Углегорском он пробыл до две тысячи пятнадцатого года, после чего стал Циолковским, что было связано со строительством космодрома Восточный, первые сооружения которого появились неподалёку в две тысячи десятом году. В момент переименования в Углегорске насчитывалось всего тридцать три жилых здания. В нынешние времена город разросся вдвое, и теперь его инфраструктура укладывалась в шестьдесят с лишним зданий и сооружений, не считая железнодорожных путей и автомобильных дорог. А проживали в нём более десяти тысяч жителей.
На самом же космодроме сначала был построен один стартовый комплекс – 1С, с которого состоялся первый пуск «Союза» в апреле две тысячи шестнадцатого года. Затем произвели другие запуски, в две тысячи двадцать втором году была достроена вторая очередь стартовых комплексов, а в две тысячи двадцать третьем – третья, для сверхтяжёлых ракет «Ангара».
«Орёл», новый космический корабль России, был закончен в двадцать втором году, но долго дорабатывался и испытывался, после чего, побывав на орбите, «дошёл до ума», и в этом году должен был отправить к Луне трёх космонавтов: Юлия Буркина, полного тёзку известного томского писателя, тридцати трёх лет; в качестве командира – двадцатисемилетнего Романа Злотника и тридцатишестилетнего бортинженера Мирзояна Панова-Фаткудинова.
Никифор знал всех, так как заведовал ещё и центром подготовки космонавтов при кластере основных строений космодрома.
Основное рабочее время он проводил в здании КИП – командно-измерительного пункта, откуда шло непосредственное управление запуском ракет, однако не раз бывал и в административном корпусе, и в центре подготовки, и в деловом центре, и непосредственно на стартовых позициях. В данный момент он, захваченный своей идеей, сразу поспешил в КИП, где уже царила деловая атмосфера, как и всегда перед стартом.
Первым делом Никифор проверил, как идёт процесс накачки баков ракеты топливом; поскольку все его компоненты являлись очень агрессивными жидкостями, топливо закачивали в баки непосредственно перед стартом.
Убедившись, что всё идёт нормально, он поднялся на второй этаж здания, где располагался вычислительный центр, переговорил с начальником дежурной смены Витей Кисловым, с которым был дружен, и получил от него все данные о компьютере космодрома, востребованные Васей. Позвонил ему, передал пароли, коды и характеристики мощного вычислителя, равного по быстродействию компьютерной системе Центра обороны.
После этого связался с Болтышевым.
– Я уже в центре, – сообщил полковник. – Честно говоря, мало верится в твои фантазии, но случай такого рода, что лучше перестраховаться.
– Спасибо, Валерий Валентинович! – обрадовался Никифор. – Как только начнётся заваруха, я вам сообщу.
– Сам узнаю, если она начнётся. Подготовлю спецгруппу на всякий случай.
Никифор снова занялся неотложными делами, вспоминая, не упустил ли какой-либо важной детали. Нашёл-таки подзабытый пунктик плана, после чего позвонил командиру боевого охранения космодрома полковнику Сергиенко:
– Иван Тимофеевич, какова обстановка над регионом?
Худой, как жердь, седоватый, с цепким взглядом серых глаз, Сергиенко посмотрел куда-то себе за спину (он очевидно находился на мониторе охраны периметра) и проговорил через несколько секунд:
– Напряга не наблюдаем.
– Мне нужен верхний обзор.
– Дроны кружат…
– Я не о дронах.
Ещё пауза.
– Над Амуром висит китайский спутник «Чжунсин-10». Над Курилами чисто, но от Японии летит к нам американец «Глобал Хаук».
– Вот это меня и беспокоит.
Сергиенко пожал плечами:
– Стандартная процедура. Они всегда следят за нами во время запусков, что америкосы, что японцы, что китайцы.
– Да, но сегодня мы посылаем корабль к Луне!
– Первый раз, что ли?
– До этого стартовали беспилотные ракеты, а сейчас первая экспедиция с экипажем. Мы для них – суперконкуренты. Не замесили бы чего.
– Стогов, успокойся, мы не дремлем. Я держу связь и с ракетчиками, и с зенитчиками, ни один комар не пролетит, не то что дрон или ракета.
– Если бы расчёт был только на комаров, – улыбнулся Никифор. – Ладно, Иван Тимофеевич, если что заметите, свистните.
– Непременно, – пообещал Сергиенко.
Комар, мысленно произнёс Никифор, дрон, ракета… нам они действительно не очень-то страшны, а вот кибератака – это настоящая задница!
Он ещё раз позвонил Боякову.
– Всё в порядке, – отозвался Вася, – взяли под контроль.
– Как твоё начальство?
– Оно ни хрена не понимает в облачных технологиях, так что не мешает. Ты уверен, что нас хотят хакнуть?
– Да не уверен я! – с досадой признался молодой человек. – Уже сам жалею, что панику развёл. Терпи теперь. Сам-то уверен, что успеешь отбить вторжение? Счёт пойдёт даже не на секунды, а на доли секунды.
– Не дыми, – жизнерадостно хохотнул Вася. – Мы не зря хлеб с маслом жуём.
В двенадцать часов состоялось прощание космонавтов с обслуживающей бригадой и начальством из Москвы: сопроводить старт прилетели делегации во главе с министром промышленности и секретарём Совбеза.
Нервы Никифора, натянутые до предела, начали сдавать. Но в данный момент от него уже ничего не зависело, оставалось только ждать, что он и делал, глотая чуть ли не каждую минуту минералку.
В двенадцать сорок пять космонавты поднялись на борт «Орла».
В тринадцать ноль семь начался отсчёт…
3
Экраны во всю стену в зале обзора космодрома были установлены самые совершенные, с эффектом глубины, поэтому казалось, что стены помещения отсутствуют вовсе, и люди, ленты столов с оргтехникой и экранами персональных компьютеров находятся под открытым небом.
От корпуса КИП до стартовой позиции 3С было около двух километров, поэтому башня и сама ракета с такого расстояния выглядели игрушечными. Но в экране операционной видеосистемы, отображающем стол и всю конструкцию стартового комплекса, ракета с белым модулем «Орла» на вершине производила сильное впечатление.
Погода стояла как по заказу: ясное голубое небо почти без облаков, температура воздуха – плюс двадцать градусов, ветра нет, благодать!
Порадовавшись этому обстоятельству, Никифор доложил в подмосковный ЦУП о готовности «Ангары» к старту.
– Начинайте, – разрешили ему.
Стукнул первую секунду метроном.
– Вася… – дунул в усик рации Никифор.
– Не мешай! – ответил айтишник.
Прозвучало: «Старт!»
Откинулись башни поддержки и обслуживания.
Из-под бетонной чаши стола ударил огненный вихрь.
Под равномерную капель радиосопровождения ракета начала подниматься.
– Сто метров – полёт нормальный! – сообщил зам Никифора Арсений Павлович Дементьев голосом Левитана, объявлявшего в войну о наступлении советских войск.
– Хоть бы пронесло… – пробормотал сам себе Никифор, сложив пальцы крестиком.
Но не пронесло…
4
Это случилось на сорок третьей минуте подъёма, когда «Ангара» достигла высоты в шестьдесят километров.
Сначала замолчал Дементьев.
Потом закричали операторы первой линии контроля:
– Команда не прошла!
– Сбой в системе связи!
– Сбой управления!
Никифор похолодел.
– Арсений, в чём дело?!
– Не понимаю, – растерялся побледневший Дементьев. – Не проходят сигналы… компьютер «Ангары» не подчиняется!
Никифор схватил микрофон.
– Юлий, переходите на ручное! Или катапультируйтесь!
Последние модели кораблей были оборудованы спасательными модулями, и в экстремальной ситуации ими можно было воспользоваться.
– Полный блэкаут! – ответил командир экипажа. – Комп выбросил красные огни! Такое впечатление, что произошёл перехват управления!
– Кем?!
– Не имею понятия…
– «Ангара» падает?!
– Н-нет… мы поднимаемся…
– Подъём продолжается! – подтвердили операторы.
– Это же невозможно! – заикнулся Дементьев.
К Никифору торопливо приблизились посланцы из Москвы.
– Что происходит, милейший?! – резко осведомился секретарь Совбеза.
– Перехват… – выговорил одеревеневшими губами Никифор.
– Вы с ума сошли!
– Какой ещё перехват?! – добавил своим характерным, сиплым, больным голосом плешивый министр промышленности. – Кто мог позволить себе перехватывать нашу ракету?!
– Американцы, – сказал Дементьев.
– Или китайцы! – подхватил подоспевший Болтышев, одетый в летнюю джинсовую безрукавку и белую рубашку. – Я звоню министру!
– Какому? Тут хватает министров!
– Обороны.
– Подождите. – Никифор вызвал Боякова: – Что у тебя?!
– Хрень! – коротко ответил айтишник.
– Конкретнее, твою мать!
– Не ори, действительно фигня какая-то! Мы ловим странные хосты…
– Кто перехватил управление ракетой?!
– Впечатление такое, что трек уходит в небо!
– Над нами китайский спутник!
– Нет, это не Китай…
– А кто?!
– Дай пару минут…
– Какую пару?! Ракета вот-вот начнёт падать!
– Жди! – отрезал Вася.
– Чёрт! – Никифор едва не швырнул очки на пол.
– Что происходит?! – навис над столом секретарь Совбеза.
– Ракета летит к Луне… – Никифор с трудом преодолел желание выругаться. – Но под внешним управлением.
– Вы с ума…
– Угон?! – удивился Болтышев. – Обалдеть! Кто это экспериментирует?! Если не китайцы, то, может быть, террористы?!
– Мне передали – не они…
– Но их спутник над нами!
– Нет.
– Что значит – нет?! Откуда ты знаешь?!
– Пуск сопровождает Вася…
– Бояков?!
– Мы заранее подготовились…
– К чему?
– К хакерской атаке… Он утверждает, что перехват управления осуществляется сверху.
– Ну, правильно, со спутника!
– Нет, выше.
– С МКС, что ли? У них нет такой аппаратуры.
– Вася попросил пару минут…
– Значит, это вы затеяли эксперимент?! – по-своему понял речь Никифора секретарь Совбеза. – Вы представляете последствия?! Я же вас… под трибунал!