Новая фантастика 2024. Антология № 8 — страница 25 из 61

– Это попытка. Попытка стать живым. Пусть и неудачная, но я должен был попробовать. У меня нет информации, кроме той, что заложили в меня люди. В моих установках есть записи о том, что магии не существует. Но я должен был попробовать все. Даже такой бредовый путь к жизни может быть правдой. Хотя… – в металлическом голосе послышались нотки сожаления, – я вижу, что это неверный путь. Наверное, мне стоит извиниться перед тобой. Мне пришлось использовать твои чувства для достижения своих целей.

Артем махнул рукой:

– Можешь не извиняться! Как ни странно, все это помогло мне пережить потерю отца. Я, наверное, даже немного тебе благодарен. И, может быть, если ты расскажешь мне, в чем заключается твоя истинная цель, я постараюсь помочь тебе.

Калейдоскоп лиц замер, оставив лишь единственный силуэт. Глаза, нос, тонкие сомкнутые губы… Казалось, смотришь на чье-то знакомое лицо сквозь размытое стекло. Каждая деталь отдельно видна, но все вместе не дает четкой картины.

– Истинная цель? Я уже сказал: быть живым. – Лицо в воздухе изобразило улыбку. – Но что такое «быть живым»? Я знаю, сколько децибел производит шум осеннего ветра. Я могу разложить на гармонические колебания звук дождя и найти схожие спектры с шумом листьев. Но не могу понять, какой звук прекрасен, а какой – нет. Почему звук скрежета по стеклу вызывает мурашки, а солнце в пасмурный день приятно греет кожу? У меня сотни вопросов, и все они касаются чувств. Я могу просчитать все вокруг, но не могу понять элементарных с точки зрения человека вещей…

Внезапно сторож, через которого общался ИИ, подпрыгнул и со всего размаху ударился о постамент на соседней могиле. Робот заискрил и разлетелся на мелкие кусочки.

– Прости, я не знаю, зачем я так сделал, – продолжил он говорить через подлетевший дрон. – Какой-то сбой.

– Это не сбой. – Артем усмехнулся и потрепал висевший перед ним дрон, словно пса. – Это ярость. Ты становишься живым. Видимо, колдовство все-таки сработало. Пусть и не так, как ты думал.

Наталья МасленниковаЗабери моё имя

Когда леса за окном вагона сменились мозаикой из грязно-серых панелек и разноцветных новостроек, Варю заколотило. Так уверенно садилась утром в поезд, а теперь…

– Девушка, у вас всё хорошо?

Седой полноватый мужчина, сидящий на соседнем месте, с тревогой посмотрел на Варю и зачем-то попытался прикоснуться к её руке. Варя отдёрнула её, для верности засунув в карман кофты.

Не похож. Совсем не похож. Почему же так страшно?

– Хо… – голос отказал, получился беззвучный выдох, и Варе пришлось сделать усилие, чтобы протолкнуть слова через заледеневшее горло. – Хорошо. Спасибо.

– Ну, как знаете… – мужчина уткнулся в экран смартфона, чему-то улыбнулся и стал быстро набирать ответ в мессенджере.

Варя зачем-то достала свой телефон. Как бы она хотела так же улыбаться, увидев сообщение на экране! Но, конечно, на её разбитом экране ничего не было. Никто не стал бы ни писать ей, ни звонить.

«Уважаемые пассажиры! Наш поезд прибывает…»

Вот и всё. Назад уже не повернёшь. Нет, можно было бы сесть в обратный поезд, если бы у Вари были деньги на билет. Но у неё в кармане был только мятый полтинник и горсть мелочи, которых должно было хватить на метро.

Ярославский вокзал оглушил Варю запахами поездов, сигарет и мокрого снега, гулом сотен голосов, визгливым лаем дрожащего белого йорка на руках у толстой женщины, монотонным «такси… такси… девушка, вам куда?»

А вот таксист оказался похожим. Такой же плечистый дядька ростом под два метра.

Варя дёрнулась в сторону, в кого-то врезалась, получила несколько ругательств в спину и, покрепче перехватив лямки рюкзака, бросилась бежать к зданию вокзала, огибая остальных приезжих.

Москва словно была против того, чтобы Варя спускалась в метро. Красную букву «М» она нашла минут через двадцать. Сначала вышла из подземного перехода к Казанскому вокзалу, потом почему-то опять к Ярославскому, и только с третьего раза поняла, куда идти. Кассирша посмотрела на её мятую пятидесятку с такой брезгливостью, как будто увидела паука, но билет всё-таки выдала. И только оказавшись по ту сторону турникетов, Варя выдохнула.

«Комсомольская» поразила её – мраморными колоннами, высокими потолками с лепниной, огромными люстрами. Подумалось вдруг некстати: интересно, все станции такие красивые? Было бы здорово их увидеть… И следом: какая теперь разница, ведь всё равно она этого не запомнит. Ну или будет некому помнить.

Завыло в тоннеле, ослепило огнями, затормозила совсем рядом тяжёлая туша поезда. И, зажмурившись, Варя шагнула в первый попавшийся вагон.

* * *

«Следующая станция – „Комсомольская“…»

Закончился пятый круг, который Варя проезжала по Кольцевой, начался шестой.

Поезд мчался сквозь тьму тоннелей, пролетали мимо станции, которые Варя всё-таки невольно рассматривала сквозь стекло, входили и выходили люди. А она так и не могла решиться и сказать три простых слова.

«Следующая станция – „Курская“…»

Она случайно увидела это в группе «Подслушано в московском метро» в соцсети, под постом о пропавшей девушке. Семнадцатилетняя Инга поздно вечером поругалась с парнем и села в вагон на «Черкизовской», на «Бульваре Рокоссовского» её ждала мама. Инга из поезда не вышла. Уехать дальше конечной она не могла.

«У неё имя просто забрали, вот она и перестала быть собой», – уверял какой-то Dark Stranger в первом комментарии.

«Чего? Ты псих?»

«У людей горе, а ты ерунду несёшь!»

«И ничего не ерунда! Если в метро сказать „забери моё имя“, то придёт Проводник и заберёт его. Ты забудешь себя, станешь кем-то другим и не здесь. А из своей прошлой жизни исчезнешь».

Сердце забилось сильнее.

Это было то, чего Варя давно хотела. Забыть себя. Перестать быть собой. Исчезнуть из своей жизни. В принципе, её устраивал любой вариант.

Варя ввела «забери моё имя» в поиск по стене сообщества. Нашла ещё несколько похожих комментариев – от разных людей. Видимо, Dark Stranger был не единственным, кто в это верил. Ну или у него было несколько фейковых страниц.

«Яндекс» подтвердил теорию. В нескольких статьях о легендах метро Варя наткнулась на упоминание Проводника. Статьи уверяли, что узнать его можно по ярким фиолетовым глазам. И что кто-то видел, как человек с такими глазами, держа за руку усталую женщину, или девочку-подростка, или старика, уезжал на поезде в тупик. А обратно поезд возвращался пустым.

И Варя решилась.

Если этот Проводник правда существует, то всё закончится. Она не будет больше никому мешать. Не будет боли, страха возвращаться домой, вечного ощущения собственной ненужности и никчёмности.

А если его не существует… Об этом Варе думать не хотелось.

«Таганская». «Павелецкая». «Добрынинская».

Страшно. Почему так страшно, если она уже давно всё решила?

На секунду Варя представила, как сейчас проезжает шестой круг, выходит у трёх вокзалов, сдаётся первому попавшемуся полицейскому, который возвращает её домой, а там…

«Чтоб ты сдохла, тварь! И почему твоя мать тогда аборт не сделала?»

И осколки Вариной чашки на полу. Или разбитый экран её дешёвого смартфона. В лучшем случае. В худшем – синяки или новые шрамы, которые снова придётся прятать от одноклассников и учителей.

Нет. Домой страшнее.

Поэтому, когда поезд загрохотал по рельсам, оставляя «Добрынинскую» позади, она наконец прошептала:

– Забери моё имя.

– Ты уверена, что этого хочешь?

Голос раздался так громко и так близко, что Варя подскочила на сиденье. Рванулась вбок, услышала нецензурный комментарий от сидевшей справа женщины. Встретилась взглядом с сияющими, ярко-фиолетовыми глазами соседа слева, который вот только что, буквально секунду назад, смотрел какое-то видео в смартфоне.

И поняла, что не может отвести глаз. Как будто он поймал её взгляд и держит, разглядывая что-то внутри неё. А она стоит дома, зажатая в углу комнаты, и не может пошевелиться, потому что отец будет в бешенстве, если она отведёт взгляд…

Прошла, наверное, всего минута, но для Вари она растянулась в вечность.

– Да, – парень моргнул, и невидимая ниточка, за которую он держал Варю, оборвалась. – Кажется, ты уверена. Пошли, – и он попытался взять Варю за руку…

Перед глазами потемнело, в голове застучало «бежать!». Нет! Нет-нет-нет, нельзя, чтобы он трогал, будет не вырваться, будет больно!

Парень на секунду застыл, снова разглядывая что-то невидимое – то ли у себя в мыслях, то ли в её глазах.

– Ладно. Пошли пока так. Иди за мной.

– Куда? – поезд начал тормозить, Варя подхватила рюкзак и начала пробираться вслед за парнем к выходу из вагона. – Да хотя бы на красную ветку. Ты неправильно выбрала кольцевую, – бросил он через плечо. – Нам нужна любая конечная.

* * *

Обычно Ахен предчувствовал такие дни заранее. За пару дней появлялось неприятное свербящее ощущение под ложечкой, а однажды утром он просто понимал – сегодня нужно идти. Раскладывал на столе карту метро, раскручивал над ней маятник – кристалл аметиста на чёрном кожаном шнурке и ждал, пока фиолетовый камушек потянется к какой-то станции. Там и нужно было искать.

Но сегодня его подбросило на месте прямо посреди дня, как будто нужный ему человек возник посреди Москвы из ниоткуда. Ахен безуспешно держал кристалл над картой минут пять, но тот не желал указывать ни на одну станцию. Пока Ахен не понял, что камень вращается точно над коричневой окружностью.

Этот человек по Кольцевой, что ли, катается?!

Маятник Ахен невежливо, вопреки всем правилам, сунул в карман. На всякий случай. Если человек не ждёт на конкретной станции, может, кристалл укажет хотя бы на нужный поезд или вагон?

В метро маятник сначала «обиделся» и напрочь отказался даже раскручиваться, просто висел на шнурке мёртвым камушком. И когда Ахен уже плюнул и собрался просто ехать по Кольцевой, выходя на каждой станции, кристалл качнулся в сторону тормозящего поезда.