– Держись! Сделай это, и вернемся домой. Вернись ко мне.
Нона бы сразу все бросила и ушла жить с Короной, но принцессу тронуть не удалось. Она усмехнулась, потянула прядь волос, отпустила ее, чтобы посмотреть, как упруго подпрыгнет локон.
– Не смеши меня.
Но Корона не сдавалась.
– Иди ко мне. Ты мне нужна. Мы так давно в разлуке, Ианта. Они забрали тебя у меня. Они забрали меня у тебя. Давайте оставим их в покое и уйдем сами. Бросай Бабса. Я возьму этот шаттл и встречу тебя, где ты скажешь. И мы… мы начнем все сначала.
– Нет никакого начала, Корона, – тихо сказала Ианта Набериус.
– Есть. Я точно знаю, – нетерпеливо ответила Корона.
– Но мы ближе к цели, чем когда-либо.
– Конечно, ты же совершенный гений, – с любовью сказала Корона и поцеловала мертвые пальцы в перчатке.
Пальцы мертвых солдат дернулись. Ианта Набериус почти непроизвольным движением подняла руку. Ее восковое красивое лицо стало невыразительной маской, двигались только холодные серые глаза.
– Мы многого можем добиться, Ианта, – тихо сказала Корона, – я знаю людей, которым мы нужны.
По какой-то причине именно это разрушило чары. Рука упала, и лицо Короны помрачнело. Ианта Набериус улыбнулась, взъерошила блестящие кудри и рассмеялась ледяным смехом.
– Людей. Милая, ты, как всегда, не сама по себе. Не волнуйся. Я очень хочу, чтобы мы были вместе, сейчас. Но у меня для этого есть опора. А у тебя нет, бедняжка. Не волнуйся ни о чем. Серьезно, тебе нужно расслабиться. И увлажнить кожу. И подстричься, – критически добавила принцесса, поднимаясь на ноги. – Я вымоталась до чертиков. Поймешь, когда увидишь меня. Но тебе нужно поменять приоритеты, прежде чем я смогу с тобой что-нибудь сделать. Ты сейчас вообще не ухаживаешь за кожей?
Она осторожно стряхнула Корону со своих ног. Корона уселась на свой стул и закрыла глаза, как будто ей было больно. Принцесса Ианта Набериус оглядела зал и спросила:
– А где живые, Долг? Я вижу печальную нехватку способных дышать.
– Как договаривались, у комнаты Дейтерос, – ответила Пирра, – они готовы.
– Что, все?
– Нет. Пятеро. Остальные в режиме ожидания.
Когда принцесса повернулась к Пирре, та добавила:
– Им не понравилось таскать тела.
– Что? Сопляки. На фронте приходится хуже.
– Они никогда не бывали на фронте.
– Да, это становится очевидным. Мы должны были удвоить гарнизон здесь восемь месяцев назад. Что ж, в ретроспективе все видится простым… Корона, ты надо мной смеешься. Не очень приятно.
Корона и правда смеялась. Потом сказала больным голосом:
– Ты говоришь о войне. Сама себя послушала бы…
– Я знаю, это немного противно, но привычка формируется быстро… у меня так точно. Кстати…
Нона не ожидала, что принцесса Ианта Набериус спустится с возвышения, легким шагом пройдет по ковру и снова встанет перед ней. Она была слишком занята попытками сдержать слезы. Она попыталась отступить, но вышло слишком медленно, принцесса ухватила ее за рубашку жесткой рукой в перчатке. Камилла повернулась к ним обоим, опустив руку к ножнам, но принцесса не обратила внимания.
– Харроу никогда не бывала такой тихой, – тихо сказала принцесса, – и такой пассивной. Что ты делаешь, Харри? Каковы твои планы? Или, точнее… что не так с тобой? Что произошло после того, как Мерсиморн ударила тебя? Куда ты делась? Ты не вернулась, и Бог сказал, что, по его мнению, ты для нас потеряна. Как ты выжила, Харрохак из Первого дома? Как ты выдержала свет номера Седьмого? Если только я не обращаюсь к…
Кулак сжался. «Нет» явно не подходило. «Да» было еще хуже. Кэм велела притвориться капитаном. Нона решила притвориться капитаном, открыла рот и закричала так, как закричала бы капитан. С темами для разговоров у нее всегда было плохо. Нона просто двигала губами так же, как капитан, это движение она легко вспомнила.
– Помогите! На помощь! – кричала она за неимением лучшего слова.
Крик прокатился по ее легким и гортани, вырвался из носа. Он прозвучал совсем не так, как у капитана. Он каким-то образом содрал всю слизистую с ее горла. Казалось, что этот крик состоит из ее внутренностей, что они растворились и вылетели через рот вокальной бомбой. Лампы зашипели. В зале потемнело. Принцесса Ианта Набериус отпустила ее и отшатнулась, и Нона, дополняя имитацию капитана, рухнула лицом вниз на ковер, практически лишившись чувств и не осознавая ничего, кроме своего крика, который продолжал рваться из ее рта, носа и даже ушей. Подняв голову от ковра, она испугалась, что ее стошнило или что пошла кровь, потому что изо рта и носа текло рекой: но это была просто вода.
Ситуация стала куда хуже, чем до крика. Нона видела блестящие высокие сапоги принцессы Ианты Набериус – ну, один из них. Принцесса стояла на одном колене, но успела выхватить рапиру из ножен, и кончик рапиры порозовел от крови. На возвышении лежало рыжее жилистое тело Пирры – Пирры! – она с трудом пыталась подняться на четвереньки. Она успела откуда-то выхватить пистолет, Пирра хорошо умела выхватывать откуда-то пистолет, но его выбили у нее из рук, и он блестел на полу перед стулом. С двух сторон от Короны стояли два мертвеца – не держа ее. Руки Камиллы прижали к бокам четыре мертвых стража. Она достала клинки, но ее руки зафиксировали, и она не могла двигаться. Свет снова моргнул, и Нона увидела длинные холодные тени на ковре, ощутила движение мертвецов. Некоторые из них упали так же, как она сама, валялись на плитке, и кое-кто оказался так близко, что Нона увидела: мертвы они очень давно и у них не хватает кусочков. Чести, Табаско и другие были правы. Ей вообще не нравились всякие там зомби. Нона подумала, что серьезно попала.
– Хорошо, – сказала принцесса, неуверенно поднимаясь на ноги, – все в порядке. Хорошо. Ух ты. Отлично.
Вместе с ней поднялись и другие трупы, хоть и менее изящно. Некоторые так и остались лежать. Принцесса указала на Нону. Прежде чем Нона успела отреагировать или начать сопротивляться, ее схватили сзади сильные руки. Она пыталась заставить себя драться, но не смогла даже разозлиться. Она все еще фыркала, чихала, дрожала и пыталась избавиться от последних капель воды в носу. Сильная холодная вонючая рука в перчатке зажала ей рот, так что Нона не могла даже сказать «да» или «нет».
– Ты, – сказала принцесса, – вернешься домой к императору связанной и с кляпом, и это не про секс. Ты, – это было Пирре, – готовься к отходу. Хватит. Я не собираюсь терять тут время. Готовь шаттл, мы вылетаем через час. Нам есть что терять. Эй, Долг, ты жив?
– Да, – с трудом сказала Пирра, – плохо всем, кто имеет отношение к некромантии.
– Да. Думаю, мое настоящее тело просто вырвало. Собирайся.
– Шестой дом… – сказала Пирра.
– В задницу Шестой дом! Папочка может обеспечить вам троим безопасность и неприкосновенность… Ну что-то вроде. Я увожу сестру, пока ничего еще не случилось. Ты, – Корона открыла рот, пытаясь возразить, – ты получила что хотела. Дейтерос летит с нами. Я не могу давать обещаний, Бог сложно относится к эдемитам, но я все беру на себя, не стоните. Можешь преподнести ее отцу на серебряном блюдечке, и, может быть, он перестанет ныть по поводу снабжения. Что касается тебя… – Это она сказала Камилле.
Нона переключила внимание на Камиллу и расстроилась: длинная расширяющаяся красная полоса прорезала мягкий серый материал ее рубашки прямо на груди. Текла кровь. Рана казалась неглубокой, но противной. Темные очки дрожали на носу.
– Вы вообще собирались освободить город? – спросила Камилла. – Переселить людей?
– Да нет, конечно, – ответила принцесса, – мне нужен был Шестой дом как подарок для Бога. Спустившись сюда, я поняла, что не останусь. Хреновая была затея, но не моя, а отвечать теперь мне. Там наверху Зверь Воскрешения, Гект. Не знаю, в курсе ли ты, что это такое, но я не хочу оставаться рядом с ним. Честно говоря, люди здесь не понимают, насколько им повезло. У нас какая-то дрянь в Антиохии, и Бог не может разбрасываться Руками. Шестой дом не так и важен. А значит… и ты мне не нужна. Я не хочу знать о Кассиопее, а Бог! Не! Должен!
Последние слова она произносила все громче и громче, как будто набрала полный рот семечек и выплевывала их по одному. После этого последовала пауза: Нона увидела, что Пирра заставила себя встать, а Корона сделала шаг вперед, и то же самое сделали и ее телохранители.
Принцесса вздохнула.
– Гект, сама видишь, ты тут лишняя, и ты проникла в мою крепость быстрее, чем мне хотелось. Так вот, у меня к тебе предложение… Я могу убить тебя прямо здесь или оторвать тебе руки и ноги, доставить тебя на допрос, а потом убить.
– Психологическое давление, – сказала Камилла, – знакомо.
– Да. Ты же все помнишь? Вы вступилась за меня перед Цитерой из Первого дома. Ты спасла мою уцелевшую руку и ноги, признаю, но ты не успела спасти вторую руку, так что я полагаю, что вправе обрушить на тебя запоздалый и, пожалуй, несправедливый гнев.
Камилла задумалась.
– Прощу прощения?
– Извинения не принимаются, сука, – весело сказала принцесса. – Ну так как? Я могу убить тебя сейчас или потешить призраков прошлого, лишая тебя рук и ног.
– Я никогда, никогда не прощу тебя, если ты сделаешь это, Ианта, – придушенно сказала Корона.
– Предатели, Корона, не забывай. Вы все предатели, так что мне придется выбирать. Ты моя сестра, поэтому ты мой главный приоритет. Ты не пойдешь без своего капитана Дейтерос… как обычно, я дала тебе то, что ты хотела, а ты сразу захотела большего. Кому-то придется платить по счетам, моя дорогая, так или иначе. Гект, ты не можешь сказать, что я несправедлива.
– Ты последовательна. Признаю.
– Да. Спасибо. Признание всегда приятно. А теперь… оторвать тебе голову или сначала руки и ноги, а потом голову? Я не давлю на тебя, но, видишь ли, я осталась без руки, и это испортило мне настроение.
Камилла снова задумалась. Она так долго думала, что Нона на мгновение предположила, что она действительно обдумывает эти варианты.