Когда Дмитрий Фёдорович остался наедине с пистолетом и топором, ему стало по-настоящему жутко. Даже когда баба Мара смотрела на него своими слепыми глазами, было не так. И когда терапевт сказала, что подозревает у него рак.
И когда Булов остался один в пустой квартире без любимой жены и ребёнка.
Вот уж не думал налоговый инспектор, что ему однажды предстоит решать, кому жить, а кому нет… Особой решительностью Дмитрий никогда не обладал.
Путь до деревни прошёл относительно спокойно. Мизинчик продолжал стабильно болеть, защищая своего хозяина от неприятностей, а Игорев рюкзак с топором и пистолетом внутри – придавал уверенности. Такси, правда, вышло дороговатым, но денежный вопрос сейчас занимал Булова в последнюю очередь.
Снова полузакопанные домишки. Снова жуткие коты на каждом заборе. Вокруг всё скрипит и недвусмысленно намекает, что гостям тут не рады. Навстречу опять выскочила девушка в платке и сарафане, но, узнав налогового инспектора, звонко ойкнула и скрылась где-то в узких улочках. Только вот Булов не нуждался больше в её услугах. Он и так прекрасно помнил дорогу.
Маргарита Умировна сидела всё там же – за маленьким шатким столиком в окружении табуретов. Дмитрий лишь горько усмехнулся, увидев рядом с бабкой кассовый аппарат.
– Здравствуйте, бабушка! Как здоровьице? – и Дмитрий отвесил Маре шутливый поклон, прекрасно зная, что она ничего не видит.
– Ты?! Чего надо, кровопийца?! – баба Мара была в своём репертуаре.
– Да вот… Проведать вас захотелось. Узнать, всё ли в порядке? – Дмитрий присел напротив. Рюкзак поставил себе на колени.
– Не твоими молитвами, ирод! Последнее у пожилых забираешь!
– Так это же не я придумал. Попробуйте направить свои претензии государству… А лучше просто возьмите и сглазьте его. По себе знаю, у вас это прекрасно получается.
Дмитрию Фёдоровичу показалось, что на секунду воцарилась полная тишина. Даже ботва – и та замерла, игнорируя лёгкий летний ветерок.
– Понял, значит. И что теперь? Мстить пришёл?
– В каком-то смысле, да, – постарался спокойно ответить Булов, непроизвольно сжимая рюкзак.
– А силушки-то на это хватит? – баба Мара поднялась с табуретки и для большей устойчивости опёрлась на столик.
Ветер усилился.
– Надеюсь, что хватит. Ведь я знаю ваше слабое место.
– Думаешь, меня хладное железо возьмёт? Или эта ваша водица храмовая? Даже время – и то не властно надо мной! И ты, смертный, смеешь угрожать мне?!
Где-то совсем недалеко ударил гром.
– Деньги.
От неожиданного ответа баба Мара опустилась обратно.
Ветер затих.
– Пф-ф-ф, – фыркнула Маргарита Умировна. – Вот это деловой разговор. Значит, так! Я согласна снять сглаз за…
– Вы не поняли, – перебил её Булов. – Я могу отнять у вас очень много денег.
– Что? Ещё больше?! Да я тебя тогда не только сглазю…
– Выслушайте уже! Хватит угроз. Мы с вами взрослые люди и можем прийти к удобному для всех компромиссу. Снимите сглаз, а я не сдам вас Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения.
– А это что ещё такое? – притворно удивилась бабушка.
– Да всё вы знаете. Не нужно прикидываться. Я тут выяснил, что вы не только снабжаете доверчивое население сомнительными советами задорого да амулетами и травками волшебными торгуете. В одном совсем новом выпуске газеты «Оракул» нашёл весьма примечательный прайс. Оказывается, вы у нас и гастроэнтеролог, и нарколог, и диетолог, и даже онколог. А новый закон такой новый, и такой закон. Вы утонете в штрафах. И замучаетесь получать лицензию.
– Да где я там эти все?!
– А кто предлагал вылечить рак, язву, запор? Справиться с лишним весом и алкогольной зависимостью? Поднять либидо?..
– Хватит! Я поняла. Сглаз снять? Хорошо, сниму. И вали на все четыре стороны!
– А знаете… Мне этого мало. Хотелось бы получить компенсацию морального и физического вреда.
– Денег не дам!
– Пф-ф, – Булов махнул рукой. – Да я не об этом! Просто колданите что-нибудь на здоровье и удачу, и мы в расчёте.
– Хм, – задумалась баба Мара. – Так-то мне не сложно. Только если ты меня обманешь, добра не жди.
Булов удовлетворённо кивнул.
Такси бодро скакало по ухабистой сельской дороге, навсегда увозя налогового инспектора из деревеньки. Водитель что-то беззаботно рассказывал про свою жизнь, а из магнитолы играл очередной бодрый хит этого года. Впервые за очень долгое время на сердце Дмитрия Фёдоровича было тепло и свободно.
Эффект от магического лечения Булов почувствовал почти сразу. Мизинчик перестал болеть. Появилось странное чувство, что теперь у него получится абсолютно всё! Даже вернуть свою семью.
Топор и пистолет ему, слава богу, не пригодились, зато их оценит полиция. Статья 105 УК РФ, подпункты… Неважно. Булов решил сразу ехать в ближайшее отделение, чтобы сдать Игоря со всеми потрохами. Даже легенду заготовил: новый приятель забыл рюкзак у него дома да ещё и на проходе оставил. Булов споткнулся, рюкзак расстегнулся, и всё оттуда как вывалилось, а там такое!.. А приятель-то подозрительный. И, по слухам, не любит бабушек, особенно слепых.
«Под ведьминой удачей и не такому поверят», – решил Булов. Убийцы должны сидеть в тюрьме.
Ситуация, в которую попал Дмитрий Фёдорович, чем-то похожа на этическую задачу. Машинист поезда видит развилку железной дороги. На одной ветке – привязанный человек. Другая – ведёт к обрыву. И будто бы есть только два варианта.
Но люди тем и отличаются от бездушных машин на колёсиках, что способны идти не только по рельсам. Когда оба решения неверны, нужно искать третье. И то, что на плоскости кажется ультиматумом, в 3D обретает вариативность.
Законы жанра. Яна Летт
Дракон приземлился во дворе школы ровно в половине четвертого – ученики уже закончили заниматься и высыпали на улицу. Лена из 6-го «А», как раз вышедшая из библиотеки, первая увидела дракона, хотя позднее ей так и не удалось это доказать. В тот миг она стояла ближе всех к тому самому месту, куда, дыша дымом и пламенем, спланировал огромный крылатый ящер, укрывший тенью добрую половину двора, покрытый колючей чешуей от кончика носа до кончика хвоста. Хвост загибался изящным колечком.
Приземляясь, дракон сломал изгородь и превратил с десяток аккуратных клумб в фарш из сломанных цветов и комьев земли. Но, несмотря на произведенный им шум, некоторое время все, бывшие в тот момент во дворе, смотрели на дракона молчаливо и неподвижно, пытаясь осознать случившееся. Времени этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы дракон отряхнулся, как мокрый пес, взглядом, полным растерянности, обвел школу и учеников, а затем, заметив ярко-рыжую макушку Лены, стоявшей ближе всего, спросил ее:
– Где я?
Его голос был похож на шипение огромной змеи. И тогда Лена наконец закричала. Ее крик стал сигналом для всех остальных – как язычок пламени, он стремительно пробежал по толпе школьников и учителей, пораженных невиданным зрелищем. Оглушенный дракон замотал головой и выпустил струю пламени, опалившую старую яблоню. Яблоня запылала, и школьники бросились врассыпную. Учителя даже не пытались остановить их или навести порядок – ученики, бывшие тому свидетелями, долгие годы будут с удовольствием вспоминать, с какой неожиданной прытью неслась, обгоняя своих подопечных, директриса Марина Антоновна, похожая на солидный кусок студня, облаченный в темно-синий костюм.
Справедливости ради, полиция сработала неожиданно слаженно – особенно если учитывать, насколько внештатной была сложившаяся ситуация. Стоя на почтительном расстоянии вместе с десятком одноклассников, Лена наблюдала, как полицейские опасливо окружают дракона, вооруженные пистолетами и ружьями.
– Если дернется, стреляйте на поражение! – визгливо крикнул один из них, высокий и худой, похожий на палочника.
Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы дракон и вправду решился оказать сопротивление властям, но дело приобрело совершенно неожиданный оборот. Увидев, что кольцо врагов вокруг него сжимается, дракон (Лена могла бы поклясться, что видела в его глазах колебание) вдруг пьяно качнулся и рухнул на землю как подкошенный, пропахав глубокую борозду в земле своей длинной и узкой мордой.
– Осторожно! – крикнул тот же полицейский-палочник, что давал команду стрелять на поражение.
Полицейские растерянно замерли, подозревая притворство. Дракон оставался неподвижным. Из приоткрытой пасти вытекло немного зеленой слюны.
– Он не притворяется? – негромко спросил другой полицейский, отец Марины Шокиной из 8-го «Б».
– Сейчас проверим! – нарочито уверенно ответил Палочник.
Действительно, отваги ему было не занимать. Потеснив товарищей, он первым решился подойти ближе к дракону и даже толкнул лежавшую перед ним морду ногой. Морда не шевелилась. Осмелев, ближе подошли и остальные.
Некоторое время ушло на то, чтобы решить, что делать дальше. Думали быстро – дракон мог очнуться в любой момент. Всего несколько минут понадобилось, чтобы связать передние и задние лапы ящера автомобильными тросами. Еще одним крепко-накрепко замотали морду – яблоню уже успели потушить, но урок был усвоен.
Полицейским потребовалась помощь самых отважных добровольцев, чтобы погрузить свою добычу на открытую фуру для перевозки леса – для надежности дракона укрыли брезентом.
Все знали, куда именно повезут дракона – в таком маленьком поселке невозможно сохранить тайну. Знала и Лена – в старый ангар за пределами коттеджной зоны, куда же еще. Только он был достаточно большим и прочным для того, чтобы удержать диковинного зверя до получения указаний из центра. Во время войны в нем держали маленький самолет, остатки которого ныне демонстрировались всем желающим в комнате славы окружного музея, а в самом ангаре с тех пор не было ничего, кроме хлама.
По дороге домой, отделившись от возбужденно гудевшей толпы одноклассников, Лена представляла себе, чего придется наслушаться сотрудникам местной полиции прежде, чем кто-то из центра поверит в происходящее. Возможно, дракону придется не один день провести взаперти – и вряд ли хоть кто-то решится освободить его морду от пут, чтобы накормить его или