правлялись в многодневное плавание, сравнительно часто приводящее к их смерти.
Путешествие и правда каждый раз было просто невероятным. Длинный канал протянули на многие тысячи километров, разветвив и создав настоящий лабиринт из протоков и заводей. Практически никогда экскурсоводы не повторяли маршрут, так что с каждым разом поездка приносила какие-то новые впечатления. Иногда из-за тысячелетних деревьев вылетали стаи певчих птиц и лучший момент для романтического признания в любви сложно было вообразить. Иногда из чащи выпрыгивало какое-то дикое животное и бросалось на первую попавшуюся лодку, и маг всегда в последнюю секунду спасал положение, а посетителям потом часто приходилось менять штаны. А иногда к воде подходило какое-нибудь существо, слишком умное, чтобы напасть, но слишком любопытное, чтобы убраться и люди с замиранием сердца смотрели в глаза огромным монстрам.
Устраивались тут и дополнительные мероприятия. Например, в одной пещере жил один очень древний и довольно разумный монстр, заключивший с Заповедником своеобразную сделку. Он не трогает приходящих посмотреть на него посетителей и даже разговаривает с ними по их желанию, а в ответ получает много всяких вкусностей. За много лет такого режима монстр порядком разжирел и уже не мог самостоятельно вылезти из своей пещеры, но интереса к подобному зрелищу это нисколько не отбило.
Экскурсия, как уже было сказано, длилась довольно долго, иногда не один год. Но ни экскурсоводам, которые жили практически вечно и зачастую работали чисто за интерес, ни гостям, часто за это время испытывающим больше, чем за всю предыдущую жизнь это не казалось напрасной тратой времени. А уж сколько свадеб игралось сразу после выхода из Заповедника было и не сосчитать. Да и рождение ребенка в пути не было чем-то особенным. А потом счастливые родители привозили сюда своих детей, и этот цикл не заканчивался никогда. Многие маги водили на подобные экскурсии по нескольку десятков поколений подряд.
Но тот факт, что посетителями являлись в основном смертные, отнюдь не означало, что внутрь не могли попасть мировые маги, не работающие в Заповеднике Монстров. Напротив, для подобных целей были созданы все возможные удобства. Входа было два. Главные врата с огромным шлюзом и рекой предназначались для смертных, а небольшая боковая дверца – для мировых магов.
И те, и другие приезжали сюда обычно за развлечением, но оказываемый прием отличался кардинально. Дело в том, что если маг мог сюда попасть, то его пятый ранг уже был отличной гарантией безопасности. Поэтому никто особо не интересовался, зачем они отправлялись в заповедник. На смертных нападать они не могли, а чудовищ там было столько, что сотне Мастеров хватило бы на многие тысячи лет. Так что их просто пропускали без каких-либо вопросов.
Плата тоже не бралась. Заповедник за многие года существования научился извлекать выгоду из всего. Мастеров все равно приходило слишком мало, чтобы они были достойным источником дохода. Но при этом существовала вероятность, что магам так понравится внутри, что они останутся тут работать. Многие из экскурсоводов именно так и пришли на эту должность. А портить отношения с потенциальными служащими организаторы совсем не хотели.
Мировых магов такого ранга всего существовало чуть больше семи тысяч, так что боковым входом пользовались нечасто. И сейчас, впервые за почти две сотни промежутков, небольшая железная дверь повернулась на неожиданно хорошо смазанных петлях.
-«Удачи! Не помри там!» - Местные работники отчасти утратили свой пиетет по отношению к мировым магам, ведь общались с ними по службе каждый день. Так что подобное обращение не было чем-то странным.
-«И не подумаю. Вернусь как огурчик, причем довольно скоро! Allons-y!» - Добавив в конце какое-то незнакомое слово, молодой беловолосый парень, помахав закрывшему за ним дверь сторожу рукой, углубился в гущу леса.
Глава 2. Хорошо забытье старое, неудачные попытки и н'гочи.
Лаз был в Заповеднике уже больше месяца. Пробиться на пятый слой было настоящим испытанием, после прохождения барьера он почти промежуток не мог двигаться от боли, но это того стоило. Искать его тут никто бы не стал. Расстраивало только одно – он так ни разу и не испытал того прекрасного чувства, о котором говорила Айна. А значит, не смотря на всю парадоксальность, он был все еще магом девятого ранга.
Впрочем, сейчас его это не слишком заботило. Повлиять на это он никак не мог, так что и волноваться о своем так и не повысившемся ранге было бессмысленно. Пока же он, вспомнив старый опыт, убивал, изучал и копировал местную фауну, в поисках интересных экземпляров.
И здесь было много совершенно невиданных существ, чья физиология не встречалась ему никогда прежде. Например, однажды он наткнулся на небольшого зверька, у которого было будто три скелета. Внутренний, как у всех позвоночных, внешний, как у насекомых, а третий на манер спиц у колеса велосипеда шел от первого ко второму. Благодаря количеству и общей напряженности костей, прочность скелета этого маленького монстра была невероятной. В другой раз ему попалась уникальная кровеносная система. Кровь делала по телу три оборота, лишний раз прогоняя по организму уже использованную кровь. Так из эритроцитов вытягивались практически все полезные вещества и выносливость странной пятиногой птицы, хозяина этой системы, была выше в разы.
Из каждого встреченного феномена он извлекал какие-то идеи для себя, после чего отправлялся дальше. Местное разнообразие видов было поистине огромно, каждый день он встречал множество еще ни разу не встреченных тварей. Так, даже без существенного роста запасов энергии или освоения новых техник он постепенно становился сильнее.
Иногда ему попадались по-настоящему сильные монстры. Главной силой местных чудовищ была их очень слабая восприимчивость к любой магии, кроме самых специфичных ее видов. На некоторых существах огненные заклятья Мастера пятого ранга не оставляли даже подпалин, другие были полностью имунны к любым атакующим разум способностям. Именно поэтому когда-то и появился Заповедник, никто просто не хотел браться за окончательную очистку лея и предложение получать с этого места деньги было встречено на “ура”. И тогда он выпускал на волю ту часть Зверя внутри себя, что прикончила двадцать человек из напавших на него с Айной.
Называть его своим Альтер-эго или злая часть Искры Мироздания было довольно глупо и Лаз придумал подходящее имя для этого маньяка. Кровавый художник. Уж слишком часто в его речи появлялись слова про то, что весь мир должен быть окрашен в красный и черный. Он не рисковал делать это рядом с экскурсионными маршрутами, углубляясь в леса на многие тысячи километров, но все равно часто приходил в себя совсем недалеко от людей. Вернее, Зверь его будил.
Его квартирант начал принимать в похождениях Лаза куда большую роль, и как собеседник, и как помощник. Каждый раз, когда парень выпускал монстра из глубин своей души и терял связь с реальностью, Искра Мироздания внимательно следила за ним и в критических случаях загоняла художника обратно. К сожалению, делать это приходилось почти каждый раз. Исключениями же были те редкие случаи, когда противники слишком сильным ударом или какой-то особой атакой вышибали из тела Лаза чудовище. Обучение контролю над художником шло из рук вон плохо.
Он просто не мог понять, что конкретно от него требуется, не было отправной точки, какого-то начального толчка. Словно его посадили перед текстом на неизвестном языке и сказали: «Читай!» Вытянуть монстра наружу как раз было совсем не сложно. Тот сам просился и стоило ослабить контроль, как по Заповеднику начинали разлетаться фразочки про кровь. Вот только в процессе он полностью терял себя, а когда приходил в сознание – художник уже был снова под замком. Зверь тоже не мог ничем помочь, для него, как и для Лаза, подобное было впервые.
Так он и скитался по огромной территории площадью с десяток нормальных планет вроде Земли, в поисках чего-то эдакого, что сможет послужить основой для способа контроля монстра.
И на рассвете девятнадцатого промежутка в Заповеднике это самое эдакое нашло его само. Как-то раз Лаз пролетал над обломками какого-то древнего храма. Торчащие из земли плиты с изображенными на них человеческими лицами никак не хотели исчезать из истории. Не было ничего странного в том, что давным-давно на запечатанном лее тоже жили люди. Потом, в период войны с чудовищами большую часть из них эвакуировали, но о каких-то глухих деревнях в самой гуще лесов никто просто не знал. Столкнувшись с просто невероятным обилием монстров, почти все эти люди стали просто кормом, но кто-то умудрился выжить. И так совпало, что именно в этот момент один из потомков этих выживших оказался неподалеку от этих руин.
Века и тысячелетия, проведенные в попытках приспособиться к местным условиям постоянной борьбы за выживание сильно изменили бывших людей. Самым главным отличием стал рост, увеличившийся до почти десятка метров, ведь большинство местных чудовищ были очень велики. На серо-красной коже почти полностью отсутствовал волосяной покров, только несколько жидких прядок спадало на плечи. Ну и конечно было невозможно не упомянуть о шести извивающихся щупальцах, торчащих у него из спины. Привитые когда-то в качестве эксперимента от одного из пойманных монстров, они необычно хорошо прижились и даже встроились в геном, начав передаваться по наследству.
Существо так сильно ассимилировалось в местное окружение, что Лаз, даже пролетая практически прямо над ним не смог ничего почувствовать. Однако оно смогло, причем очень хорошо, с удивлением для себя опознав от чужака знакомую энергию. Заинтересовавшись такой странностью, представитель народа, который они сами называли н’гочи, решил проследить за незнакомцем.
За много лет жизни в таком мире, н’гочи научились особой магии общения с живыми существами, как животными, так и растениями. Они могли попросить помощи или защиты и лес сам помогал, посылая зверей или указывая путь. Так что, несмотря на то, что Лаз летел на скорости больше сотни километров в час, существо с легкостью за ним поспевало.