Вопиллер от Молли я испепелил, не глядя. Просто и незатейливо. Нахера мне освежать все эпитеты, по обыкновению сопровождающие речь мадам Уизли? Она вообще нормальных писем не пишет. Только хардкор, только голос. Исключительно противный, к слову.
Удивился не подписанному конверту. Хм, проклятий нет, опасных вложений тоже... Кто же ты, мой неизвестный скромняшка? Вскрываем. Тьфу, бля. Гермиона с прошением отозвать заявление из аврората. Не думал, что подруга опустится до просьб мне, гадкому злодею. Не знаю, на что рассчитывает — ведь мозги все еще оставались, и она прекрасно понимает, кто на самом деле спустил всех собак.
Вообще-то на бывшую Грейнджер — и такую же БЫВШУЮ подругу школьных лет — я не сержусь. Она поступила так, как поступит большинство жен и матерей. В нашем споре с Уизли и взаимном выяснении отношений Герм просто отошла в сторону. После победы девушка осталась совершенно одна. Родителям стерла память. Идти толком некуда. Нет, денег как героине ей выдали. И дорога была открыта. Но рядом кругами один рыжий Отелло бегал и ныл беспрестанно. Замужество, в этом свете, стало логичным итогом. Теперь у нее хоть как-то оказался налажен быт, муж на мозги ежедневно капает, дети требуют внимания... Кто ей я? Друг, отдалившийся со временем? Или тот, с чьего горба можно пролезть в министерство, да повыше? Хер его знает. Я особо не разбирался.
В чем-то мне ее даже жаль: работа не задалась, двое детей и муж-дундук подрезали крылья, Молли мозги полощет с утра до ночи... Правда, свернувшаяся простоквашей карьера — это уже ее собственная глупость. Амбиций у «лучшей ученицы» было через край, а вот менталитет подкачал. Ну кто просил заниматься домашними эльфами? Эти заикающиеся лопоухие боятся освобождения как огня, а тут Гермиона — вся в белом, с носками и беретками наперевес... Затем ударилась в другую крайность — искоренение старых законов, регулирующих взаимоотношения чистокровных семейств. Ну да, конечно: пошла с немытыми растопырками туда, где описаны основные постулаты магии. Ага... Так ей и дали на той лужайке погулять... Невыразимцы бдят круглосуточно. В итоге Грейнджер этак незатейливо попросили удалиться. Подальше. Найти новое место не удалось. В Ученичество ей закрыта дорога ленивой тушкой собственного мужа. Родился очередной ребенок. И неожиданно для себя она превратилась... в обычную домохозяйку. Что не удивительно. Да, возможно, Гермиона устала от быта, от мужа, от свекрови. Начать что-то делать для себя, это значит развестись. Как развестись? Что вы, она воспитана в семье истинных католиков. О каком разводе вообще может идти речь? Проще смириться.
Обидно за нее, конечно: достаточно талантливая и умная ведьма всю юность положила на попытку внесения в магическое общество каких-то абсолютно идиотских демократических ценностей. Нет, понятно, что Грейнджер была воспитана в духе свободы и равенства — но, как говорится, в чужой монастырь со своим пивом не ходят. Что ей мешало изучить законы Магии и мира волшебников? Они ведь не без причины возникли. Но нет. Эльфы — рабы, маги — рабовладельцы! И пошла нести добро и справедливость во имя лиловой мантии Дамблдора... Наивная девочка. Так и не выросла.
Теперь слегка раздобревшая подруга усиленно пытается не превратиться в Молли №2. Только со склонностью к нравоучениям. Вот и сейчас добрая половина письма — мой психологический портрет. Я такой-сякой, потому что... И мне лечиться надо! Однозначно, Герм. Так и сделаем. В следующий високосный год по восточному календарю западных друидов. Я псих, но не дурак, подруга.
Написав в ответ на ее же каракулях: «Абонент выбыл. Пожалуйста, обратитесь в министерство. Минус восьмой этаж, кабинет мистера Кингсли», не запечатывая, отправил обратно. Идите-ка вы, излишне предприимчивые господа. Как Гарри нужна помощь — вы в кусты сразу, как от Поттера чего-то надо — вынь да положь. Нахрен. Топайте лесом, а то догоню и придам нужное ускорение...
Напоследок известил Малфоя о планируемом вечернем посещении. Затем накорябал поверенному в Гринготс: пусть пришлет каталог накопителей. Это чтобы у зеленошкурых все было в наличии при моем появлении завтра. Еще одно письмишко ушло Луне, дабы не смела сюда заваливаться в ближайшие три дня. Не до ее выкрутасов будет: сборка и отладка работы артефактов столь высокой сложности это вам не Хогвартс из песка строить... Уверен, к концу работы у меня если не крыша поедет, то адекватности будет маловато. Как и миролюбия. Осчастливлю, как пить дать, первого встречного рогами и хвостом. Это если по минимуму...
Залив в систему литр кофе, удалился обратно в лабораторию: Себ начал подавать сигналы.
Великий Мерлин, мрак и ужас! Работа выполнена дай бог на четверть, а я уже упарился. Магическим ювелирным паяльником работать с костью то еще удовольствие. Чтобы покрыть готовую основу тонкой пленкой белесого материала — это семь потов сойдет! Сам охреневаю... Слой должен быть равномерным, однородным и прочным. Да и сил все действо жрет немало. Вон, уже пуст где-то на треть. Необходима дозаправка!
Убрав все детали в статис, выбрался на свет божий. Темпус. Уже поздний вечер, оказывается! А я еще у Малфоев не был. Душ, свежая одежда, пара бутербродов на бегу — и я ныряю в камин.
По прибытии мое темнейшество встречает лишь лопоухий эльф — и, истово кланяясь, просит пройти за ним. Малфои предавались вечернему кофепитию в библиотеке за неспешным разговором ни о чем. Астория, сидя на резном диванчике, мило пунцовела от шепчущего ей что-то на ушко Драко. Нарцисса, устроившись у высокого стрельчатого окна, предавалась созерцанию сумерек осеннего сада и безделью в обнимку с коробкой дорогого шоколада. Ну а глава рода, сиятельный Люциус, наблюдал за всем этим безобразием, укрывшись толстым талмудом теории трансмутаций, тихонько потягивая коньяк из пузатого бокала. Чего это его в алхимию потянуло?.. Или просто выбрал наугад самый большой том?
Ну да Мерлин с ним, здороваюсь с честной компанией, прикладываюсь к ручкам дам и прошу привести подземного жителя пред мои очи. Нужна очередная порция кровушки. Работа стоит.
Вместо этого Драко с Асторией, улыбнувшись удивленному мне, удаляются, а меня усаживают в кресло напротив Малфоя-старшего. Глазом моргнуть не успел, как в одной руке образовалась сигара (уже прикуренная), а во второй — снифтер с коньяком. Что это Люциус опять задумал, раз меня так усердно расслабляют?..
— Как ваши дела, лорд Блэк? — вежливый-вежливый тон совершенно никуда не спешащего человека. Пардон, мага-аристократа.
— Ужа... мм. Прекрасно... Вот, сегодня с министром поцапался в очередной раз. Так что завтра глава государства будет глубоко «не в настроении», — салютую початым бокалом какому-то малфоевскому предку на ближайшем портрете.
— Все так плохо? Я могу вам чем-то помочь? — непомерная участливость при более чем сомнительной честности?..
— Не думаю, лорд Малфой. Это мои личные трудности. — Главное — культурно отказаться!
— Знаете, лорд Блэк, сейчас такая напряженная ситуация в обществе складывается — да вы и сами чувствуете что-то эдакое... в воздухе витает. Я очень беспокоюсь о вашей неприкосновенности. — Люциус обстоятельно раскуривает собственную сигару. Поглядывая на меня.
— ... — я чуть не утонул в бокале...
— Нет-нет, вы не подумайте, я вовсе не сомневаюсь в ваших силах. Просто вы тоже человек, и вам требуются такие вещи, как сон и еда. — Не понял. С каких пор на мою голову еще одна доярка нашлась? Жизнь как-то научила, что других вариаций в сторону нацгероя нет и быть не может...
— Я не очень понимаю, к чему вы ведете. — Может, если совсем уж дураком прикинуться, от меня хоть в этот раз отстанут?
— Пока вы работаете на меня, я вынужден настаивать на вашей безопасности, — огорошил лорд Малфой.
— В смысле? — все, мозг в коллапсе. За невозможностью просчета дальнейших шагов.
— В смысле, довожу до вашего сведения, что с этого момента я приставляю к вам телохранителей, — внимательно наблюдает за моей реакцией.
— Лорд Малфой... — определенно, это дикость.
— Гарри,— на плечо легла узенькая ладошка леди Нарциссы. — Я ведь могу вас так называть?..
— Конечно, миледи, — поднял удивленный взгляд на стоящую рядом Нарциссу. Вам разрешено практически все. Правда, непонятно с какой радости так получилось...
— Успокойтесь, Гарри. Мой муж вовсе не желал вас обидеть. Просто... В обществе пошли нездоровые шевеления и разнообразнейшие слухи. А мы очень не хотим, чтобы вы как-то нелепо окончили вашу жизнь, так и не создав шедевра для нашего общего друга... — Шах и мат, да?
— Ох, леди... — перевел взгляд на сиятельного хозяина. — Вы же понимаете, лорд Малфой, что в министерстве сразу заметят некую группу людей, которая будет столь неусыпно везде меня сопровождать? Вам так необходимо закономерное повышение их навязчивого внимания к вашей семье?
— Мы потерпим, лорд Блэк. Ваша жизнь сейчас гораздо дороже мелкого дискомфорта, что гипотетически может устроить нам Кингсли. Или, — кивок на мое правое предплечье, — у вас есть... ограничение на подобные ситуации?
— Если вы об обетах, то нет, касательно эскорта или телохранителей никто ничего не оговаривал. Никогда.
— Это министр лично постарался? — Киваю в ответ. Зачем им эта информация — не ясно. Пожалеть хотят? Так я ненавижу, когда жалеют...
— Ну хорошо. Что именно вы собираетесь предложить, лорд Малфой? — Сам сую шею под гильотину? Возможно...
— Я приставляю к вам четырех моих очень хороших знакомых. Боевых магов. Эти люди всем обязаны нашей семье, поэтому я в них нисколько не сомневаюсь.
— Лорд Малфой, вы же понимаете... — что это уже слишком. Даже для меня.
— Да, я понимаю, что вы много и серьезно работаете. Они не будут мешать. Поселите их где-нибудь в доме, чтобы и я был спокоен, и вы оказались под защитой далеко не последних в искусстве магических — и не только — сражений людей.