Нона подумала, что это немного жестоко.
– Разве ты не хочешь остаться с Паламедом?
Камилла и Паламед – Паламед в красивом, с модной прической теле, которое улыбалось гораздо приятнее, чем когда-либо улыбалась Ианта Набериус, – посмотрели друг на друга. Они не отходили друг от друга дальше чем на расстояние вытянутой руки с тех пор, как Паламед отвоевал права на это тело.
Удивительно и испуганно Кэм посмотрела на Нону и подмигнула.
– Нам нужно немного личного пространства, – пояснила она. – Мне он надоедает.
– Не удивлен, – сказал Паламед.
И они разделились – Кэм только наклонилась, чтобы очень коротко соприкоснуться с ним лбами. Принцесса и Камилла отправились в отдельный грузовик.
Это были всего-навсего два грузовика в кавалькаде, и их грузовик и грузовик принцессы и Кэм ехали посередине и были почти пустыми. Когда Страсти – без маски, сверкая дикими глазами – выпрыгнула из кузова, чтобы опустить его заднюю стенку для Пирры, она увидела труп Кирионы Гайи и почти закричала:
– Ну нет, мать твою.
И забилась в самый дальний угол грузовика Ноны.
Командир Ценой страданий сидела посередине с компьютером в руках и в гарнитуре. Нона устроилась рядом с Пиррой и Паламедом. Паламед сидел рядом с Короной, а капитана Корона уложила на три сиденья.
Капитан выглядела не очень хорошо, но молчала. Паламед заглянул ей в глаза, послушал ее дыхание. Корона наблюдала, покусывая ноготь мизинца.
– Ты ничего не можешь сделать, Страж?
– Не в этом теле. – Паламед раздвинул капитану челюсти. Нона вытянула голову, понимая, что это не очень-то вежливо, и заметила, что язык у капитана раздулся и стал синевато-багровым.
– У нее микроинсульты, – заметил Паламед. – Я беспокоюсь за ее мозг.
– Страж, она столько выдержала и так упорно боролась, – настойчиво сказала Корона.
– Ну, давай надеяться, что она выдержит еще немного. – Паламед перевернул капитана на бок, немного опустил ей голову и перехватил талию ремнем. – Следи, чтобы она не подавилась.
Пирра выворачивала шею, глядя на Страсти, которая без маски сидела в углу. Нона отчаянно надеялась, что Пирра не натворит глупостей, например не будет с ней флиртовать. Она была уверена, что в этом случае Страсти сделает что-нибудь ужасное с ее коленями, а Нону просто вырвет от этого зрелища. День и без того выдался слишком длинным.
– Шаттл? – спросила Ценой страданий у Паламеда.
– В безопасности, – ответил Паламед. По мнению Ноны, это был безупречный способ сказать абсолютную правду.
– Я оставила самых надежных охранников в казармах.
– Скажи им, чтобы не бродили там. Принцесса Ианта Набериус оставила за собой защитные заклинания и некромантские ловушки. Я контролирую это тело, но ничего не могу поделать с любыми неприятными сюрпризами, которые она приготовила.
– Вы же знаете, что мы нейтрализуем ваших людей, а не убиваем их, – сказала Ценой страданий.
– Я думаю, что они были нейтрализованы достаточно долго.
– Там осталось меньше двадцати солдат Когорты, мэм, – вставила Корона, – и они не в лучшей форме. Они скорее покончат с собой, чем сдадутся Крови Эдема… особенно если рядом не будет моей сестры. Их дух сломлен. Подождите.
– Расскажи мне все, – сказал Паламед. – Где Надзорный орган Шестого дома?
– У меня есть хорошие новости и нейтральные новости, – ответила Ценой страданий. – Крыло Мерва действует довольно предсказуемо… по-своему. Ваших людей держат под землей, их постоянно перемещают с места на место, чтобы их никто не обнаружил. Понимаешь ли, туннели… место опасное и беззаконное, но Неправедная надежда хорошо умеет скрываться в самых опасных местах. И он всегда был сторонником мобильности.
– Сколько подземных площадок… – начал Паламед, но у Ноны затекла шея. Ее кратковременная память, в целом не очень хорошая, нарисовала в голове четкую картинку: высокий испуганный голос, говорящий «вы с ума сошли, совсем чокнулись», и вкус маленьких зеленых фруктов.
– Много. Подземные туннели обширны и очень небезопасны. Обвалы, сам понимаешь. Мои люди сузили поиск до четырех возможных участков, но действовать нужно быстро, точно, и сберечь при этом, но ведь вам нужны точность, скорость и безопасность ваших людей. Я предлагаю вам два из трех. И то скорее полтора.
– Ты пытаешься сказать, что Кровь Эдема заперла их всех в грузовике и возила по городу? Все это время? – раздраженно уточнил Паламед.
– Классический прием Крови Эдема, – ответила Пирра, – полное безумие, но на удивление эффективное, выстроено на использовании кучи солдат, которые ссут в кучу бутылок.
Богоматерь Страстей издала звук, который Нона не могла принять ни за что, кроме смеха, и, очевидно, так рассердилась на себя за это, что свернулась в своем углу калачиком и принялась внимательно оглядывать остальных.
– Давай безопасно и быстро, – сказал Паламед. – У нас очень мало времени.
Ценой страданий открыла компьютер и скрестила свои длинные ноги. На ней были штаны со множеством карманов, но она сидела так, как будто надела что-то очень элегантное. В былые времена Нона сразу же попробовала бы сесть так же и справилась бы с первого раза. Но теперь она посмотрела на красивое пожилое лицо командира и ощутила прилив боли. Какая-то проблема с ногами.
– Понадобится отправить моих людей на чем-то легком… на велосипедах небольшими группами в служебные туннели. Они могут охватить большую территорию, не привлекая внимания водителей. Проблема в том, что служебные туннели не покрывают всю территорию. Всегда есть риск, что мы упустим грузовики Мерва. Мы можем счесть одну область чистой и ошибиться.
– Все просчитано? – спросила Пирра. – Какова вероятность успеха?
Корона вытащила планшет из стопки, и командир указала на определенные зоны.
– Разные для зон, – сказала Корона, – пятьдесят семь процентов… сорок процентов… тридцать два процента… Командир, это хреновые цифры.
– Если мы запустим в туннели тяжелый транспорт, я не могу гарантировать, что крыло Мерва не ликвидирует актив. У Неправедной надежды выдался нелегкий вечер, и он вполне может предположить, что легких вечеров больше не будет.
– Нет ли способа улучшить эти цифры? – спросил Паламед.
– Кончай ныть, говно такое, – сказала Страсти (Нона обрадовалась, что Кэм не было рядом), – говоришь как обычный мудак-начальник в костюмчике. «Нет ли способа улучшить эти цифры?» Ага, сейчас из задницы достану другие, получше! Работай с этими!
– Мне очень, очень неприятно говорить такое о Страсти, – поддержала Корона. – Но она права, Страж.
– Спасибо, иди в зад, – сказала Страсти. Пирра снова посмотрела на нее, Страсти громко хмыкнула и отвернулась.
– Прошу прощения, я говорил как на Комитете по ресурсам, – согласился Паламед.
Внезапно капитан издала ужасный булькающий звук, прозвучавший как странный гортанный смех. Ноги задергались, и Корона удерживала ее, пока самым громким звуком не стало дыхание капитана.
Нона прочистила горло, затем прочистила еще раз, на всякий случай.
– Я знаю, где Конвой был на этой неделе, – сказала она.
Все головы повернулись, чтобы посмотреть на нее, даже Страсти. Она почувствовала, как краснеет, и мрачно добавила:
– Мой друг их видел. Там была куча людей с белыми глазами, как будто они слепые, а потом Чести разбили лицо. Спросите Ангела, она скажет, что я не вру.
Сказать, что командир Ценой страданий выглядела изумленной, было бы изрядным преуменьшением.
– Ты уверена?
– Вы говорили о Конвое, – оживленно сказала Нона, довольная тем, что ее одобрили. – Мы все знаем о них. Ну, моя банда точно. В школе. Чести хотел заработать на краденых кондиционерах, но все закончилось плохо, и он решил и дальше заниматься наркотиками.
– Но… это слова чьи? Ребенка? Подростка? О каком-то другом человеке, который говорит, что видел каких-то людей в грузовике. Этому твоему другу можно доверять?
Нона поколебалась.
– Думаю, на этот раз он не лгал, – сказала она, – правда. Спроси Ангела. То есть Эйм.
Командир отдала компьютер Короне и встала. Ухватилась за свисающую с крыши петлю, чтобы удержать равновесие, и отвернулась от Ноны, так что Нона не видела, что она говорит, и поэтому ничего не могла понять. Пока она говорила, приглушенный треск и грохот прозвучали у них над головой, затем еще один, потише, и длинный свист, как будто что-то прошло звуковой барьер.
– Ракетная установка? – спросила Страсти.
– Не тот звук, – возразила Пирра.
Командир обернулась.
– Нона. Твой друг Чести сможет указать нам точное место, где он видел грузовики?
Даже с учетом обстоятельств Нона засмеялась:
– Ни за что. Он никогда не разговаривает с людьми в форме.
– Он бы сказал тебе?
Нона почувствовала себя очень серьезно.
– Если бы ты спросила меня об этом вчера, я бы сказала, что, скорее всего, да, потому что Чести мне друг. Но Табаско выстрелила в меня, узнав, что я зомби, так что я больше не в банде.
– Дети очень снисходительные, – сказала командир, убедив Нону, что никогда не видела детей. Произнесла в трубку: – Посланник назовет вам улицу. Разделяйтесь и везите нас туда.
– Мне пойти с тобой, детка? – спросила Пирра.
Но Нона знала, что Пирру ей взять не удастся. Тогда просто ничего не выйдет.
– Нет, – мрачно сказала она, – я хочу, чтобы ты пошла, но ты не можешь. Ну, если Чести попытается меня ударить, – рассуждала она, подбадривая себя, – я могу издать один из моих ужасных криков. Это произведет впечатление.
Дул жуткий ветер. Нону высадили у ветхого здания, где жил Чести. Страсти выскочила из грузовика, заглушившего двигатель, и с ней еще несколько солдат Крови Эдема, все с оружием. Нона чувствовала себя очень уязвимой, поднимаясь по шаткой лестнице. На втором пролете ветер внезапно подул так, что она подумала, что сейчас упадет вниз, но продолжала ползти вперед. Ей казалось, что весь мозг прилип ко лбу. Ее тело знало, что оно устало, но как будто это чувствовал кто-то другой; или, может быть, она вообще этого не чувствовала.