Расск. брату о складе фруктов. 17.03.2055
Зайцева Елена Семеновна, 18 | ст. шуба, толст, курнос, зелен. вол.
Расспр. о доме с апельсинов. дерев. «Освоб. город»? 21.12.2055
Крикун Алексей Валентинович, 37 | армейск. кост., лыс., поджар.
Часто расск. историю о доме с едой. 12.01.2055
Перминов Алексей Николаевич, 42 | высок., бандана, нет лев. уха.
Устр. драку из-за апельс. шкурки. «Освоб. город». 16.02.2055
Ревякин Максим Александрович, 41 | желт. костюм радиац. защиты, худ.
Прозвище «Апельсин». «Освоб. город». 19.11.2055
Шматова Татьяна Евгеньевна, 22 | низк. рост, ирокез, тату черепа
Незакон. торг. фрукт. Поставщика не сдала. 26.05.2055
Имена, имена. Имена. Кнопка сбивается со счета на третьем десятке.
– Кто это?
Гигант пожимает плечами.
– Это закрытая информация. – Глаза его расширяются, он подается вперед. – Но если ты меня развя…
– Как вы меня утомили.
Взгляд Кнопки утыкается в замурованное кирпичами – на этот раз желтыми – окно. Она с минуту смотрит на удушливую кладку, затем листает записи в обратную сторону.
Ревякин Максим Александрович, 61 | желт. костюм радиац. защиты, худ.
Кнопке становится холодно от догадки.
– Но ты же понимаешь, милая, что я здесь не просто так?
Чувствуя нарастающую тревогу, девушка идет в жилую комнату и расправляет дождевик. С желтой ткани на Кнопку смотрит треугольный знак радиации.
– Милая? Ты освободишь меня?
Кнопка садится в кресло и тут же вскакивает.
– Это… как вы сюда приехали? – кричит она в потолок.
– Что? – доносится из соседней комнаты.
– Как…
– Мотоцикл, – торопливо отвечает полицейский. – У задней стены дома. На параллельной улице.
Кнопка обшаривает одежду на вешалке, сумку полицейского.
– Послушай, ты можешь забрать его, только развяжи, я…
– Где ключи? – спрашивает девушка.
Из коридора не доносится ни звука. Кнопка быстро, забыв об усталости, идет к мужчине.
– Где ключи?!
Гигант поводит головой, и Кнопка решительно шагает к нему.
– От отпечатка! – Мужчина сжимается в комок. – Мотоцикл заводится от отпечатка!
Кнопка зажмуривается и едва не рычит от бессильной ярости. Тату на руке раскаляется так, что, кажется, расплавит кости ладони.
Девушка бесшумно поворачивает и тянет на себя дверную ручку. Тишину разрывают мерзкие колокольчики, а по рукам, по лицу ударяет ледяной ветер. Кнопка шагает на крыльцо и, несмотря на мороз, чувствует облегчение.
Похолодало градусов на пять: лужи в воронках покрылись белесыми корками льда, а в синем полумраке кружат колючие, грубые снежинки. За небоскребами правительственных кварталов рокочут гранатометные выстрелы.
Кнопка ежится и спускается на тротуар. Холод пробирает до костей, желудок болит, и девушка с отчаянием представляет ближайшую ночь, а за ней и всю ближайшую зиму в городе. Эта мысль поселяется внутри и буквально выедает Кнопку червем-паразитом – сбавляет шаг, отягощает усталостью тело.
Эхо выстрелов все не утихает, и постепенно Кнопка останавливается. Топчется на месте пару секунд, через силу сходит на обочину и огибает здание – по узкой аллее меж обгорелых тополей, по хрусткому тонкому насту на сугробах. Мысли Кнопки возвращаются к списку имен, и за деревом вдруг чудится искаженная тень.
Скульптура.
Танцующего бегемота.
Бронзовая, с зеленью окиси, и ее заметает снегом. Рядом прилег на развороченный тротуар мотоцикл. Бело-синий, в цветах военной полиции. Кнопка подходит к нему и с надеждой рассматривает. Гашетка, педаль… замок для ключа зажигания. От бака еще идет приятное тепло. Если палец и прикладывается куда-то, то в одиночку Кнопке нужное место не найти. И без проклятого пальца не справиться.
Девушка трет виски и с раздражением смотрит на дом. С этой стороны и при этом, сумеречном, свете здание выглядит иначе – будто поверженный каменный демон. Что-то бросается в глаза, и Кнопка машинально шагает вперед. Контуры предмета оплывают в темноте, и все же… все же…
Кнопка прищуривается. Сквозь снежную пелену поблескивает закоптелый цилиндр, который коброй завис над землей.
Выхлопная труба? От печки? Кнопка с осторожностью подходит, осматривается, касается пальцами горячего металла. В отупелой голове медленно рисуется план дома: кухня со стороны реки, выхлопная труба… со стороны дороги. Подвал под кухней… и ДРУГОЙ подвал со стороны дороги? Должна же труба куда-то вести? Например… к дизельному генератору?
Кнопка наклоняется к цилиндру, вдыхает запах… бензина? и срывается с места. Быстрым шагом, чувствуя нарастающее биение сердца, девушка обходит дом. Открывает парадную дверь и ныряет в стылую мглу, которую заполняют старческими, тревожным голосами колокольчики. У Кнопки мелькает мысль привыкнуть к потемкам, но она отмахивается от этого – как отмахивается и от возгласа полицейского:
– Ты? Эй! Эй?
Девушка еще ускоряет шаг. Из полумрака надвигается окно, замурованное желтыми кирпичами, и Кнопка с досадой понимает, что ошиблась направлением – жилая комната в другой стороне. Девушка отступает, нога опирается на неровную, бугристую поверхность, и в следующую секунду – Кнопка чувствует запоздалый страх – по стопе ударяет что-то тяжелое и острое.
Разрывает кожу, больно и мерзко скребет по кости, утягивает ногу вниз.
Капкан.
Кнопка не заметила капкан.
– Мм-а-аа! – от напряжения девушка ощущает, как на лице вздуваются вены. Тату разряжается желтыми молниями, металлическая пасть приоткрывается… рука проскальзывает по поверхности зубцов. Кнопка взвизгивает, капкан клацает, еще глубже вгрызаясь в кость. С запозданием, с ужасом девушка понимает, что не чувствует левую стопу.
– ЧЕЕЕЕЕРТ! ЧЕЕЕЕРТ!
– Милая, я мог бы…
– Заткнись, Господи, заткнись!
Кнопка вытирает слезы, глубоко вдыхает и берется за ржавые створки капкана.
– Милая…
– ЗАТКНИСЬ!!!
Тату на руке болезненно пульсирует, мышцы горят от напряжения. Девушка едва приоткрывает пасть ловушки и изо всех сил – распарывая кожу – дергает ногу. Металлически клацает капкан, Кнопка валится на холодный пол и зажмуривается от боли. Что-то лязгает в стороне.
– Милая, я мог бы отвезти тебя в МСЧ. Если бы…
– С чего военному полицейскому вести беглую с вражеской территории в МСЧ? – орет она в ответ. – Ты сдашь меня на первом же посту!
– Если ты…
Кнопка хватает капкан и с трудом швыряет в сторону голоса. Глухой удар – гигант охает и замолкает.
Придя в себя, девушка подтягивает здоровую ногу к груди и стаскивает сапог. Перед глазами еще клубится сизый туман, но Кнопка встает на четвереньки. Поднимает раненую стопу повыше над полом, ведет вокруг сапогом и ползет к жилой комнате.
Из темноты проступает замурованное окно. Кнопка зажмуривается от бессильного раздражения, вспоминает положение дверей и направляется прочь.
Доносится слабый треск помех, воздух пропитывается солью. В ладонь упирается теплый деревянный порожек, и Кнопка с облегчением выдыхает. Нашаривает вешалку, валит ее с лязгом на пол – вибрация удара отдается в больную стопу— и снимает с рогов одежду. Наконец встает, опираясь на вешалку, как на костыль.
Радио затихает. Девушка переводит дух, подпрыгивает к приемнику и ласково нажимает клавишу динамомашинки. Треск делается громче, шкала загорается слабым синим светом. Из темноты выскальзывают край стола, ковер и фото.
– …цессе был обнаружен труп охранника лагеря. В настоящее время проводится операция «Перехват». В ходе ее уже ликвидированы трое беглецов, один взят в плен. Личность и отличительные черты остальных по-прежнему неизвестны. Напомню, побег стал возможным из-за минометного обстрела, проводимого террористической организацией «Освобожденный город». За сведения о штаб-квартире террористической группировки объявлена награда. Также напоминаем, что до прибытия гуманитарного конвоя остается два часа двадцать минут. Берегите близких.
Кнопка бездумно глядит на радио, пока не соображает опустить его и осветить стопу. На сапоге видны три глубокие вмятины, полные крови.
– Ты же понимаешь, что меня будут искать? – доносится тревожный голос полицейского. – Понимаешь? Понимаешь?!
Кнопка молча присаживается на стол.
Задерживает дыхание.
Зажмуривается.
И дергает сапог с больной но…
Девушка одурело выламывает очередной плинтус и с робкой улыбкой замечает белый-белый провод. Он тянется по внешней стене из комнаты в комнату, в кухне ныряет за мебель. Кнопка еле-еле, балансируя на здоровой ноге, отклоняет буфет, и консервные банки с глухим жестяным звоном съезжают на пол. Желудок разражается урчанием. Девушка с трудом отворачивается, выходит за проводом в соседнюю комнату, но вскоре возвращается. Голубоватый свет радио озаряет пыльные, увесистые на вид банки, и живот Кнопки будто сжимается.
Она морщится, уходит снова. Мысли перекрывает томящий запах мяса с картошкой; рот наполняется слюной. Кнопка не выдерживает: возвращается, хватает и открывает банку, продавливает холодное, волокнистое месиво пальцами и вытаскивает комок нежно-кремового цвета. Еще секунду девушка сомневается, затем пробует мясо кончиком языка и… не замечает, как выедает содержимое до дна.
В животе повисает приятная тяжесть, но Кнопку не покидает тревожное чувство. Обманки? Да, обманки. Вот эта кухня – видимость. И жилая комната через коридор – видимость. Декорация.
Ледяной волной накатывает страх. Кнопка тяжело поднимается, облизывает пальцы и оглядывается. За решеткой окна хозяйничает лунная ночь. Напротив – черный зев очередной пустой комнаты, куда тянется белый провод.
Кнопка заставляет себя опереться на вешалку: снова прыгает, отрывает плинтусы, перебирается за проводом в к