– Нет!
– Поймал. Я это сделал! – хрюкает он от восторга, довольный собой.
Я смотрю мимо него и вижу, что мои проекции заняты тем, что запутывают других охранников. Они не смогут мне помочь.
Я так близка к свободе, и было бы жестоко потерпеть неудачу.
Я смотрю на мужчину у моих ног и бормочу извинения, после чего замахиваюсь другой ногой и со всей силы бью его в лицо.
Он воет в агонии, отпуская меня, чтобы схватиться за свой сломанный нос.
Освободившись, я снова бегу, надеясь, что узнаю спасительное место, когда увижу его, и что сил для борьбы еще достаточно.
Шум позади меня постепенно стихает – я отрываюсь от погони. Мне удается создать дистанцию между нами.
Впереди я замечаю черную дыру в небе. Появляется легкость в теле.
Я подбегаю к одной панели, которая не пытается меня обмануть.
Не раздумывая, я стучу по ней кулаками. Она открывается, как обычная дверь. Похоже, я у цели.
Я окидываю прощальным взглядом место, которое было моим домом, сколько я себя помню, и тут же одергиваю себя.
Оно никогда не было моим домом, это просто тюрьма.
Я протискиваюсь в дыру и обнаруживаю вертикальную лестницу, ведущую наверх. Я взбираюсь на первую ступеньку и, не глядя вниз, поднимаюсь все выше и выше. Мои глаза устремлены туда, куда я карабкаюсь.
– Наверх, за ней! – доносится снизу зычный голос Вивиан.
Я не оглядываюсь назад. Только вперед.
Когда ступеньки заканчиваются, я оказываюсь перед круглой ручкой, штурвалом, умоляющим повернуть его, чтобы открыть герметичную дверь. Ощущая себя победительницей, выигравшей самый большой приз, я хватаюсь за холодное металлическое колесо и поворачиваю его изо всех сил. Медленно преодолевая сопротивление, я чувствую, что штурвал поддается. Я кручу быстрее и быстрее. Я готова обрести свою свободу.
Я открываю рот, как велели, инстинктивно зная, что попала в нужное место, и толкаю дверь.
Меня встречает оглушительное шипение, и сильнейший порыв холодного влажного ветра не отталкивает меня, а волочит за ноги в новую дыру на обочине моего неба, как будто мир, от которого меня оберегали, требует меня к себе.
Тяжелая дверь открывается, затягивая меня в яркий свет неведомого неба. Я инстинктивно зажмуриваюсь, защищаясь от слепящего света, а заодно и от страха перед неизвестностью.
Волосы хлещут меня по лицу. Воздух, какой-то прореженный и несвежий, вызывает першение в горле и затрудняет дыхание. Я делаю глубокий вдох, готовясь к тому, что ждет меня впереди. В какой-то момент мне хочется еще раз взглянуть на мир, который я покидаю. Но нет, я не стану этого делать. Я достаточно насмотрелась на него. С меня довольно такой жизни.
Пора двигаться дальше.
Я открываю глаза.
Передо мной нет никакого идеального предзакатного неба. Вместо него мутные серые грозовые облака зависают на разной высоте, окутывая здание позади меня и угрожая пролиться дождем.
Снизу доносится несмолкаемый шум, в котором смешиваются хлопки, сирены и громкие взрывы, сотрясающие землю под ногами.
Все это пугает и ошеломляет, но я чувствую, что меня распирает от радости. Реалистическая картина мира – вот что они скрывали от меня, но это зрелище гораздо более совершенно, чем все, что я когда-либо видела в Куполе.
Вот как выглядит настоящая действительность – не идиллическая фальшивая Утопия, но мир, наполненный энергией и кипящий жизнью.
Когда порыв ветра едва не сбивает меня с ног, я с трудом подавляю истерический смех. Кажется, будто мать-природа практически трещит по швам, приветствуя меня в своих настоящих объятиях и показывая, на что она способна.
– Ева, я здесь, – зовет меня кто-то.
Я поворачиваюсь и сквозь облако вижу, как он бежит мне навстречу, протягивая ко мне руку.
Брэм.
66Брэм
Я прорываюсь сквозь густые облака, зависающие над внешней поверхностью Купола, и спешу навстречу девушке, которую жду, девушке, которую мы все так долго ждали.
Она тоже тянется ко мне, и мы заключаем друг друга в объятия. Впервые в нашей жизни – по-настоящему. Дрожа в моих руках, склонив голову мне на плечо, она смотрит на мир.
Реальный мир.
У меня кружится голова – не только от восторга, который я испытываю, наконец-то обнимая Еву, но и от долгого ожидания на такой высоте. Запас кислорода в моем «оксинате» практически исчерпан. Тело ломит от боли, но иголочки адреналина закачивают свежую энергию в мышцы.
– Нам нужно убираться отсюда! – говорю я. – Вот, возьми это. – Я протягиваю ей маленькое пластиковое устройство и запрокидываю голову, показывая, как оно закрепляется. Она быстро вставляет его в нос и делает глубокий вдох, закачивая в себя свежий кислород.
– Постарайся дышать, как обычно! – кричу я, но мои слова теряются в порыве ветра, который внезапно атакует нас. Она разжимает руку и наклоняет голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Последние слезинки скатываются по ее щекам. Эти глаза, в которые я всю жизнь смотрел через визор, теперь смотрят на меня, и они еще более живые и красивые, чем я мог себе представить. Она улыбается, и окружающая нас серая реальность прекраснее, чем все, что когда-либо проецировалось в Куполе.
Знакомый звук прорезает воздух, отдаваясь в барабанных перепонках. Дроны.
Они знают, что мы здесь.
– У нас нет времени! – кричу я, но она не слышит. Ветер загоняет мой голос обратно в горло. Я хватаю ее за руку, и мы бежим.
Я веду ее вдоль края Купола по узкой дорожке, огибающей изогнутую внешнюю поверхность, как спутник-изгой на орбите планеты. Я не смотрю вниз, но все равно трудно не замечать эту головокружительную высоту.
Вдруг я чувствую прилив тепла, и волна энергетического импульса проходит сквозь нас. За этим следует оглушительный звук.
Ева инстинктивно падает на колени, увлекая меня за собой. Я пытаюсь поднять ее, но она цепляется пальцами за отверстия в поверхности и смотрит вниз, прямо вниз.
В прорезях темных облаков виднеются островки земли под нами. От этого зрелища у меня тоже захватывает дух.
Сотни тысяч, а, может, и миллионы людей толпятся у основания Башни, окружая ее по всему периметру стены, и это людское море колышется, словно волны, набегающие на скалистый берег.
Еще один взрыв – и волна тепла снова захлестывает нас.
– Это не смертельное оружие! – кричу я, надеясь, что хотя бы обрывки моих слов долетят сквозь рев ветра до ушей Евы. – Они не рискнут потерять тебя, Ева! Они не тронут тебя! Мы должны двигаться дальше!
Она тяжело дышит и демонстративно встает, поднимая глаза на рой гудящих дронов, которые различимы в дымке благодаря направленным на нас объективам камер. Я вижу ее лицо, полное решимости. Я чувствую силу, исходящую от нее, когда ее глаза расширяются при виде очередной картинки реальности. Она как новорожденный, впервые увидевший мир.
Я дергаю ее за руку, и она следует за мной. На этот раз ускоряя шаг. Она хочет увидеть больше, я это чувствую. Мое сердце разрывается от нервного напряжения, волнения, любви… есть чего испугаться.
– Сюда! – выкрикиваю я, спрыгивая по короткой лесенке на более низкий уровень. Ева следует за мной без колебаний.
Оглядываясь на нее, я вижу черные тени солдат, проступающие сквозь облака. С оружием в руках они преследуют нас по металлической дорожке.
Я снова хватаю Еву за руку и тащу за собой.
Недалеко уже.
У нас все получится.
Мой мозг отключает страх высоты. Сейчас не до этого. У моих ног новая цель, они как будто только и ждали момента, чтобы проявить себя в полную силу, топая по стальному полу, отрываясь от тех, кто угрожает Еве.
– Ева, остановись! – гремит голос, прорезая бушующий воздух, как лезвие, рассекая барабанные перепонки. Все замирают.
Мы.
Солдаты.
Даже ветер, кажется, стихает на мгновение.
Я узнаю этот голос сразу, и по тому, как каменеет тело Евы, могу сказать, что и она тоже. Вивиан.
– Ева. – Голос эхом отскакивает от металлических наружных стен Купола, и кажется, будто какие-то боги взывают к нам с небес. – Ты не должна уходить, Ева.
Ева смотрит на мир. Она видит темные очертания зависающих дронов. Видит проплешины в смоге и верхушки облакоскребов Сентрала вдалеке. Город, которого она никогда раньше не видела. Целую жизнь, которой она никогда не жила.
Я сжимаю ее руку.
Хотя только второй раз мы встречаемся лицом к лицу, нас связывает целая жизнь. Я знаю, о чем она думает.
– Это место, этот мир, все это не безопасно для тебя, Ева, – продолжает Вивиан. Спокойно. Уверенно. Как будто ждет, что Ева повернется и побежит обратно, как испуганный ребенок. – Это твой дом, Ева. Твой мир. Он твой и только твой. Совершенство.
Ева пожимает мне руку в ответ.
Я смотрю на дорожку и вижу желтый ящик. Мы почти на месте. Я снова шагаю вперед, Ева следом за мной.
Теперь мы продвигаемся медленно.
Пол вибрирует от топота ног, преследующих нас, но мы больше не боимся. Это они должны бояться.
– Ева, ты не можешь доверять ему. – В голосе Вивиан проступает дрожь паники. – Он заманивает тебя в ловушку.
Я останавливаюсь у ящика с моим именем «УЭЛЛС», выведенным черными буквами, и в сознание врывается лицо моего отца. Я знаю, что он наблюдает за нами.
Я открываю замок и вытаскиваю хромированную перчатку обтекаемой формы. Ева смотрит прямо перед собой. Я следую за ее взглядом и вижу поднятые винтовки еще одной группы солдат.
– Опустить оружие! – кричит Вивиан. Мужчины немедленно повинуются.
Я пользуюсь моментом. Распутывая длинную сплетенную ленту, вытащенную из кармана, я продеваю петлю внутрь перчатки и закрепляю ее на прочной рукоятке. Потом надеваю на Еву эту самодельную сбрую и просовываю руку в металлическую перчатку.
– Ева, довольно, – взывает Вивиан.
Ева смотрит мне в глаза и, прежде чем я успеваю спросить, уверена ли она в том, что хочет сделать это, ставит ногу на перила.
– Брэм! – Громовой голос проносится по небу. Отец. – Ты хоть представляешь себе, что ты делаешь? Подумай обо всем, чего мы достигли, как далеко продвинулись вместе.