оложопым соплеменницам, бусам, львам и пустыням...
— Ебическая сила. Послушай ты, министр... Я, что, должен вашему высочеству о каждом несанкционированном чихе отчитываться?! Захочу — рвану в Полинезию, захочу — закопаюсь в развалинах Перевелл-кастла. А надо будет — так вообще к пингвинам в гости поеду! Что тебя не устраивает в моей работе? Невилл — один из лучших английских поставщиков, и ваша дурная компания все это знает уже пять лет как! Я артефактор, твою мать, мне нужны материалы, ингредиенты и прочая хрень! — Хрясь! — от моего разгоряченного удара стол подпрыгнул. Что-то в многочисленных ящиках предсмертно зазвенело. Я испытал редкое удовольствие от кислой мины макака: видимо, прикидывает стоимость накрывшихся коллекционных бутылок. Под столом медленно расползалась винная лужица. Не стол, а какой-то писающий мальчик, блин...
— И за этой мифической хренью ты поперся в Бристоль? — Нет, да ты вконец оборзел!
— Ага, мне свежей рыбки захотелось! Я по утрам без рыбки не могу, фосфора мозгам не хватает... — А еще калия, магния, кальция... всему организму в целом!
— Что ты делал в Бристоле, Поттер? Мои люди тебя потеряли. — Если твое скопище дебилов просрало меня на тех узких улочках настолько бездарным образом, то это их проблемы.
— А вот нехрен за мной, таким подозрительным, ходить! — Я начал злиться. — Кто вас там знает, что за люди по пятам крадутся? Может, грабители. А, как понимаешь, мне не с руки днем, посреди улицы авадами направо и налево кидаться. Что смог, то и сделал. А именно — свалил подальше. И остался без свежих морепродуктов.
— Ладно-ладно, Поттер, — примирительно поднял руки министр, поймав мой, не отличающийся спокойствием и благоразумием, взгляд. — Пусть так.
— Естественно так, Кинг, смотри, сколько у меня пунктов «за», — засучиваю рукав, прикладывая палочку к коже. Все предплечье расчерчивают светящиеся нити обетов. — Вот этот, если ты помнишь, — указываю на первую ленту, — дан тебе о том, что я не лезу в политику. Вот этот, — палочка передвигается к следующей полосе, — что ни тебе, ни твоим блюдолизам я не стану причинять вред. К огромному моему сожалению. Не убить, не покалечить. Я даже кости тебе не могу переломать!.. А этот, — настала очередь третьей жирной нити, — что я не буду принимать участие или заниматься организацией заговора с целью смещения вашей ублюдочной компании с насиженных мест.
— Достаточно... — Знает, собака, чье мясо съела. Сидит вон, морщится как от несвежего лимона.
— С хуя ли? Я остальные покажу! Этот был дан, чтобы Гарри-дурак-Поттер не смел выступать с заявлениями в прессе без твоего на то изволения и цензуры. А также публично и по первому требованию поддерживать видимость полной лояльности к власти в твоем лице. Дальше? О, еще есть предпоследний, мой любимый! — ткнул пальцем в отдающую алым полоску. — Не напомнишь, о чем он?
— Ты не имеешь права покидать Британию сроком более чем на три года или эмигрировать, — скучно произнес Кинг, раскачиваясь в кресле. Да чтоб ты навернулся, урод!
— Вау, Кингсли, я в шоке. Ты таки запомнил! Так не охота просрать успешного мастера-артефактора? Я не просто не могу уехать надолго, я обязан вернуться и прожить в Англии еще год. И только после этого, возможно, смогу уехать вновь. Что еще мы забыли? Ах да — забыли, что я не имею права наплевать на все и забрать детей без вашей милостивой на то индульгенции! Хорошо хоть не указано, что встречаться с ними могу только с личного разрешения министра... за подписью Королевы. Что ж ты с меня тогда обет не потребовал, регламентирующий выполнение супружеского долга?! — Тыкаю в очередную нить. — Еще я по вашей указке не имею права распространять свои патенты за границей. Все в дом, все в дом — да, Кинг? Только вот ошибочка из-за скорости принятия решений вышла, не так ли? Забыли включить пункт о добровольной сдаче всех разработок в ваш говенный архив? Какая жалость!.. — патетично разглядываю потолок. Как там Крам говорил? Расписать бы всех вас, кабыздохов, под хохлому?.. Закатанный рукав между делом возвращается на место.
— Не заговаривайся, Поттер. Я вообще-то министр! — попытался горделиво вскинуть голову чернозадый.
— Да ну? А я не разглядел! — Всплеснул руками. — Смотрю, что-то знакомое... а это, блядь, министр!
— Ты тоже получил с меня обет, — нахмурил брови над бесстыжими выпуклыми гляделками этот... макак. Ага, типа я тебе теперь должен по гроб жизни пятки целовать? Поцелуйся с бульдозером!
— Конечно, я же не совсем дурак. Но ведь я с тебя спросил немногое: не трогать аристократов и других засветившихся пожирателей без веских доказательств. А позже стребовал клятву (сколько крови это мне стоило) всего лишь отстать со своими закидонами и не приплетать в разборки детей.
— Из-за твоего обета две трети ПСов отвертелись от Азкабана! Можно подумать, этого мало! — Ах ты ж сученыш! Магия волной всколыхнулась внутри и расцветила стены и мебель морозными узорами. Вот неймется придурку. Ладно я и откат за невыполненный обет — самому себя не жалко, что ли?
— Мало, Кинг. Я мог спросить с тебя клятвы не лезть ко мне. Вообще. Даже не подходить. На пушечный выстрел. Даже не думать в мою сторону!.. И ты бы ее дал. Куда тебе деваться из казематов Тауэра? Без поддержки «героя» хрен бы ваша компания пролезла на самый верх. Жаль, дураком оказался. Вернее, ленивым наивным дураком, и не сдернул подобную клятву, — воздух в кабинете ощутимо звенел от разлитой силы. Мне тогда просто хотелось жить, и я особо не задумывался над требованиями новой администрации. И все обеты казались не заслуживающей внимания мелочью. Лишь бы отстали. В идеале — все и сразу. Вот и вляпался на свою голову. Прав Снейп, у меня в башке извилины вообще не присутствуют...
— Успокойся, Гарри, — вымученно улыбнулся придавленный сырой магией министр. Пока обет позволяет. Я ж его не убиваю и не калечу. Даже желания такого нет. Просто пугаю. Пока что.
— Я спокоен. — Как бы не так! Черт, и угораздило не взять с собой успокоительного!.. Пора начать таскать аптечку.
— Скажи, а о чем с тобой сейчас беседовал Малфой? — Да что тебе неймется?! Камикадзе!
— Ох, так хочешь узнать последние великосветские сплетни? Изволь. Мне сообщили об официальном открытии сезона охоты за тушкой, рукой, ливером и свадебным кольцом национального героя. Потенциальных невест твоя прочувственная речь о моей неадекватности как-то не отпугнула. Туше, Кинг! Мной продолжает интересоваться женское народонаселение Англии! А ты все как-то вне кормушки в этом плане, да? Бедняжка... Что, Кинг, без двойной ставки даже шлюхи не дают?.. — злость вылилась в словесное глумление.
— Лжешь... — Не стоило, ох, не стоило тебе, выкидыш гамадрила, обвинять меня во лжи... Спусковой крючок сработал, и неадекватная магия пошла гулять сама по себе. Когда в комнате появились сугробы, а на потолке выросли сосульки, подражая старым сталактитам... когда дверь сорвало с петель и вынесло в приемную к ногам секретаря и компании ожидавших аудиенции министра... когда убогие позолоченные вазы взорвались и окатили нас шрапнелью осколков, а Кингсли полузадушенно пискнул на своем помпезном троне, нить обета начала припекать предплечье, намекая на хождение по тонкому краю... Это слегка отрезвило.
— Запомни, муд... министр. — Ну да, не стоит при посторонних фамильярничать. Мало ли как аукнется потом. — Прежде чем в чем-либо обвинять меня вот так, голословно, сначала предъяви хоть какие-то доказательства! А то, блядь, я получаюсь вечным крайним. Чуть что — Поттер виноват. Кто ж еще! Вот что, идите-ка вы, министр, прогуляйтесь по дальним маршрутам. Я даже расщедрюсь на карту в дорогу. За личной подписью лорда Блэка. Можно подумать, мне больше в этой жизни стремиться не к чему, кроме вашего гребаного уютного кресла! До свидания, министр.
И ушел. Хлопнув висящей на одной петле дверью приемной. Нахуй. Как вы меня достали, придурки, с ежемесячными наездами на «нового темного лорда»! При таком раскладе я всем сердцем понимаю от души вызверившегося на всех Волдеморта: еще чуть-чуть, и у меня действительно поедет крыша.
Только открывшийся столь неожиданно дар к артефакторике и талант делать недурственные магические игрушки сдерживает мой воспаленный мозг от объявления войны всему живому и несения «добра и справедливости» с летальным исходом каждому встречному. Посидишь вечерок за разработкой очередного хитроумного заказа или за монотонный полировкой и созданием мелких деталей — точной гравировкой и так далее — и тебя медленно опустит... До приемлемого уровня самоконтроля.
А то ведь в запале радостного разговора с Кингом мог и облагодетельствовать чем-нибудь особо неприятным звонко цокающую в направлении к лифтам Джинни. К министру побежала жаловаться? Ну иди-иди, дорогая. Он тебя сейчас как раз вместо меня раком и поставит. И высота шпилек очень подходящая — ему удобно будет. Герой же неприкасаемый, а вот его бывшая благоверная вполне подойдет для сброса пара первого лица государства. Удачи тебе, Кинг, ты только заразу никакую не подцепи от шалавы. Всякое бывает, а в Мунго потом засмеют...
Кипя как чайник, забытый холостым остолопом на плите, решил не испытывать границы собственного терпения в очереди к каминам и напрямую аппарировал к дому со специальной площадки. Все, пошел в спальню. Сил на тренировочный зал уже не осталось. Зальюсь стопкой успокоительного — и в люлю. И что с того, что только пять вечера? Нервы пляшут канкан, а мозг бушует... аж голова разболелась. Все, дозаправка в воздухе (спасибо, верный Кричер, за фиал с зельем) и баиньки. Разбросав шмотки по коридору и комнате, бухнулся навзничь на кровать и, попросив собирающего хозяйское барахло, бухтящего о неаккуратном лорде эльфа разбудить к восьми, отрубился.
Что снилось — не помню, но встал по первому зову старика, бодрый и радостный. Вот, теперь можно и работой заняться, а то получатся руки-убийцы... В черном-пречерном городе... в черном-черном доме... жил черный-черный человек... Прям про Снейпа сказано.