Узнавал это все Лаз урывками. Новый экспонат коллекции часто утаскивали на исследования, состоящие в основном в отрезании от Ужаса разного размера частей. Операции проводились без наркоза, ему просо вкалывали огромную дозу паралитических веществ, такую, что даже метаморфоза с ней не справлялась. Благо регенерация все залечивала за считанные часы, даже вырванные глаза. Органов у этой формы не было вообще никаких, все тело состояло из одного огромного мускула, мозга, скелета да твердого панциря сверху. К счастью, пусть пользоваться энергией он больше не мог, но поглощалась она телом исправно, так что на жизнедеятельность хватало.
Ученые, естественно, просто не могли понять, как он вообще живет, без легких, без желудка и даже без сердца. Он слушал их рассуждения каждый раз, когда Ужас оттаскивали на очередную “операцию”. И из-за этого все больше злились. Отрезанные куски плоти было просто невозможно нормально изучить, его ткани состояли из слишком большого количества различных геномов и особенностей. Проще было пытаться распутать гордиев узел.
Проходили промежутки, и горе-исследователи начинали просто беситься. В один прекрасный день ему отрезали всю руку, медленно, осторожно, чтобы ничего не повредить. Но так ничего и не выяснили, а рука выросла заново за сорок часов. И тогда на него просто плюнули. Выпускать на волю, конечно, не стали, вместо этого приспособили для более интересного занятия.
Так называемые “патрули” занимались тем, что ловили и оттаскивали в лабораторию любую попавшуюся тварь. Какие-то сразу шли в расход, на ингредиенты для лабораторий. Какие-то, как Ужас, новые виды, ранее невиданные никем, тщательно изучались и вносились в каталог. К сожалению, после подобного от них мало что оставалось. А еще были такие, про которых уже знали, что пользы от них в плане органов никакой. И тогда их отправляли на арену.
Лаза спровадили туда же, больше исследовать его просто никто не хотел. И никто, ни ученые, ни работающих в подземной лаборатории демоны, ни та стерва с осколком Зверя, от которых Ужасу доставалось больше, чем от всех исследователей, вместе взятых, даже не догадывались, что вкладывали в руку маньяка огромный острый нож.
Он каждый день на потеху местным сражался с десятками различных чудовищ, никому их было не жалко, патрулей были сотни, так что избыток монстров существовал всегда. Сражался, убивал, а потом делал вид, что пожирает тела. Те немногие, что могли задать вопрос: “Как же он есть без пищевода и желудка?” подобные битвы не смотрели. Заталкивать в пасть отвратительные куски окровавленной плоти было тем еще занятием, но вкусовые рецепторы у Ужаса тоже отсутствовали, так что это было терпимо.
А сам в это время пристально изучал своих бывших врагов, семимильными шагами увеличивая свою коллекцию ценных физиологий. Так продолжалось еще с пару десятков промежутков. В какой-то момент он даже начал получать удовольствие от процесса убийства, тогда и предположил, что художник начал проявлять себя даже с запечатанной магией. Потому что альтернатива была довольно удручающей.
Никто не знает, к чему бы это все в итоге пришло, но в один прекрасный день, вместо того, чтобы вести его на арену, конвоиры потащили Ужаса, еще нескольких монстров из особой секции и пару десятков рабов в придачу к выходу. Завус был в их числе. Грего же остался в своей клетке. К дракону банально боялись подходить, с того момента, когда его туда затолкали сонного, он не подпускал к себе вообще никого, выдыхая огромные струи пламени. Транквилизаторы не могли пробить толстую шкуру, а от отравленной еды он отказывался, так что вскоре его оставили в покое. В конце концов, лаборатории заплатили за содержание огнедышащего монстра, а не за его изучение.
Лаза и остальных монстров потащили через главные ворота, а люди пошли по лестнице, выдолбленной в скале. Их там уже ждали. На верхних ступенях стоял мужчина. Исходящая от него мощь ощущалась даже Ужасом, так что это точно был мировой маг. Темная, почти черная кожа, покрытая красными жилками, будто трещины в застывшей лаве. Заплетенные в дреды волосы, также покрытые странными огненными полосами, аккуратная бородка. Одет незнакомец был очень легко, только некое подобие юбки, схваченной большим металлическим поясом и сандалии на босу ногу. На правой руке был стальной наруч.
Стоило Завусу его увидеть, как обычно веселый и беззаботный маг начал вопить и вырываться из рук конвоиров. Лаз был довольно далеко, но его собственные сопровождающие остановились, чтобы посмотреть, что происходит, так что он мог сосредоточиться на слухе и разобрать сказанное.
-«Сволочь! Так это был ты!» - Мастер Гнева Небес похоже нашел виновника своих злоключений.
-«Ну-ну, старый друг, не бузи. Ты же понимаешь, что сейчас я могу превратить тебя в пепел просто взглядом, правда?» - Мужчина усмехнулся и погрозил магу пальцем.
-«Ты тварь! Думаешь, запер меня здесь и все? Меня будут искать! Гая будет меня искать, она никогда не остановится и однажды найдет. Что ты будешь делать тогда?» - Завус не унимался, двоим рослым демонам приходилось прикладывать уйму усилий, чтобы удержать его на месте.
-«Вот поэтому сейчас тебя отвезут в город Врат. Тебя, а заодно и этих бедолаг, в качестве прикрытия. Ну, еще парочку монстров. Там тебя продадут с молотка какому-нибудь богачу как простого раба и никто, даже я, не будет знать, кому именно. Пусть твоя ненаглядная попробует найти тебя тогда. Без каких-либо ориентиров». – Похоже эти слова все-таки достигли своей цели. Мужчина затих и упал на колени.
-«Ты знаешь, я не люблю подобного, но если не сейчас, то, когда? – его голова неожиданно поднялась, голос изменился, стал ниже и глуше, а в глазах блеснули молнии. – Я, Завус Аока, мировой маг второго ранга, Мастер Гнева Небес, призываю высшую сферу быть свидетелем моих слов. Если однажды мне доведется получить свободу, то вызову Адрана Фарро на смертный поединок». – из ниоткуда раздался удар грома, да и вообще это все выглядело очень эффектно.
-«Умеешь ты подобрать момент, - несмотря на внешнее спокойствие, глаз у этого Адрана начал дергаться. – Ладно, не ответить на подобный вызов просто невежливо, - с ним произошло почти то же самое, голос будто доносился из глубокого колодца, а в глазах вспыхнули огоньки. – Я, Адран Фарро, мировой маг второго ранга, Мастер Земного Пламени, призываю высшую сферу быть свидетелем моих слов и принимаю вызов Завуса Аоки». – Так как его силы не были запечатаны, произведенный эффект был куда внушительнее. Монолитная скала затряслась и покрылась трещинами, из которых начала вытекать расплавленная магма. Глаза мага вспыхнули ярким белым светом, а вокруг тела взвихрилась спираль из огня, чей жар начал плавить каменные ступени.
Все стихло только через пару минут, лава застыла, и огненный вихрь пропал.
-«Отлично. Я доволен. До встречи». – Завус кивнул и как ни в чем не бывало прошел мимо соперника.
Король Заповедника Монстров. Главы 11-20
Глава 11. Игра без читов, тюремщик и обещание.
Путь был долгим. Тот мировой маг, что упрятал Завуса в лабораторию улетел, а больше доставлять огромного Ужаса по воздуху было некому. Местом назначения был город Врат – построенный на стене, отделяющей мир чудовищ от остального слоя. И дорога туда была не близкая. Монстры были закованы в особые цепи, не дававшие отойти от главы конвоя больше чем на несколько десятков метров, но и не подпускающие слишком близко. Так что Лазу не оставалось ничего иного, чем плестись в процессии. Конечно он мог просто перекинуться в человека или Дьявола и магический ошейник просто спал бы. Но тогда все долгие месяцы мучений были бы впустую.
Однако в пути Мастер Гнева Небес поведал ему много интересного. Завус любил поговорить, но общаться с самим собой считал признаком психоза. Так что обычно он обращался к своему дракону. Ну а так как его не было под рукой, то длиннющий монолог приходилось выслушивать Лазу. В общем-то он был не против, маг рассказал много всего интересного.
Чем выше по иерархической лестнице забирался Мастер, тем больше внимания оказывалось ему высшей сферой. Ведь этот мир был не просто несколькими слоями и солнышком посередине. С подачи местной богини сфера превратилась в полуразумный организм, со своей волей, своими прихотями, своими правилами и любимчиками.
Положим, если бы Айна произнесла те же слова, что та парочка на каменных ступенях, то ничего бы не произошло. Этот мир просто не признал бы ее права на подобный договор. А так все было закреплено в самих законах высшей сферы, и если бы один из них отказался от дуэли или сбежал, то тут ему и пришел бы конец.
Еще можно было попросить о милости и если повезет, то желаемое будет тебе предоставлено. Или, например, можно было поставить какое-нибудь условие для себя, в манере: «Если я не буду ходить в спортзал трижды в неделю, то не смогу есть сладкое». Конечно, объект условия должен был быть куда серьезнее, но суть от этого не менялась. А маги на вожделенном всеми первом ранге имели право даже отдавать небольшие приказы, правда отнюдь не всегда исполняемые.
Это было довольно интересно, но потом речь зашла о разнице между рангами и вот тогда у Лаза просто глаза на лоб полезли. Выяснилось, что высшая сфера выделяла каждому мировому магу что-то вроде энергетической магистрали, снабжавшей его силой. И чем сильнее был маг, тем шире была магистраль. Если быть точным, то она увеличивалась втрое с каждым рангом. Именно это расширение и приносило такую эйфорию после прохождения барьера. Выходило, что его канал энергии остался таким же, как и при попадании в этот мир. Лаз не знал, что и думать. Причину подобного он просто не мог придумать, ведь он был мировым магом и имел точно такие же условия, как и тысячи других.
К тому же из этого вытекало другое неприятное обстоятельство. Чтобы пробиться на первый слой, ему и так придется сражаться с сильнейшими существами огромного мира. А теперь выходило, что у них была огромная фора. Если бы перворанговые, так же, как и он, имели канал энергии минимального размера, то текущая к ним энергия уменьшилась бы в несколько тысяч раз. Конечно, это вовсе не означало, что они станут слабее во столько же раз. Во-первых, кроме этой магистрали у каждого было и свое поглощение энергии, не зависящее от высшей сферы, плюс очень многое решали способности и умение их применять, но все же. Это было очень несправедливо.