можно сделать эльфа?
— Ну, — решила просветить его тетушка, — внешне пациент остался гномом, а вот структуру его органов и крови наша Нилия изменила на эльфийские.
Архимаг крякнул и снова пристально воззрился на меня.
— И как вам такое удалось скрыть?
— Этот гном является постоянным клиентом Леканы, вот она и лечит его от эльфийских болезней, если тот вдруг захворает.
— Да-а уж… — протянул мир Самаэль. — А обратное превращение вы не пробовали.
— После того случая Нилии запрещено заниматься целительством.
— Ясно все…
Архимаг задумался, спустя пару лирн он произнес:
— Кто экранирующее заклинание на девицу ставил — скажете?
Мы с тетушкой промолчали, не желая выдавать имя беглого мага-отступника, который, будучи матушкиным должником, и выручил нас в тот раз.
— Ладно, — махнул рукой мир Самаэль. — Ратея, потрудись сообщить Лекане, что я хотел бы ее видеть.
Тетушка кивнула, а я расстроенно спросила:
— А со мной что теперь будет?
— Учитесь, Нилия, прилежно и станете известной травницей, как и ваша матушка…
— Так вы оставите меня в академии? — с надеждой осведомилась я.
— А что мне остается? Даром вы не пользуетесь… Да и как я теперь объясню Эстане и Эльлиниру ваше внезапное отчисление?
— Это значит…
— Значит, Нилия, ты будешь обучаться в академии, а там посмотрим. Я поговорю с Леканой, возможно, сам займусь твоим обучением или расскажу о тебе Совету магов.
— А они не сделают из нее подопытного зверька? — прищурилась тетушка.
— Успокойся, Ратея. Сначала я сам узнаю, что к чему, может, это всего лишь единичный случай, а может, это и не редкость, просто о таком не говорят.
— Когда приглашать Лекану?
— Чем скорее, тем лучше… — Корфиус мир Самаэль хотел еще что-то добавить, но передумал и взмахом руки отпустил нас.
В расстроенных чувствах вышла из академии на улицу, а тетушка отошла в сторону, видимо пытаясь связаться с моей матушкой. Я же задумалась над своей дальнейшей судьбой. Надо же, а совсем недавно я считала свадьбу с Эльлиниром самой страшной перспективой, а оно вот как все повернулось…
Присела на бортик фонтана и подставила руку под сверкающие струйки воды. Интересно, что архимаг маменьке поведает и чем все закончится? Если уж выбирать, то я бы стала женой эльфа. Этот хоть мучить не будет… или будет? Я в очередной раз вздохнула.
— Привет, Нилия, о чем грустишь? — раздался рядом бодрый голос.
Подняв глаза, столкнулась с радостным взглядом Андера, одного из тех парней, с которыми мы с кузинами познакомились в день приема в академию. Я кивнула, всем своим видом давая понять, что разговаривать с ним у меня нет настроения, но будущий боевой маг не отставал. Он сел рядом на бортик фонтана и радостно сообщил:
— Мы математику сдавали, там была письменная контрольная, и я думаю, что справился.
Я опять кивнула, опустила руку в воду и отвернулась от парня.
— Что-то случилось? Ты не поступила? — не унимался он.
Я поняла, почему боевых магов все так не любят, но ответить все же пришлось:
— Поступила…
— Ого! Поздравляю!
Андер схватил меня за руку, а я отшатнулась и едва не упала в фонтан. Так что парень вынужден был придержать меня, легко ухватив за талию. Отчего я смутилась, и мои мысли резко скакнули в направлении противоположном тому, о котором я размышляла.
Попыталась уйти, но улыбающийся Андер меня не отпускал.
— Тогда о чем грустишь? — продолжил спрашивать он.
От необходимости отвечать меня спасли подошедшие кузины, с ними были Конорис и Лейс — друзья Андера.
Сестры весьма удивились, увидев меня.
— Нилия? Что ты тут делаешь? Нас пришла встретить?
— Она пришла сюда погрустить, — ответил за меня Андер.
Ох уж мне эти боевые маги! Сестры недоуменно смотрели на меня и хмурились.
— Потом, — шепнула я одними губами.
— Где тетушка? — огляделась Йена.
Отвечать мне не пришлось, родственница уже сама подходила к нам, недовольно посматривая в сторону парней. Те, мигом оценив ситуацию, поспешили ретироваться. Андер не забыл подмигнуть мне на прощанье. Я невольно улыбнулась, да уж, обучение в академии точно скучным не будет! Если бы я знала, насколько оно будет НЕСКУЧНЫМ! И это еще мягко сказано!
ГЛАВА 7
Маменька прибыла на следующий день и тут же уехала в академию на разговор с архимагом, с ней отправилась Йена узнавать оценку за свой последний экзамен.
Мы с Лиссандрой сидели на лавочке перед аптекой. От нечего делать рассматривали прохожих и разговаривали.
— Волнуешься? — спросила меня рыжая.
— Нет, — достаточно спокойно ответила я.
— И правильно! Тетушка, да и наши все тебя в обиду не дадут!
— Да ладно тебе! Мне архимаг сказал, что я буду учиться в академии, а он не показался мне лгуном.
— Да, и это тоже. А как думаешь, Эльлинир или Белеринор могли догадаться?
— Насчет Белеринора не уверена, а вот его сын точно ни о чем не знает!
— Это радует! Кстати, я до сих пор не знаю, поступила ли я.
— Сама как считаешь? Все ли верно решила?
— Вроде да, но на меня так смотрел Эльлинир, что я уже ни в чем не уверена. Йена вот безумно расстроилась, что ни на одном ее экзамене его не было.
— Тебе это не показалось странным?
— Это ты про Эльлинира? Думаешь, приворот? — засомневалась кузина.
— Надеюсь, — с мрачным спокойствием сообщила я.
Лисса ошарашенно воззрилась нам меня, несколько раз моргнула, и на ее лице появилось досадливое выражение.
— Уж не думаешь ли ты, что она могла…
— А ты как думаешь? — прервала я.
Лиссандра задумалась и под конец изрекла:
— Надеюсь, что все-таки сестрица не поступила столь опрометчиво!
— Вот и я надеюсь…
— Может, у нее спросим? — предложила рыжая.
— Думаешь, скажет? Ты бы созналась?
— Да-а уж, проблемка! — призадумалась снова Лисса. — И что будем делать?
— Что нам остается? Только наблюдать!
— И то дело…
На этом и порешили. Встали со скамьи и отправились в аптеку, пришла пора помочь тетушке Марите.
После обеда вернулись матушка с Йеной. Кузина просто светилась от счастья. Мы с Лиссандрой угрюмо переглянулись, уже догадываясь, в чем причина.
— Ты поступила? — спросила тетя Ратея.