Зигфрид в Бургундии
Красавица Кримхильда, что жила в Бургундии, была дочерью короля Данкрата и его жены Уты. Ее отец давно умер, но трое ее братьев Гунтер, Гернот и юный Гизельхер берегли любимую сестру как зеницу ока. Братья окружили себя бесстрашными воинами, не знавшими поражений в битвах. Первым среди них был безжалостный Хаген из Тронье, одноглазый и страшный видом, которого знали и боялись как германцы, так и латиняне. Ему оказывали особый почет, поскольку он приходился королям дядей. За ним следовали его брат, маршал Данкварт; Ортвин из Меца, маркграфы Гере и Эккеварт; начальник над кухней Румольт; верный менестрель Фолькер из Альцая; чашник Синдольт и постельничий Хунольт.
Юная Кримхильда жила очень одиноко. Она любила бродить по саду в тени деревьев и ненавидела все, что связано с войной. Однажды братья уговорили ее отправиться с ними на охоту, но, увидев, как благородный олень пал мертвым рядом с копытами ее коня, она так опечалилась, что сразу же вернулась домой и никогда больше не соглашалась участвовать в подобных забавах.
Однажды рано утром, зайдя в спальню дочери, королева застала ее в слезах и спросила, что ее так сильно огорчило.
Кримхильда отвечала:
– Мне приснилось, что у меня поселился благородный сокол, которого я очень полюбила. Однажды, когда я отпустила его полетать над высокими горами, два орла набросились на него и заклевали прямо у меня на глазах.
– Дитя мое, – ответила ей мать очень серьезно, – этот сокол – благородный витязь, которого ты полюбишь всем сердцем, а орлы – злодеи, строящие козни, чтобы лишить его жизни. Дай тебе Бог мудрости и силы, чтобы разрушить их планы.
– Матушка, – сказал Кримхильда, – не говорите мне о мужчинах. Я никогда не свяжу свою судьбу ни с одним из них. Если бы не они, на свете не было бы войн и кровопролития.
– Кто знает? – отвечала ее мать, смеясь. – Иная женщина может языком пролить больше крови, чем мужчина мечом. Но придет время, тебе приглянется какой-нибудь достойный витязь, и станешь его женой.
– Никогда! – в ужасе вскричала девушка. – Матушка, ты пугаешь меня больше, чем мой сон.
Ута и Кримхильда вышли в сад. Вскоре до них донесся топот копыт и звуки рога. Королева вышла посмотреть, что случилось. Вернувшись, она рассказала, что ко двору прибыли какие-то чужеземные воины в сияющих доспехах на прекрасных конях. Она попросила девушку помочь ей принять гостей. Но Кримхильда наотрез отказалась, и Ута вернулась во дворец одна. Тем временем до Гунтера и его братьев тоже дошла весть о приезде незнакомцев. Никто не знал, кто они такие, поэтому послали за Хагеном, и он сразу же узнал Зигфрида. Он посоветовал племяннику принять героя и его спутников со всевозможными почестями и вступить с ними в дружественный союз.
Гунтер хотел было последовать совету Хагена, но Зигфрид заявил, что он приехал узнать, правда ли бургундские витязи такие великие воины, как о них говорят. Он предложил им свое королевство и сокровища Нибелунгов в придачу, если они победят его в бою, добавив, что, если короли Бургундии дадут в заклад свое королевство, он согласен, чтобы они выставили вдвое или даже втрое больше людей, чем у него самого. Храбрый Ортвин и другие бургундские витязи отвечали, что у них принято сражаться с незнакомыми витязями только за лошадей и доспехи. Тогда вперед вышел король Гернот и сказал:
– Достойнейший Зигфрид, нам не нужно ни твоей крови, ни твоего добра. Я бы хотел принять тебя как почетного гостя и стать твоим другом и союзником, если ты не откажешься стать нашим.
Сказав это, он протянул руку Зигфриду руку, которую тот пожал и ответил:
– Бог свидетель, я буду тебе верным другом и союзником, и, если вы когда-нибудь появитесь в наших краях, я буду рад принять вас как почетных гостей.
После этого Нибелунги последовали за гостями в главный зал, где было поднято много тостов за успех нового союза.
Зигфрид с удовольствием гостил в краях роз и виноградников. Дни проходили один за другим в охотах и ратных турнирах, но с каждым днем ему все больше хотелось увидеть юную Кримхильду, поскольку он все время слышал рассказы о ее прелести, кротости и благонравии – качествах, которые он ценил в женщинах превыше всего.
Кримхильда также слышала о нем, но видеть его она могла, только когда смотрела из окна своей башни на состязания в военном искусстве. Он казался ей светлым богом Бальдром, о чьей красоте и доброте слагали легенды. В этот момент он поднял голову, и Кримхильда отскочила от окна, боясь, как бы он ее не увидел. Она не могла понять, что с ней происходит. Ей очень хотелось, чтобы он остался в Вормсе, хотя раньше она никогда не обращала внимания на гостивших у них при дворе витязей.
Но вдруг в Вормс прибыли послы из Дании и Саксонии. Короли Людегер и Людегаст грозили королям Бургундии войной, если те не заплатят им большую дань, как платили когда-то в старину.
Бургунды отказались и стали собирать свою армию. Зигфрид и его дружина присоединились к войску короля Гунтера. И вот противники сошлись на поле боя. Вместе в армиях датчан и саксонцев было сорок тысяч человек, а в войске Гунтера гораздо меньше. Обе стороны храбро сражались, но с Зигфридом никто не мог сравниться. Он захватил в плен короля Людегаста и привез его, тяжелораненого, в лагерь бургундов, где передал под опеку слуг, и вернулся в битву. Сражение длилось несколько часов, суровый Хаген все время был в первых рядах, и рядом с ним были Фолькер, Синдольт и Хунольт. Зигфрид сражался с ними бок о бок, в то же время не упуская из виду короля Саксонии. Наконец он добрался до Людигера и обрушил свой меч ему на голову. Король Саксонии воскликнул:
– Зигфрид, королевич Нидерландский, дьявол отдал меня в твои руки! Я признаю себя твоим пленником.
Битва закончилась, и победители, покрытые славой и нагруженные трофеями, двинулись в обратный путь к Рейну. В Вормсе их встретили всеобщим ликованием, и имя Зигфрида было у всех на устах. Король Гунтер решил устроить в честь победы великий пир, но отложил его на несколько недель, чтобы раненые воины могли к тому времени поправиться и принять участие в празднествах. Людегер и Людегаст предложили за свою свободу большой выкуп. И когда бургунды стали спорить, какую сумму за них потребовать, Зигфрид воскликнул:
– Голову короля нельзя купить за золото, серебро или драгоценные камни! Ее можно только получить в награду за добрые дела. Пусть пленники поклянутся быть союзниками Бургундии в войне и после этого свободно едут домой.
Когда празднества закончились, гости стали возвращаться по домам, и Нибелунги уже приготовились к отъезду. Но Гунтер по совету Ортвина попросил Зигфрида немного задержаться, чтобы дамы, и особенно их сестра Кримхильда, могли выразить им свою благодарность. Лицо витязя просветлело, и он сказал, что в таком случае согласен остаться. Когда король подошел к дамам с такой просьбой, он в глубине души опасался, что его сестра откажется, однако она хоть и зарделась как маков цвет, но не высказала никаких возражений.
В назначенное время она вышла в зал вместе с королевой Утой, и ее глаза и глаза Зигфрида встретились. Она сказала ему несколько слов в своей обычной любезной манере, и сердце его забилось, как не билось никогда до сих пор. Никто, кроме королевы Уты, не заметил, что произошло между ними, а она очень обрадовалась, поскольку любила их обоих. Она устроила так, чтобы на пиру героя посадили рядом с ее дочерью и чтобы, когда они выйдут в сад, он присоединился к ним, пока все остальные витязи распивали вино.
Глава 3
Драконий камень
В тот вечер Зигфрид вернулся к себе в комнату, чувствуя себя, как никогда, счастливым. На следующее утро он поехал на охоту, но голова его была так полна мыслями о Кримхильде, что он не обращал на дичь никакого внимания. Вернувшись вечером с пустыми руками, он застал столицу и королевский дворец в сильном волнении. На площадях толпились взволнованные горожане. Королева Ута плакала и заламывала руки. До Зигфрида доносились обрывки разговоров, но никто не хотел сказать ему, в чем дело. В конце концов он вошел в главный зал, где нашел Хагена и спросил, отчего весь этот переполох и не случилось ли чего-нибудь плохого.
– Случилось самое страшное, – ответил Хаген, – но чему быть, того не миновать. Что норны предначертали, то и сбудется, как говорили в старину. Выслушай меня, Зигфрид. Когда мы сегодня утром были на ристалище, вдруг раздался ужасный шум, и небо потемнело, как будто волк Сколл проглотил солнце. С неба на нас опустился летающий дракон, такой страшный, что равного ему не найдется в подземном царстве Хель. Когда он пролетал у нас над головами, мы выпустили в него тучу стрел, но они отскакивали от его чешуи, как тростинки. Потом мы услышали крик и увидали, что чудовище схватило милую Кримхильду, сидевшую на скамейке в саду, и взмыло вместе с ней в воздух так быстро, что они вскоре скрылись из вида.
– И никто из вас не отправился в погоню! – вскричал герой Нибелунгов. – Жалкие трусы!
– Да ты в своем уме? – равнодушно спросил Хаген. – Разве мы птицы, чтобы летать с ветром и облаками?
– Я отыщу чудовище, – тихо ответил Зигфрид, – даже если для этого мне придется обойти весь мир и царство мертвых Хель в придачу. Я найду девушку или погибну сам.
Он поспешил прочь, сел в седло и помчался вперед, сам не зная куда. Паромщик переправил его на другой берег Рейна, и там он бродил среди пустынных скал, но не нашел и следов драконьего логова. В конце концов он забрел в темный густой еловый лес. Ветви деревьев свисали так низко, что ему пришлось спешиться и вести лошадь под уздцы. Настала ночь, и он, совершенно обессиленный, прилег под деревом, оставив жеребца пастись на воле.
В полночь он услышал стук копыт и, взглянув наверх, увидел, что к нему приближается слабый красноватый свет. На лошади сидел карлик в золотой короне, увенчанной сияющим карбункулом. Герой попросил карлика указать ему дорогу, и малыш ответил, что рад этой встрече и что никто не знает лес так хорошо, как он. Он назвался Ойгелем – королем карликов и сказал, что живет в этих горах вместе со своими братьями и множеством подданных.
– Что до тебя, – продолжил он, – то я тебя знаю. Ты – Зигфрид из Нидерландов. Я часто видел тебя, когда путешествовал по миру в своей шапке-невидимке. Без меня ты бы никогда не выбрался из лесу и так бы и умер в Драхенштейне, где поселились ужасный великан Куперан и огромный дракон.
Услышав это, Зигфрид громко вскрикнул от радости и пообещал карлику богатую награду, хоть весь клад Нибелунгов, если он отведет его в Драхенштейн. Но Ойгель отказался это сделать, опасаясь за жизнь героя. Тогда Зигфрид схватил его за талию и тряс до тех пор, пока с того не свалилась корона и он не пообещал повиноваться. Водрузив корону на место, он поехал впереди, указывая дорогу. На рассвете они подъехали к цели своего путешествия.
– Постучи в эту дверь, – сказал крошка-король. – Здесь живет Куперан. Если у тебя хватит сил убить чудовище, я и мои люди будем тебе служить. А сейчас мы целиком в его власти.
Сказав это, он нацепил шапку-невидимку и исчез.
Зигфрид постучал в дверь сначала тихо, а потом все громче и громче, требуя, чтобы Куперан отдал ему ключи от Драхенштейна. И тут дверь распахнулась, и разгневанный великан выбрался наружу. Громовым голосом он спросил Зигфрида, как тот посмел потревожить его утренний сон. С этими словами он обрушил на героя дубину, что была больше самых высоких деревьев и рассекала воздух с таким звуком, будто били в огромный колокол. Зигфрид отскочил в сторону, избежав удара, и поединок начался. Великан размахивал дубинкой с такой силой, что деревья и камни разлетались в разные стороны, но ему так и не удалось достать своего ловкого противника. В конце концов, взяв дубину двумя руками, он так хватил ею о землю, что она ушла в землю на три сажени в глубину. Пока он ее вытаскивал, герой бросился на него и нанес ему три глубокие раны. Взвыв от боли, великан кинулся в свое жилище и захлопнул за собой дверь. Зигфрид заколотил по железу кулаками, но дверь не двинулась с места. Он попробовал разрубить ее мечом, но сумел прорубить только несколько небольших отверстий. Заглянув через них внутрь, он увидел, что Куперан надевает кольчугу, блестящую, как солнце, когда оно отражается в море. В следующую секунду великан бросился обратно, и поединок возобновился. После долгой борьбы победа склонилась на сторону Зигфрида, и великан взмолился о пощаде, клянясь, что будет верным товарищем и помощником герою в его сражении с драконом и что без его помощи дракона не одолеть. После этого Зигфрид протянул Куперану руку, перевязал его раны и пообещал, что он, со своей стороны, будет верным товарищем, но, когда он повернулся к великану спиной, чтобы войти в пещеру, тот нанес ему такой сокрушительный удар по шлему, что герой без чувств упал на землю. И тогда Ойгель – он наблюдал за происходящим, оставаясь невидимым, – надел на Зигфрида шапку-невидимку. Куперан сообразил, что тут замешано какое-то колдовство, и принялся искать героя на ощупь, но в это время Зигфрид очнулся от беспамятства, сорвал шапку-невидимку и с первого же удара повалил великана наземь. Он еще раз простил предателя, но заставил его идти впереди себя.
На входе в Драхенштейн Куперан еще раз попытался убить героя, и Зигфрид бы ни за что не пощадил предателя, если бы не опасался, что без его помощи он не сможет вызволить девушку. Куперан достал ключи, открыл дверь и, пройдя через множество длинных коридоров, провел его в комнату со сводчатыми потолками, где царил смутный полумрак. Оглядевшись, Зигфрид увидел ту, кого искал, бледную и измученную, но все равно прекрасную. Он окликнул ее по имени и поспешил к ней. Он даже решился обнять и поцеловать любимую. Она ответила на поцелуй, и от сознания, что любим, Зигфрид почувствовал, что ради нее готов сразиться хоть с силами ада. Кримхильда горько плакала и умоляла его оставить ее, пока не вернулся дракон, но Зигфрид горел желанием поскорее сойтись лицом к лицу с чудовищем и разрубить его на части. Великан сказал им, что в Драхенштейне спрятан меч, сработанный столь искусно, что ему под силу разрубить даже чешую дракона. Зигфрид отправился за ним в сопровождении Куперана и Кримхильды. Он заметил рукоять на уступе скалы, прямо у края нависающего утеса. Он остановился, чтобы его поднять, но тут великан схватил его и попытался сбросить вниз. Начался ожесточенный поединок, с ран великана слетели повязки, кровь хлынула потоком, силы покинули его, и Зигфрид сбросил его в пропасть. В ту же секунду раздался громкий торжествующий крик, и победитель, обернувшись, увидел короля Ойгеля, благодарившего его за то, что он избавил карликов от их жестокого повелителя. По его приказу явилось множество человечков: они принесли еды и вина, чтобы освежить и подкрепить храброго воина после его ратных трудов. Это пришлось как нельзя кстати, поскольку вот уже два дня как во рту у него не было и маковой росинки. Никогда еще яства и вино не казались ему такими вкусными, как те, что подала ему прекрасная Кримхильда.
И тут вдруг воздух наполнился свистом, и послышался ужасный рев, от которого карлики попрятались в трещины скал, а герой и девушка сразу же вспомнили об опасности. Кримхильда умоляла любимого спрятаться в укрытие, но ему был неведом страх, и он отказался. Чудовище появилось, как грозовое облако, изрыгающее языки пламени. Оно надвигалось все ближе и ближе – темное, мрачное, пугающее. Гора дрожала, и маленькие человечки, прятавшиеся в щелях, боялись, что их раздавит насмерть. По просьбе Зигфрида Кримхильда вернулась в сводчатую палату. Дракон налетел на героя, своими когтями вырвал у него щит и попытался схватить его зубами. Герой не растерялся: он отскочил в сторону и подождал, пока огненное дыхание из пасти дракона остынет. И тогда снова бросился на чудовище, угрожая ему и справа и слева, однако стараясь при этом избегать страшных клыков.
Но вдруг дракон обвил его своим страшным хвостом с такой силой, что у героя потемнело в глазах. В отчаянии схватив меч Бальмунг обеими руками, Зигфрид что было сил ударил противника, да так, что содрогнулись скалы. Отрубленный хвост с грохотом скатился со скалы в пропасть. Вторым ударом, столь же яростным, как первый, Зигфрид разрубил чудовище пополам. Но и после этого челюсти дракона еще клацали, угрожая схватить героя, и тогда он последним усилием сбросил куски туши с обрыва. И тут же сам упал на землю без сил, задыхаясь от драконьего смрада, который он так долго вынужден был терпеть.
Придя в себя, он увидел, что Кримхильда сидит рядом с ним, а карлики варят какие-то травы и разбрызгивают душистые масла, чтобы избавиться от ужасающего зловония, которым пропиталось все вокруг.
Карлики провели героя и деву в свое подземное царство, где устроили им настоящий пир. Пока они отдыхали и веселились, Ойгель рассказал им, что дракон когда-то был статным и пригожим юношей, но могущественная волшебница, чью любовь он отверг, превратила его в дракона. В таком виде он должен был пребывать до тех пор, пока чистая дева не согласится выйти за него замуж.
Карлики предложили герою взять из их сокровищ все, что ему понравится. Он взял пару безделушек и приторочил их к седлу рядом с Кримхильдой, а затем двинулся в обратный путь в сопровождении Ойгеля. Когда они достигли границы дикого леса, король-карлик посмотрел на него печально и сказал:
– Знай, смелый витязь, жизнь твоя будет короткой, но славной. Ты падешь жертвой зависти, но твоя слава переживет века, и барды всего мира будут петь тебе хвалу до тех пор, пока будет жить на земле человеческий род.
С этими словами Ойгель их покинул и вернулся в свой дом в лесу. А Зигфрид и Кримхильда спустились к берегам Рейна. Герой взял сокровища, что подарили ему карлики, и бросил в воду.
– Что пользы мне в золоте, – воскликнул он, – если моя жизнь будет короткой! Спрячь этот клад на своей груди, могучая река! Пусть он позолотит твои волны, и они будут еще ярче блестеть под лучами солнца. В руках людей золото становится орудием дьявола: на нем точится кинжал убийцы, что вонзится в чье-то доверчивое сердце. Вполне возможно, что в мое. Но пока свет дня для меня не померк, я буду радоваться славе и любви самой прелестной девушки на свете.
Затем он вернулся к Кримхильде и попросил паромщика переправить их через Рейн. Они продолжили свой путь в Вормс, где их встретили всеобщим ликованием.
При первой же возможности оставшись наедине с Гунтером, Зигфрид попросил у него руки его сестры, и король ответил:
– Я с радостью отдам ее тебе в жены, но сначала помоги мне в моем сватовстве к отважной Брунгильде – гордой королеве Исландии. Много храбрых воинов лишилось жизни в надежде заполучить ее руку и сердце.
– Брунгильда – искусная воительница, – ответил Зигфрид, – но я не сомневаюсь, что мы ее одолеем. Готовься же к путешествию, чтобы нам вернуться домой до конца лета.
Королева Ута и ее дочь опасались за успех предприятия, но Зигфрид убедил их, что бояться нечего. С его помощью Гунтер легко справится с королевой Исландии, ведь она не страшнее чудовища из Драхенштейна. Король предложил взять с собой тысячу воинов, но Зигфрид отговорил его. Они отправились в путь лишь вчетвером: Гунтер, суровый Хаген, Данкварт и сам Зигфрид.