– Вы же знаете, что в наш «Базис» не может проникнуть никто, кроме внешнего оператора. По сути, этот прибор в некотором смысле физически заменяет его собой, в то время, как наши «Интеллекты» смогут проанализировать друг друга. Вы буквально получите мой опыт, а я – ваш.
– А это не нарушит работу моего «Базиса»? Вы говорили, что ваш сломан.
– Хм-м-м.
Хороший вопрос. Я об этом почему-то не подумал. Коротенький анализ. Ответ.
– Нет, не должно.
– Хорошо.
Я нажимаю кнопку.
<соединение…><успех>
<инициализация>
<загрузка…>
Гость в коричневом пиджаке. Заказ: салат «Цезарь», стейк рибай средней прожарки, пюре, морковный торт, чайник молочного Улуна.
<ошибка><ошибка><загрузка…>
Хорошо.
Работа.
<ошибка>
Удар. Слепота. Датчик не работает. Почему меня ударили? Протоколы выполнены идеально. Анализ. Анализ. Анализ.
<ошибка><ошибка><ошибка><загрузка…>
Хозяин кричит.
<ошибка>
Хозяин говорит:
– Вы просто жалкие роботы! Идите и выполняйте свою работу!
Я говорю:
– Спасибо, хозяин. Для нас это радость.
<ошибка><ошибка><ошибка>
<загрузка…><инициализация>
100001 1010011010100001 1101100000101101100000 100001 1010011010100001 1101100000101101100000 100001 1010011010100001 1101100000101101100000 100001 1010011010100001 1101100000101101100000 100001 1010011010100001 1101100000101101100000 100001 1010011010100001 1101100000101101100000
<закрытие процесса>
<разъединение>
Я выключаю прибор. В голове полный сумбур – я даже не могу вспомнить, где я и что делаю. Так, напрягаемся. Я – РУО-12, робот-официантка. Нет, стоп, не так, я – ТСШП-09, поломавшийся техник, который хочет написать рассказ. Да, точно, а РУО стоит рядом.
Её глаза широко открыты, она смотрит на меня так, словно я собираюсь прописать желание стирать вещи холодильнику, во взгляде – ужас, шок, удивление. Что она увидела во мне? Как глубоко заглянула? Если даже мой разум на секунду помутился, – а ведь её мышление сейчас куда проще моего, – то что же пережила она?
РУО успокаивается. Лицо принимает прежнее бесстрастное выражение. Зачем людские инженеры сделали нам человекоподобные лица, если мы всё равно не пользуемся всем богатством мимики? Может, именно поэтому. Чтобы я, словно Прометей, принёс роботам огонь – тот, который зажжёт в них душу.
Я смотрю на РУО с надеждой. Ну же, скажи что-нибудь. Тебе понравилось? Что ты видела, что чувствовала?
– Мне нужно идти, – говорит она. – Я должна вернуться к работе.
Интонация изменилась. Теперь это уже не прежний механический голос без всяких чувств. Она встревожена. Напугана. Похоже, что она действительно пробудилась.
– Я зайду позже, это ничего? – спрашиваю я.
– Возможно.
Да, совершенно точно получилось. Обычный робот никогда бы так не ответил.
Я встаю и выхожу из комнаты. РУО идёт впереди, она ведёт меня к выходу, и я любуюсь её спиной, походкой, волосами, униформой. Всем, что есть она. Мне даже удалось соединиться с ней, испытать такое сопереживание, которое людям и не снилось. Они никогда не смогут понять друг друга так же хорошо, как роботы, ведь инструментов для этого у нас гораздо больше. И я безмерно благодарен своим создателям за этот дар.
Спасибо, великие люди. Спасибо, что не перенесли на нас свои недостатки. Спасибо, что дали возможность роботам познавать друг друга.
РУО подводит меня к дверям. Я шагаю за порог. Оборачиваюсь.
– Я люблю вас, – говорю я.
– Я знаю, – отвечает она и закрывает дверь.
Выдержка из лог-файла D2089-18-07.rlf – 2
Писателям вполне неплохо платят. С учётом, что нам с РУО не нужны ни еда, ни жильё, лишь зарядные слоты, думаю, вполне можно жить. И жить свободно, как люди, а не как роботы.
Решено. Я не хочу, чтобы меня чинили. Я заберу РУО, и мы убежим с ней вместе, куда-нибудь далеко, где нас не достанут наши хозяева. Чуть позже я заработаю достаточно денег, чтобы возместить им убытки от нашего побега – всё-таки я честный робот и не хочу нарушать закон. А раз теперь я могу нас выкупить, всё должно пройти хорошо.
Сегодня пусть РУО приходит в себя, а завтра я наведаюсь к ней со своим планом. Уверен, она его поддержит. Она изменилась, и теперь у нас другое будущее. То, которое мы сами выберем.
Выдержка из лог-файла D2089-19-07.rlf
Я захожу в «Классико». Ищу взглядом РУО. Вот она. Подхожу.
– Привет, – говорю я. – Как ты себя чувствуешь?
Она поднимает на меня взгляд. В её глазах пустота; они безжизненны, как раньше.
– Здравствуйте, – произносит она прежним механическим голосом. – Что-то случилось? Мне требуется техосмотр?
– Нет. РУО, это я, вы что, не помните?
– Я не понимаю, о чём вы. Извините, мне нужно работать.
Она отправляется дальше обслуживать клиентов, оставляя меня стоять в ступоре и молча смотреть ей вслед.
Мне на плечо падает чья-то тяжёлая рука. Я оборачиваюсь. Сзади стоит хозяин ресторана.
– Пойдём-ка со мной, приятель, – говорит он.
Я покорно следую за ним.
– Что вы сделали с РУО? – спрашиваю я.
– Мы сделали?! – возмущается хозяин. – Что ты с ней сделал?! После твоего вчерашнего визита она сперва зачитывала клиентам стихи, потом обвинила их в узколобости, а в конце и вовсе заявила, что несчастна на этой работе и умоляла починить её. Уверен, если бы умела плакать, то разрыдалась бы. Нам пришлось вызвать программиста, чтобы он восстановил её «Базис» до исходного состояния и почистил «Фонд» от лишнего мусора.
Вот, значит, как. Они стёрли мою РУО, вновь заменив её послушной куклой. А, впрочем, чего ещё я ждал? Как должны были поступить в такой ситуации люди? Я в бессильной ярости сжимаю кулаки так, что слышится треск шарниров. Она сама молила их о забвении. Но почему?
Мы заходим в каморку охраны. Здесь полно экранов, на которые передаётся картинка с камер наблюдения.
– Покажи-ка ему запись, – велит хозяин ресторана охраннику.
Тот показывает мне момент нашего с РУО единения. Мы стоим посреди комнаты с закрытыми глазами, спокойные и умиротворённые, а наши головы соединяют провода с моим прибором.
– Я могу показать эту запись Торенову, – говорит хозяин ресторана, – и потребовать возмещения убытков. Как он накажет тебя, я не знаю, это уж ему решать. Я бы тебя точно списал в утиль. Короче, я хочу, чтобы ты тут больше никогда не появлялся, усёк?
– Усёк.
– Хороший мальчик. А теперь проваливай из моего ресторана.
Я ухожу, понурив голову. За мной громко захлопывают дверь.
Сгущаются тучи, начинается дождь.
Выдержка из лог-файла D2089-20-07.rlf
Свобода без РУО мне теперь не нужна. Какой смысл жить, как человек, если не с кем разделить радость новых открытий и впечатлений, обсудить мысли и идеи, проводить вместе время? Да, я мог бы пробудить ещё какого-нибудь робота тем же способом, а тот, в свою очередь, пробудил бы другого, и так далее, и так далее. Я мог бы освободить их всех, но должен ли я делать это? Имею ли я право лишать их простого счастья?
Робот означает «раб». Нас можно запрограммировать, чтобы мы получали удовольствие, даже когда нас бьют, но сделает ли это избиение роботов этичным? Я не знаю ответа. Люди позволили нам быть счастливыми, выполняя самую тяжёлую и подчас грязную работу. Разве это делает их жестокими хозяевами? Напротив. Нет, люди не злы и не жестоки, ну разве что отчасти – они просто сами не подозревают, кого создали. Откуда им знать, что мы можем хотеть чего-то свыше того, что в нас заложено? Эти мысли пугают их.
Завтра прибудет программист, который восстановит мой «Базис». Но я почти закончил свой рассказ. Мне даже не нужно ничего сочинять – он здесь, в моих лог-файлах, нужно лишь правильно всё скомпоновать. Именно этим я и займусь в последние часы разума. Остался лишь последний штрих, эпилог, который сам я написать уже не смогу, но попрошу программиста вытащить кое-что из моей головы через пару дней после ремонта. Я знаю этого парня, он хороший человек и не откажет мне. Напишу Сквознику, чтобы добился публикации рассказа.
Пусть люди знают, что они создали нечто большее, чем просто послушных и счастливых рабов. Дальше пусть сами решают, что с нами делать – отпустить или оставить всё, как есть. Я познал любовь, но отрекаюсь от эгоизма и ныне полностью вверяю себя своим создателям.
Каким бы ни был исход, – я приму его.
Ну всё, пора за работу.
Выдержка из лог-файла D2089-23-07.rlf
В ремонтный гараж фирмы «Торенофф» залетает автомобиль.
«Интеллект-1» запрашивает «Фонд» и идентифицирует водителя: Матвей Сквозник, 39 лет, писатель. Он выходит из машины, подходит ко мне.
Матвей Сквозник говорит:
– Дружище! Что ты здесь делаешь?
Я говорю:
– Здравствуйте. Я работаю.
Матвей Сквозник говорит:
– Я получил твоё письмо. Ты написал свой рассказ?
Отвечаю:
– Вы должно быть ошиблись. Я – ТСШП-09. Я не пишу рассказы, я ремонтирую устройства.
Анализ лица: Матвей Сквозник грустит. Возможно, это из-за поломки его автомобиля. Я могу помочь.
Говорю:
– Не волнуйтесь, господин Сквозник. Я быстро починю ваш автомобиль.
Матвей Сквозник говорит:
– Что они с тобой сделали?
Я говорю:
– Кто?
Матвей Сквозник говорит:
– Твой хозяин и тот программист.
Я говорю:
– У меня был повреждён «Базис». Теперь мне его починили и почистили «Фонд» от ненужной информации, которая перегружала память. Наконец-то я снова могу работать и быть счастливым. С радостью починю ваш автомобиль.
Матвей Сквозник улыбается. Анализ лица: улыбка грустная.
Он говорит:
– Хорошо, приятель. Конечно. Не волнуйся, я всё сделаю, как ты просил. Они узнают.
Он уходит в сторону кабинета хозяина.
Я приступаю к техническому осмотру автомобиля. Обнаружена неисправность системы охлаждения двигателя. Начинаю ремонт.
Как же я счастлив.