Артем приложил палец к замку, и калитка, опознав владельца, открылась. Сев на лавочку, Артем сунул руку в карман и нащупал ключ.
– Это, на самом деле, формальность, – говорил сотрудник «Ваганьково технолоджис», отдавая ему черный пластиковый прямоугольник. – Скорее, символ того, что вы хотите связаться с «эхом». И помните: вы всегда можете прервать контакт, просто вытащив ключ. В первую очередь мы заботимся о вас, – продекламировал он слоган из рекламы.
Артем закрыл глаза и вспомнил отца. Высокий, грузный, с седыми волосами, вечно собранными в хвост… Он помнил его либо сидящим в кабинете на втором этаже магазина, либо в самóм магазине, среди множества витрин и стеллажей, заставленных старинными книгами. Они мало общались. В основном отец спрашивал, как дела, и, получив ответ «нормально», вновь возвращался к работе. Изредка Артему нужны были деньги, и тогда отец, вкратце расспросив о причинах, выдавал нужную сумму. Но все равно у парня не было более близкого человека на земле.
Он достал ключ из кармана и вставил в узкую щель на надгробии.
Оно вспыхнуло всеми цветами радуги, и по плите зазмеились разноцветные огни. Спустя несколько секунд, появился снег – словно на старом телевизоре без антенны. И наконец из глубины помех показалось изображение. Скорее, даже контур, лишь отдаленно напоминающий отца.
– Артем? – неуверенно произнесло лицо на плите. – Артем, это ты? Где я? Что случилось?
Голос, интонации, даже выражение лица, хоть оно и было соткано из помех, принадлежали отцу. Артем вспомнил похороны, лежащего в гробу отца и не выдержал: вскочил и побежал наружу. Он бежал, не разбирая дороги и не обращая внимания на возмущенные сигналы сторожа на неверных поворотах. В ушах стоял голос отца, которого он только похоронил.
– Пап, как ты себя чувствуешь? – Сложно было выдумать вопрос глупее, но ничего другого в голову не приходило.
Артем вернулся на кладбище через несколько дней. Все прошедшее время он сидел дома, собирался с духом и читал брошюры, присланные из «Ваганьково технолоджис».
«Помните: перед вами не живой человек, а лишь цифровое посмертное „эхо“. Образ, созданный ИИ для облегчения в первую очередь ваших страданий. Там, где сейчас находится покинувший вас близкий человек, страданий уже нет», – писали в глянцевом буклете, доставленном ему домой.
В интернете он нашел только положительные отзывы: люди успевали попрощаться с близкими, закрывали гештальты и избавлялись от психологических травм. Лишь один отзыв, почему-то не удаленный модераторами и написанный анонимно, гласил: они врут. Про то, кто «они» и что «врут», подробностей не было. Остальные ставили наивысшие оценки и писали благодарности.
– Артем… – На этот раз изображение было четким. Отец стоял в центре магазина и держал в руках раскрытую книгу. Именно таким ожидал увидеть его сын. – Я умер, сынок. Как я могу себя чувствовать?
Отец аккуратно вернул книгу на полку и повернулся к Артему. Создавалось ощущение, что они разговаривают по телефону и отец просто держит его перед собой.
– Ты понимаешь, что произошло?
– Последнее, что я помню, – разговоры в врачей в реанимации. И вот я в своем магазине, но никуда не могу отсюда выйти, ни с кем не могу связаться. Три дня назад открылась дверь, за которой стоял ты на фоне кладбища. Тебя было очень плохо видно, словно сквозь пелену. Ты заплакал, глядя на меня, и убежал. – Отец ходил между полками взад-вперед. Он всегда так делал, когда волновался. – Вот я и сделал вывод, сынок, – грустно вздохнул он, – что либо я в коме и у меня галлюцинации, либо я мертв.
Изображение на секунду исчезло и появилось вновь. Теперь отец сидел в своем кабинете на втором этаже.
– Видишь, теперь я могу быстро перемещаться по лестнице, не жалуясь на одышку и боль в ногах, – улыбнулся он.
Артем молча смотрел на отца, сосредоточенно занимающегося своими бумагами, и думал о том, кто перед ним. Грандиозный обман, устроенный хитрой нейросетью, или его настоящий отец, похороненный три дня назад?
– Вам необходимо убедиться, – прозвучал голос рядом.
Артем вздрогнул от неожиданности. Сотрудник «Ваганьково технолоджис» возник из ниоткуда и положил руку ему на плечо.
– Гадаете, кто перед вами. В мире, полном подделок, очень сложно понять, когда вас не обманывают. Позвольте дать вам совет?
Артем вопросительно посмотрел на мужчину.
– Поговорите с ним. Только так вы сможете понять, кто перед вами. Поговорите о чем-то личном.
– Но как я могу говорить о личном с компьютером? Это же просто набор данных! Это не может быть моим отцом… – Артем попытался встать, но мужчина с силой надавил ему на плечо, усаживая обратно.
– Об этом мы с вами и разговаривали в день похорон. У вас еще есть время, и вы должны узнать, кто там. – Он жестом показал на могильную плиту, на которой по-прежнему было видно, как отец, сидя в своем кабинете, занимался делами.
Артем кивнул и взял себя в руки.
– Пап!
Отец оторвался от бумаг, лежащих перед ним на столе.
– Сейчас, сынок. Подожди пару минут. Я должен закончить.
Артем усмехнулся: даже смерть не изменила отца! Он всегда уделял сыну внимание, но в рабочем порядке.
Наконец, отец закрыл толстый ежедневник, в котором что-то сосредоточенно писал, и перевел взгляд на сына.
– Ну что ты скис? Тебя обескуражила моя смерть? Понимаю, это ужасно. Но видишь ли… по идее, это ведь я должен быть расстроен или напуган. А я, как ты мог заметить, скорее озадачен. – Отец встал из-за стола и прошелся по кабинету. Смерть – естественная часть жизни. Так чего ты хотел? Если тебя волнуют финансовые вопросы, не переживай: я тебя вполне достойно обеспечил. Лет на двадцать хватит, а там, глядишь, и мозги появятся, работать начнешь, – засмеялся отец, глядя на скривившегося от его слов Артема. – Ну что ты, совсем чувство юмора потерял?
– Пап, да я просто поговорить хотел…
Отец был настолько похож на самого себя, что Артема это слегка пугало. Пока он верил, что говорит с программой, сгенерированной нейросетью, было проще. Он придумал для себя только один вариант: узнать, кто с той стороны.
– А ты помнишь, когда мама умерла? Сколько мне было?
– Почему ты об этом заговорил? – Изображение несколько раз моргнуло, перемещая отца то вниз, в магазин, то снова в кабинет. Наконец, он сел за стол, сцепив руки перед собой. – Тебе было шесть. Очень тяжелое для меня время…
– А почему ты не взял меня на похороны?
Отец словно окаменел. Артем за всю жизнь видел его таким взволнованным всего пару раз. Пальцы, сцепленные в замок, побелели от напряжения.
– Ты помнишь, мы с тобой пошли в зоопарк, и я рассказывал тебе о волшебной стране, в которую она уехала?
Артем грустно улыбнулся:
– Конечно, помню. Ты купил мне мороженое и сказал, что там, где сейчас мама, оно есть везде и бесплатно.
– Это и был день ее похорон. – Отец посмотрел на сына и неожиданно зло рассмеялся: – Черт возьми, у меня здесь нет даже мороженого! Что я сделал не так?
Ком подступил к горлу Артема, и он с трудом сдержал слезы. Нейросеть, ИИ или кто бы то ни было никак не могли узнать о том дне и тех разговорах. Перед ним был его отец: умерший и находящийся теперь в могиле. Точнее, у Артема было еще тридцать четыре дня до того, как отец умрет окончательно. Парень достал телефон и перевел требуемую сумму на счет «Ваганьково».
Они еще долго болтали, как во времена его детства. Артем заказал чай с сэндвичами прямо к могиле, и дрон-доставщик, разогнав темноту своими яркими огнями, напомнил, что уже вечер и пора домой.
– Пап… – Артем пил чай и смотрел на отца, сидящего в кабинете. Ему было неловко, что у того на столе нет ни чая, ни бутербродов. – Хотел спросить, но все время забываю. Ты в начале разговора сказал, что не напуган, а, скорее, озадачен. Так вот… Чем ты там озадачен? Может, я могу помочь?
Отец встал из-за стола и переместился в магазин. Подойдя к полке, взял одну из книг, раскрыл ее.
– Смотри. Видишь текст?
– Конечно!
Отец поставил книгу на полку и пошел в дальний конец магазина, где стояла его личная коллекция. Книги с этой витрины не продавались, лишь изредка обменивались. Толстые тома в кожаных или металлических переплетах. Некоторым книгам было больше тысячи лет.
– Пап, ты что, веришь в колдовство? – однажды в детстве спросил Артем, рассматривая древние фолианты.
– Колдовства не бывает, – усмехнулся в ответ отец, аккуратно забирая хрупкий том из рук сына. – Есть только неизвестные или непонятные нам технологии.
Отец дошел до стеллажа и, отперев витрину ключом, достал один из томов. Раскрыв его, он повернул книгу к Артему, показывая девственно чистые листы.
– Я озадачен тем, как мне отсюда выбраться!
Небольшой двухэтажный особняк конца позапрошлого века, в котором располагался отцовский магазин, прятался в переплетении кривых московских улочек между Спиридоновкой и Малой Бронной. Дверь магазина приветливо распахнулась, узнав Артема. Он зашел внутрь и полной грудью вдохнул знакомый с детства аромат. Пахло книгами, пылью и еще чем-то очень приятным и пробуждающим аппетит. Такой запах бывает только в книжных и, наверное, еще в кондитерских.
Артем поднялся на второй этаж и замер перед пустым кабинетом. На секунду ему показалось, что все произошедшее лишь дурной сон, и отец сейчас войдет и рассмеется. «Что, опять деньги нужны? – с улыбкой спросит он. – Тогда садись, рассказывай!» Они сядут за стол, отец уберет в сторону книги и достанет термос с вкусным крепким чаем…
Артем обошел стол и, выдвинув ящик, взял в руки пустой холодный термос. Открыл, зачем-то понюхал и только тогда, словно включившись, вспомнил, зачем сюда пришел.
– Видишь пустые страницы? – говорил отец, доставая из шкафа книги и бросая их на пол. – Они пусты, потому что в сети нет никакой информации о том, что внутри. Они не оцифрованы. У меня здесь есть только то, что есть в сети! – Отец отбросил очередной том и переместился наверх, в кабинет. – Никому не приходит в голову загружать в сеть настоящие книги по магии и колдовству. Конечно, там можно встретить множество современного новодела и прочего мусора… – Отец улыбнулся. – Но поверь: того, что есть у меня в коллекции, ты в интернете точно найти не сможешь.