Перехват. Фантастический рассказ. Василий Головачёв
1
Этот сон снился ему с незначительными вариациями уже третий раз, что само по себе говорило о необычности явления, а если учесть работу Никифора, то и вовсе уж казалось издевательством над привычным образом жизни.
Он служил начальником пусковой бригады космодрома Восточный и действительно ездил на работу на машине, проживая в трёхкомнатной квартире девятиэтажного дома в посёлке Циолковский, где обитали практически все сотрудники космодрома, а также охранники, полицейские и службисты спецгруппы ФСБ. От дома до здания штаба космодрома было всего пять километров, и Никифор преодолевал это расстояние на своём роскошном «Лексусе» за десять минут.
Сон же состоял вот в чём.
Никифор ехал на машине ясным днём по улице какого-то города и привычно слушал новости по радио. Машин было мало (что всегда озадачивало, так как даже в небольшом городке Циолковский их всегда хватало, и нередко возникали пробки), поэтому он несильно отвлекался и лишь злился на дырки в асфальте, вызывающие растущий в душе гнев на российские дорожные службы.
Внезапно городской пейзаж меняется!
Машина выбирается на шоссе и мчится с увеличивающейся скоростью, хотя водитель не давит на педаль газа.
Поток авто тоже резко увеличивается! Приходится лавировать, избегая столкновений, а затем машина и вовсе перестаёт слушаться руля!
Напрасно Никифор крутит баранку из стороны в сторону и судорожно давит на тормоз. «Лексус» несётся всё быстрей, не подчиняясь командам, и, в конце концов, врезается в подвернувшийся столб…
Держась за голову, проснувшийся Никифор поплёлся в ванную, чтобы принять душ и успокоиться.
В голову стукнулась шальная мысль: всё это неспроста! То ли он упустил что-то важное из виду в своей повседневной деятельности, то ли кто-то предупреждает его о грядущем изменении в жизни. И то, и другое вполне могло оказаться реальностью, отчего душу охватило мерзкое ощущение совершённой когда-то ошибки, и захотелось освободиться от негатива стандартным способом – глотком водки или коньяка.
Но он игнорировал это лёгкое решение, хотя бутылка коньяка стояла в баре нетронутая, предназначенная для гостей. Во-первых, Никифор никогда алкоголь не употреблял ни в каком виде. В молодости он увлекался парашютизмом, запрещавшим алкогольное опьянение напрочь, режим стал сначала рефлексом, потом инстинктом, и даже в компаниях с друзьями он предпочитал вместо пива и водки морс или в крайнем случае квас.
Пришла ещё одна мысль: практическая, но связанная с размышлением о снах.
Первое: если взять за основу идею, что сны с перехватом управления машиной – предупреждение, то стоит покопаться в памяти, отыскать схожие сюжеты и прикинуть последствия происшествий другого масштаба.
Второе: надо посоветоваться со специалистами.
Третье: обязательно подготовиться ко всем неожиданностям, кои могут стать фатальными, если не внять голосу рассудка. Недаром же существует пословица: кто предупреждён, тот вооружён.
Приняв решение, Никифор быстро соорудил завтрак: яичница с помидорами, кофе, бутерброд с сыром, – и, пока ел, вспоминал случаи из собственной жизни, начиная с институтских времён (он закончил МАИ) и до нынешнего положения, достигнутого благодаря упорству и постоянной учёбе.
Начальником пусковой бригады космодрома Восточный он стал год назад, когда ему стукнуло тридцать, а до этого работал на авиазаводе в Томске, служил в спасательном подразделении ВКС и три года протрубил на Байконуре. То есть рост намечается несомненный, хотя и практически исключающий личную жизнь: Никифор так и не женился. Ни одну из девушек, с которыми он заводил знакомства, не восхитила перспектива постоянно ждать мужа из долгих командировок. Так он и добрался до Циолковского, получив от руководства трёхкомнатную квартиру, где основной мебелью до сих пор оставались диван, стол в гостиной, книжный шкафчик и четыре стула.
Впрочем, по этому поводу Никифор никогда не переживал, считая, что всё впереди. Он был молод, силён, энергичен, креативен – по мнению начальства, предупредителен и умел предвидеть опасность, что не раз позволяло без потерь выбраться из сложных передряг.
Жизнь на космодроме била ключом, требуя постоянного внимания, и не оставляла времени на тоску, а выпадавшие минуты свободного времени Никифор тратил на встречи с соседом, Валерием Валентиновичем Болтышевым, полковником ФСБ, также служившим на космодроме: командовал спецчастью, – играя с ним в шахматы и в гусарика или обсуждая инициативы вышестоящих персон вплоть до правительства, бодрые реляции которого радикально расходились с российской действительностью.
Кроме того Никифор изредка встречался с другом Васей Бояковым, бывшим хакером, а нынче уважаемым ай-ти спецом на службе в ракетных войсках. Вася жил в Циолковском, но работал, точнее, служил не на космодроме, а в ракетной дивизии с пусковыми установками «Булавы». Познакомились они случайно, год назад, когда Никифор помог Васе завести машину в лютый мороз (у того был немецкий «Фольксваген») во дворе дома; жил Вася по соседству, в доме напротив. И с тех пор они дружили, сойдясь на почве холостой жизни, изредка встречаясь в городском кафе «Восток».
Случаи, подобные тому, что явился в снах, у Никифора уже были. По крайней мере, три-четыре раза он оказывался в ситуациях, когда у его транспортных средств лопалась шина (велосипед в детстве не в счёт, хотя, с другой стороны, почему нет?), и он чудом успевал выбраться из аварий невредимым. Припомнился и случай на космодроме, когда интуиция подсказала ему остановить пуск ракеты (это был Союз-2МТШ, забитый под завязку спутниками связи), и катастрофы не случилось. За это его сначала хотели уволить, потом дали премию, которую он потратил на ремонт кухни.
Так почему бы не принять сны за подсказку интуиции? Ведь сегодня предстоит запустить в космос не просто ракету со спутниками, а корабль «Орёл» на борту новенькой «Ангары» тяжёлого класса, и не куда-нибудь к МКС, а к Луне! Что же получается? Сон говорит – останови запуск?
– Бред! – выговорил Никифор с кривой усмешкой.
«Ну, а вдруг не бред?» – пришла следующая мысль, погасив усмешку. И если не бред, то что делать в этом случае?
Одеваясь, он окончательно убедил себя в трезвости мышления и начал действовать, ещё не осознавая последствий возникшей проблемы.
Сначала позвонил Васе Боякову.
Айтишник не сразу понял друга:
– Хочешь сказать, что тебя собираются зомбануть?
– Да ладно, – рассмеялся Никифор. – Начитался фантастики? Никто за мной по пятам не ходит. Но вот тебе вопрос на засыпку: можно отследить того, кто пытается перехватить управление машиной? Существуют такие методы? Или это тоже фантастика?
– Методы существуют, – заверил его Вася. – Сетевое картирование, облачные треки. Но это если конкретно знать характеристики компа твоей тачки.
– Речь не о моей машине.
– А о чьей?
– О компе космодрома.
Вася присвистнул. Его бледное лицо в линзах очков с дополненной реальностью (такие вижн-системы стали потихоньку вытеснять мобильные гаджеты) искривилось.
– Ты предлагаешь мне хакнуть комп Восточного?!
– Да не хакнуть, а наоборот вычислить того, кто попытается хакнуть. Разницу чуешь?
Вася поскрёб пятернёй макушку.
– Жесть!
– Значит, не поможешь? – не сдержал разочарования Никифор. – Тогда извини, что разбудил.
– Я не спал, подожди. Идея хорошая, хотя я никогда ни о чём подобном не слышал. Может заинтересовать начальство.
– Оно тут при чём?
– При том, что вся мощная компьютерная машинерия у меня на базе. Дома только ноут, классный, но для решения такой задачи не потянет. А чтобы мне разрешили подключить всю систему с облаком, нужно попросить разрешение у начальства.
– Я бы не хотел вмешивать сюда космодром.
– Скажу своему полковнику Сидорову, что есть угроза нашей сети.
– Ладно, давай, – согласился Никифор.
– Но для этого мне всё равно нужны характеристики вашего компа и пароли входа. Без этого ничего не получится.
– Понял, постараюсь скинуть.
Никифор сменил номер и позвонил соседу.
Полковник Болтышев ответил после минутной паузы.
Никифор вспомнил, что главный фээсбешник космодрома в отпуске, но было уже поздно. Пришлось извиняться.
– Разбудил, Валерий Валентинович? Простите ради бога! Вы наверно на морях отдыхаете?
– Дома, отсыпаюсь, – пробурчал полковник, похожий на религиозного анахорета: узкое лицо, губы полоской, прямой нос, мощный лоб и горящие голубизной глаза.
Никифор всегда завидовал облику соседа, выражающему цельный образ мужчины. Собственный «лицевой набор»: квадратное лицо, пухлые губы и нос картошкой, – казался ему слишком «бабским».
– Ещё раз простите! Позвоню позже.
– Говори, раз уж начал.
Минут пять Никифор объяснял соседу свою идею.
По мимике полковника, вернее, по её отсутствию, нельзя было судить, какое впечатление произвело на него сообщение собеседника, однако ответил он, к облегчению Никифора, вполне адекватно:
– Не преувеличиваешь? Это действительно возможно?
– Вася сказал, что вполне реально. Эксперименты уже описаны в интернете.
Болтышев кивнул. Приятеля своего соседа он знал, пару раз встречались с ним у дома.
– Ладно, работай, я поговорю кое с кем. Созвонимся.
– Только учтите, Валерий Валентинович, у нас всего шесть часов на все маневры. Старт «Орла» назначен на тринадцать ноль-ноль.
– Не гони лошадей. – Лицо Болтышева в вижн-очках растаяло.
Никифор потёр ладонь о ладонь, хваля себя за красноречие, и помчался к машине, стоявшей на охраняемой стоянке возле дома.
2
Городок Циолковский возник на берегу реки Большая Пёра, притока Зеи, ещё в тысяча девятьсот шестьдесят первом году под названием Углегорск. Никакого угля, конечно, в его окрестностях не добывали, название же поселению дали в те времена ради соблюдения секретности пребывания в этом месте ракетной дивизии.