— С Новым годом, тростинка моя, — говорю я, и мулатка охотно угощается вином из моих рук, а потом бросается в водоворот танцующих и растворяется в нем.
Я с удивлением обнаруживаю, что у меня даже не украли деньги из нагрудного кармана, хотя подчистую вытащили мелочь и ключи от квартиры из карманов шорт, и удобно устраиваюсь на открытой террасе какого-то ресторанчика, увитой лозой, нисколько не стесняясь своих босых ног, испачканных песком, — тут все такие. Я вижу поджарого сильного мужчину моих лет, что мягко улыбается мне из-за соседнего столика. Как только я занимаю столик, он поднимается и неторопливо подходит ко мне. Все его движения выверенны и неспешны.
— Вы позволите мне присесть ненадолго, сеньор? — вежливо спрашивает он, и я мгновенно настораживаюсь и быстро оглядываюсь вокруг, с трудом напрягаю мои затуманенные мозги, и то, что я вижу, убеждает меня, что я сплю. Ибо этого не может быть.
— Садитесь, майор, чего уж там. Простите, что не называю вас сэром. Очевидно, это было бы нарушением конспирации, — говорю я. — Хотите вина?
— Не откажусь, — говорит мужчина, тщательно скрывая свое изумление, и делает знак официанту.
Я молча рассматриваю его узкое волевое лицо. Серые глаза. Резкий подбородок. Расслабленная поза, за которой прячется скрытая сила. Он не один. Его прикрывают. Двое за столиком у входа. И он совершенно не боится меня. Не опасается окружающей обстановки. Он изучает меня в ответ. Совершенно спокойно и не маскируя намерений. Отмечает мой возраст. Сильные плечи. Линию подбородка и ширину лба. Ему нравится огонек ума в моих глазах. Надо же — никогда бы не подумал про себя такого. Перебрасывает в уме варианты признаков, по которым я смог его опознать. У него ничего не сходится. Ему это сильно не по душе — он привык контролировать ситуацию.
— Не знаете, с чего начать разговор? — подбадриваю я.
— Да нет, просто гадаю, тот ли вы человек, что охмурил мою наивную крошку Шар, — неискренне отвечает Генри О'Хара, майор военной разведки. Отец Шармилы.
— Именно тот, Генри. Вы позволите мне вас так называть?
— Да чего уж там. Давайте, Ивен. Новый год все-таки.
Я разливаю вино и поднимаю бокал.
— С Новым годом, Генри!
— С Новым годом.
Мы звонко сталкиваем бокалы. Волна радостных криков доносится сквозь музыку — новые букеты огней распускаются вполнеба.
— Я попытаюсь облегчить вашу задачу, Генри, — довольно развязно говорю я. Вино расслабило меня до состояния сырой глины. — Вы ведь сюда не о вашей дочери поговорить пришли. Времени у вас — кот наплакал, следовательно, «горячий» подход, прямая вербовка, побудительный мотив, скорее всего, страх наказания за убийство некоего человека, убивать которого мне не следовало. Кроме шантажа, видимо, значительную роль будет играть ваш статус человека, являющегося родственником женщины, которую я люблю. Это здорово стимулирует доверие, верно? Закройте рот и улыбнитесь, Генри. Где ваша хваленая выдержка, черт вас возьми!
— Не знал, что программа подготовки в Корпусе затрагивает такие сферы, — наконец говорит Генри.
Он берет себя в руки и улыбается открытой улыбкой поверх бокала, глядя мне в глаза. Но вот незадача, я вижу, что улыбка эта — просто часть правил установления контакта. К тому же он элементарно тянет время, заново выстраивает линию разговора, так некстати разрушенную моей непосредственностью. Он лихорадочно перебирает в памяти данные моего досье, я удивляюсь мимолетно — ого, сколько насобирали! — тут и мой послужной список, и характеристики непосредственных командиров, доклады службы наблюдения СБ, перечень негативных контактов и медицинские показатели, описание склонностей и способностей, полицейские досье и материалы уголовного дела, здесь же сведения о всех женщинах, к которым я когда-то так или иначе прикасался, о друзьях, знакомых, о семье. Подробно описываются круг моих контактов во время, до и после службы, мои привычки и пристрастия, сорта пива, которые я употребляю, состояние моих финансовых дел и даже протоколы судебных заседаний с моим участием. Я поражен даже не тем, каков объем энциклопедии, посвященной моей вполне серенькой персоне, а тем, как обычный в общем-то человек смог за сутки переварить бескрайний океан информации. Эта способность и колоссальная работоспособность собеседника вызывают во мне невольное уважение. Сейчас О'Хара уже сомневается в своем прежнем выводе о возможности моей вербовки. Я даже вижу крючок, которым он собирался меня зацепить, — убийство офицера. Беда этих господ — обладая прорвой информации об объекте, они не могут хотя бы попытаться отойти от заученных схем. Их улыбки, доверительный тон и внешняя респектабельность не более чем следование раз и навсегда утвержденным правилам игры в кошки-мышки. Дьявол тебя подери, майор, да будь ты просто человеком — скажи, что тебе надо, и для чего, и как это сделать, и я расшибусь в лепешку, чтобы помочь такому парню, как ты! В конце концов, ты единственный, кто сейчас может помочь мне выбраться из этой задницы! И майор удивляет меня. Потому что вдруг говорит то, что думает.
— Моя крошка не зря выбрала вас, Ивен. Теперь я вполне понимаю ее, — произносит он и сует в рот тонкую сигарету. — Курите?
— Вы же знаете, что нет, — усмехаюсь я. — По-моему, в моем досье это зафиксировано. А вы вовсе не зеленый новичок, который пропускает такие сведения.
— Да бросьте вы ерничать. — Он прикуривает от массивной дорогой зажигалки. Глубоко затягивается и выпускает в потолок ароматный дым. — Моя девочка всегда отличалась нестандартными поступками, — делится он. — Сначала переезд на эту дыру — Шеридан. Потом — офицерская школа. Венец всему — связь с вами, вызов окружению, нарушение табу, карьера псу под хвост, причем с риском для жизни. Скажите, дружище, у вас это серьезно?
— Вы меня удивляете, Генри. Разве вы тут для того, чтобы поговорить с будущим родственником?
— И все же. Строго между нами. Я понимаю, Шар очень привлекательна сексуально и дело может быть только в этом…
— Да нет, Генри. Дело вовсе не в этом. Точнее, не только в этом.
— Значит, серьезно, — подводит он итог.
Мы молчим некоторое время. Пьем вино и любуемся условно одетыми красотками, заразительно смеющимися в компании пары отвязных мачо с золотыми цепочками поверх теннисных рубах. Генри явно прошел курс омоложения, средства позволяют — вид молодых аппетитных тел будит в нем далеко не отцовские желания. Старый ты жеребец, майор. Мы смотрим друг на друга и понимающе улыбаемся. Натура разведчика неистребима — несмотря на искренность, он краем сознания фиксирует, что контакт установлен и можно переходить к делу.
— Хочу поговорить с вами откровенно, Ивен, — начинает он.
— Ну никак не можете без штампов, Генри! Давайте уж, выкладывайте, что вам от меня нужно, и покороче. Я вовсе не настроен вас динамить.
— До меня дошли сведения о несколько нестандартном поведении одного из местных отрядов. Анализ показывает, что это не обычная партийно-уголовная борьба.
— Продолжайте. Или перейдем на вашу конспиративную квартиру?
— Нет, тут вполне безопасно. Итак, некий отряд поставил себе целью дестабилизацию обстановки в городе. Разрушение системы обороны изнутри. Правда, не совсем ясно, как этот отряд справится с наемниками — главной действующей силой, но в целом цель вполне благородна. Очевидно, таким образом руководство отряда пытается привлечь внимание со стороны имперских сил.
— Пока интересно. Продолжайте, пожалуйста.
— Кроме того, — О'Хара снова глубоко затягивается, — организацию акций, тактическое руководство отрядом обеспечивает неплохо подготовленный человек. Видимо, вы. Определенно вы. И я хочу задать вопрос этому человеку: чего на самом деле он добивается и не могут ли наши планы взаимопересекаться? К обоюдной выгоде, естественно.
— Ну что ж, Генри, ставлю вам «отлично». Впервые вижу шпиена, который способен казаться нормальным человеком. Шармила очень похожа на вас. — Кажется, я начинаю получать удовольствие от возможности изъясняться ничего не значащими обтекаемыми фразами.
— Ну-ну. Не перегибайте палку, юноша.
Генри вполне может помочь мне, а может и в момент сдуть меня с лица земли, если я покажусь ему чрезмерно осведомленным.
— В целом вы все верно описали. И цели у нас одни. Первой цели мы достигли — вы вышли на меня. Странно, что не на командира отряда.
— Мне показалось, что с вами мы быстрее найдем общий язык, — признается майор.
— Вы не поверите — мне хотелось бы остаться в памяти этих женщин, — я с улыбкой киваю на красавиц вокруг, — великим альтруистом. Спасти город от того, что я видел в Олинде. Ну и вытащить свою задницу из огня, естественно. От вас я жду программы совместных действий. Красивая высадка десанта в город, занятый своими дрязгами, захват ключевых точек — что может быть лучше?
— Что-то подобное я и предполагал, — признается майор. — Наша сторона тоже заинтересована в сохранении города. Он ценен сам по себе. К тому же у меня есть что вам предложить в обмен.
— Да ну? — притворно изумляюсь я. — Неужто все забудут про геройскую смерть лейтенанта Бауэра?
— Вы или полный отморозок, Ивен, или у вас прирожденный талант разведчика. Так легко заявлять об инциденте, который гарантированно поджарит вашу задницу… — задумчиво щурится майор. — Довольно странно, что такие качества не отражены в вашем досье. Но тем не менее я действительно помог бы разрешить это недоразумение. К тому же мне представится случай в кои-то веки сделать Шар подарок, от которого она не сможет отказаться.
— С чего начнем, Генри?
— Со связи, естественно. Вот, возьмите. — Он протягивает мне зажигалку. — Останетесь один — приложите к загривку и нажмите вот тут. Данные будут переданы на ваш чип. Там все: места, где будете оставлять донесения, данные об отрядах, которые вам трогать не нужно, ну и еще по мелочам. Потом поставьте зажигалку в пепельницу — она сильно нагреется на некоторое время. Дальше можете пользоваться ею как простой зажигалкой. Все необходимые данные от меня будете получать прямо на свой чип. Технология проверена и надежна. Ну что, еще вина? Новый год все-таки.