Тенрик дрожал от страха. А его ведь ни о чём ещё не спросили – только позвали за собой. Ксандр знал, кто станет его новым жрецом. Может, отец рассказал, или… или просто знал, как знают обо всём боги. Ксандр исчез так же, как появился, – просто растаял в воздухе. Но метрески продолжали глядеть в землю, словно позабыли об убитом. Тенрик и сам забыл о нём на время, отчего теперь презирал себя больше прежнего. Но, трус или нет, он поднялся и, шатаясь, побрёл в пещеру.
Путь занял целую вечность и намного меньше, чем Тенрику хотелось бы. Но вот он забрался на последний уступ, вдохнул поглубже и вошёл в жилище бога.
Что Тенрик ожидал там увидеть? Всё что угодно. Отец ничего не рассказывал о времени, проведённом в пещере. Только передавал сыну тайну божественного языка. Теперь Тенрик понял почему: рассказывать было не о чем. Пещера оказалась пустой, не считая разного хлама, оставленного венхами, и большой кучи странных камней, нет, скорее, валунов с невозможно ровными, гладкими сторонами. Эти точно принадлежали Ксандру.
– Назови себя, – раздался голос, от которого стены пещеры заходили ходуном.
– Меня зовут Тенрик, о, Неуязвимый.
– Расскажи, что видел. – Ксандр вдруг появился в шаге от метреска, и тому ничего не оставалось, как упасть к его ногам.
Новому жрецу приходилось сражаться с собственной памятью и языком, пока он, путая чужие слова, рассказывал о четвёрке богов. Он постарался в точности передать то, что видел и слышал, даже если не понимал.
– Груз? Они ищут груз?
– Да, Неуязвимый, но я не знать, что это, – признался Тенрик.
– Он перед тобой.
Тенрик огляделся, ища хоть что-то ценное, равнозначное жизни Ику. Но Ксандр указывал на серые валуны.
– Это моя сила, моя пища. Так понятно?
– Да, Неуязвимый, – соврал Тенрик, в чём тут же был уличён:
– Нет, не понятно. Я покажу.
Ксандр приложил ладонь к валуну, и вдруг рука провалилась в него по локоть. Из камня полился свет, перешёл в руку, и вот уже весь Ксандр засиял, подобно звёздам. Тенрик зажмурился, он охотно сбежал бы, но боялся прогневить бога.
– Иди за мной. – Ксандр больше не светился, наоборот – быстро растворялся во мраке. – Где четверо встали на ночлег? – спросил он на ходу.
– Я знать, у скалы, где вода падать вниз, – сказал Тенрик то, что услышал в деревне.
Он совсем не понимал, куда его ведут, но вот впереди забрезжил свет, пещера сделала резкий поворот, и Тенрик зажмурился от закатного солнца. Здесь в скале был ещё один вход или, скорее, выход – крутой обрыв, с которого видны были верхушки имеронов внизу. А вдалеке блестел водопад, и где-то там сейчас отдыхал убийца Ику.
Ксандр выставил вперёд руку, а сам низко наклонился вперёд. Из тела его выросли ещё две ноги и с грохотом врезались в каменный пол пещеры. Рука бога снова засияла. Тенрик уже понял, что сейчас случится страшное, гнев Неуязвимого обрушится на чужаков, но он и помыслить не мог, какой чудовищной будет эта кара.
Свет сорвался с руки бесшумно, но в тот же миг скала вдалеке треснула, словно трухлявое дерево под ногами. С грохотом, от которого задрожал весь мир, обломки рухнули вниз, похоронив под собой не только четырёх богов, но и немалую часть леса. Тенрик уже бежал бы прочь, не помня себя от страха, если бы не схватился за острый выступ с такой силой, что тот проткнул кожу. Боль отрезвила жреца и не дала сойти с ума. Он даже понял, что сказал ему бог:
– Иди и расскажи остальным. Им нечего бояться под моей защитой.
Ику похоронили на следующий день. Закопали, как и положено, под родным имероном. Весть о том, что Ксандр может крушить горы, метрески приняли спокойно, словно знали об этом всегда. Прошла ночь, и они уже вели себя, как обычно. Война богов оказалась скоротечной и не принесла больших бед. Даже родители Ику, кажется, смирились с его смертью, и только Тенрик был сам не свой. Слишком многое изменилось в его жизни. Сегодня никто и не подумал отправить его на сбор орехов или любую другую работу. Теперь он жрец. Ему принесут еду, залатают жилище, сделают всё, лишь бы только он и дальше говорил с Ксандром вместо них. А это ох, как не мало. Прежний жрец не даст соврать.
Вчера отец был так слаб, что не смог подняться с ложа. Выслушал Тенрика и сделал вид, что уснул. А после всю ночь стонал, думая, что сын ушёл и не слышит. Но Тенрик сидел неподалёку, смотрел на чёрное небо, следил за переливами звёзд. Сколько их там? Богов, чья сила безгранична. Что будет, если они все переселятся сюда и начнут крушить горы, сжигать леса? Ксандр дарует защиту и требует взамен лишь одного – жреца, который умрёт в мучениях до срока. Не верилось, что метрески жили раньше без защиты от венхов и ране. Сражались, договаривались – справлялись как-то. И никто не чувствовал себя изгоем среди своих.
Ответов Тенрик не нашёл. Река не поворачивает вспять, и жизнь уже не будет прежней. Ику похоронили бы и без него, но Тенрик настоял на присутствии. Сам рыл землю, пока руки не отнялись. Потом слушал чьи-то бестолковые речи, вздохи друзей. Потом просто стоял под имероном, когда все разошлись, и, наконец, тоже побрёл, не зная толком, куда и когда вернётся.
Впрочем, далеко уйти не удалось. Метрески успели забыть, что их мир – на деревьях, а под ними… Венхи выскочили из укрытий целой толпой, словно на самого Ксандра устроили засаду. Тенрик растерялся, попав в окружение семи мохнатых великанов, рванул к дереву, но слишком поздно. Кулак венха сбил его с ног, и тут же они набросили сеть.
– Не дёргайся, попрыгун, – рявкнул самый огромный. – Не тронем. Пока…
Тенрику связали руки и заткнули рот, но в остальном вели себя даже вежливо для венхов. Не гнали пинками вперёд, а тащили на себе, что совсем уж неслыханное дело. Тенрик понял только, что шли они на запад, и сам не заметил, как оказался у подножья гор. Вход в пещеру прикрывали срубленные ветки, но расчищать его стали прямо у пленника на глазах, и это ему не понравилось. Внутри было прохладно и сыро, что совсем не заботило венхов – с их-то густой бурой шерстью.
Навстречу охотникам вышел одноглазый венх и настороженно принюхался. Вытянутую морду очертила противная улыбка.
– Знакомый запах, – объявил он. – Кто-то сильно перепугался.
Остальные подхватили шутку, загалдели.
– Очень смешно, увальни круглоухие, – проворчал Тенрик, когда вытащили кляп, но тихо, чтобы никто не разобрал. – Зачем вы меня похитили? – добавил он уже громче.
Хохот тут же стих. Одноглазый прорычал в ответ:
– Замолкни, попрыгун. Будешь говорить, когда я скажу.
Ещё вчера Тенрик испугался бы, но теперь мысль о скорой смерти не казалась такой уж ужасной.
– Или убьёшь меня? Знаешь, как отомстит Неуязвимый за мою смерть? Сходи к водопаду, – посмотри внимательно.
Вопреки ожиданиям, никто не выбил Тенрику зубы за дерзость. Напротив, Одноглазый улыбнулся ещё шире.
– Я Тунгаатар, вождь этого племени. А ты, мелкий наглый зверёк, совсем не глуп. Сразу ухватил суть.
Тунгаатар качнул головой, один из венхов ухватил Тенрика за плечо и потащил вглубь пещеры. Всюду горели костры. Венхи совсем не боялись огня, они с ним вообще неплохо уживались. В пещерах почти нечему гореть, не то что на деревьях. А вот кто боялся огня сильнее метресков, так это ране. Поэтому клетку, в которой сидел один, окружили кострами с четырёх сторон. Венхи ловили их иногда, приручали. Но этому было ещё далеко до покорности. Учуяв метреска, он кинулся на прутья, высунул волосатую лапу и попытался дотянуться до столь желанной добычи.
– А ну пошёл! – крикнул на него венх и ткнул в морду горящей веткой.
От воя у Тенрика заложило уши.
– Ничего, – пробормотал венх. – Посидит впроголодь ещё пол-луны и станет ласковым.
Тенрику даже стало жаль пойманного зверя, но совсем немного и ненадолго. За очередным поворотом в свете слабого костерка он, наконец, увидел, ради чего венхи пошли на риск. Точнее, ради кого.
Бог лежал на ложе из шкур, а его собственная была до того побита и измята, что лишь с большим трудом Тенрик разглядел красную полосу на груди. Что ещё удивительнее, голова бога оказалась вовсе не головой, а чем-то полым, отдалённо похожим на корзину. На самом деле у бога было почти лишённое шерсти лицо, красный рот и мелкие белые зубы. Сейчас бог спал, глубоко дыша и чуть заметно дёргая ногами.
– Где вы его нашли?
– У того самого водопада, куда ты меня послал, – усмехнулся Тунгаатар.
– И чего вы от меня хотите?
– Не притворяйся, жрец. Мы следим за вами. Вчера ты заходил в пещеру, которую ваш Ксандр у нас отнял. Значит, ты знаешь их язык.
Дальше можно было не объяснять. Венхи тоже захотели себе бога.
– Но он сильно ранен…
– Поэтому ты и здесь. Бог должен исцелиться или объяснить, как исцелить его. Он скажет тебе, что делать, а ты передашь нам. Понятно?
Тунгаатар толкнул Тенрика в спину, но то ли не рассчитал силу, то ли хотел, чтобы метреск налетел на спящего и так разбудил его. Бог открыл глаза – белые, с чёрной точкой в центре и голубым ободком.
– Что? – дёрнулся он, словно обжёгся. – Кто?
Взгляд его метался по пещере, но нигде не находил покоя.
– Я Тенрик. Я немного знать язык богов.
Красный уставился на метреска, рот несколько раз раскрывался и закрывался вновь. Наконец, произнёс:
– Лук и стрелы, а?.. Кузня был прав. Ты понимаешь, что я говорю?
– Мало, – признался Тенрик. – Слишком сложно и быстро.
– Ладно, – кивнул бог. – Буду медленнее и проще. Я Бекас. Кто научил тебя говорить по-нашему?
– Ксандр Неуязвимый – он бог, как и ты.
– Бог? Ну, как скажешь, хотя где ты видел истекающего кровью бога? – спросил Бекас, но тут же спохватился: – Прости, я опять говорю сложно. Ксандр – это имя?
Тенрик кивнул, чувствуя, как нетерпение венхов затягивается петлёй на его шее.
– Да, и имя это есть на его теле – он сказать и показать нам.