которым ум оперирует. Таким исходным материалом являются ощущения (Кант, который противостоял эмпиризму вообще и сенсуализму в частности, тем не менее допускал наличие ощущений как исходного материала для деятельности априорных форм чувственности и рассудка, организующих опыт). Поэтому данность, непосредственность являются специфическими характеристиками ощущений. При этом имеется в виду осознаваемая данность. Эта данность может пониматься либо как результат прямого причинного воздействия объективных свойств предметов внешнего мира (Д. Локк, Э. Кондильяк, Б. Рассел), либо просто как факт сознания безотносительно к его причине (Д. Беркли, Д. Юм, Э. Мах). 2) Именно потому что восприятие предполагает определенную активность ума, оно может вводить в заблуждение, быть иллюзорным. Однако исходный материл для построения восприятия не может сам по себе вести к заблуждению. Я могу ошибочно воспринять прямой карандаш, опущенный в стакан с водой, как сломанный, однако сами элементарные ощущения, из которых складывается мое восприятие, не могут быть ошибочными. Я могу ошибиться, восприняв холодную воду горячей рукой как теплую, однако тепловые ощущения не могут меня обманывать относительно самих себя. «На самом деле не бывает иллюзий чувств, бывают только ошибки в истолковании данных как знаков вещей, иных, чем они сами» (Рассел Б. Человеческое познание. М., 1957, с. 200). Поэтому абсолютная несомненность, неоспоримость является также отличительной характеристикой ощущений. 3) Научное познание (в частности, классическая механика 17— 18 вв.) рассматривает сложные образования как результат взаимодействия элементарных составляющих. Таким неразложимым далее элементом всех психических процессов вообще и познавательных процессов в частности в ряде направлений философии и психологии считались ощущения. Поэтому ощущения понимались как атомарные единицы опыта. Сформировавшаяся в кон. 19 в. экспериментальная психология (и прежде всего такой ее раздел, как психофизика) сделала ощущения предметом научного исследования. Изучалась зависимость ощущений от действия внешних раздражителей (стимулов). В этой связи были выявлены т. н. пороги чувствительности, характер зависимости ощущений от интенсивности раздражителя (закон Вебера — Фехнера) и целый ряд других фактов. Однако философский и научный анализ ощущений столкнулся с целым рядом принципиальных трудностей. Оказалось трудным точно очертить тот круг элементарных единиц опыта, которые следует считать ощущениями. Следует ли относить к ощущениям переживания боли, исходные чувства удовольствия и неудовольствия? Существуют ли ощущения пространства и времени? (Если допустить существование ощущения пространства и времени, то оказывается, что их очень трудно выделить, но для последовательного сенсуалиста приходится допускать их существование, как это вынужден признать Э. Мах.) Мы переживаем каждое ощущение, поскольку мы можем его выделить в составе нашего опыта, как нечто не только уникальное и неповторимое, но одновременно и как нечто обобщенное. Так, мы ощущаем данное цветовое пятно не только как абсолютно единичное, но и как индивидуальное выражение цветовой универсалии, напр., как данный конкретный оттенок красного цвета («красного вообще»). Если выделение общего является результатом деятельности ума, в частности результатом сопоставления разных индивидуальных случаев, то непонятно, каким образом ощущения, для которых характерна абсолютная непосредственность, могут иметь не только уникальный, но и обобщенный характер. Если одной из важнейших характеристик ощущений является их данность в индивидуальном сознании, то непонятно, как из этих субъективных и индивидуальных элементов может быть построено восприятие, относящееся к предметам внешнего мира, которые существуют независимо от моего сознания и могут быть восприняты не только мной, но и всяким другим человеком. Вообще вопрос об отношении ощущений к соответствующим качествам внешнего мира оказался трудным и приводящим к парадоксальным решениям. Ряд философов (в частности, Д. Локк) разделили ощущения на относящиеся к т. н. «первичным качествам», которые реально существуют в самих
184
ОЩУЩЕНИЕ предметах (ощущения, относящиеся к пространственным свойствам предметов, к их форме, расположению и др.), и к «вторичным качествам», существующим лишь в сознании. Критерии разделения этих качеств были не совсем ясны (и были оспорены Д. Беркли). В 19 в. в связи с открытием того факта, что те или иные ощущения могут вызываться не только адекватными стимулами (напр., зрительное ощущение светом), но и стимулами неадекватными (напр., то же зрительное ощущение механическим или электрическим раздражителем), И. Мюллер сформулировал т. н. «закон специфической энергии органов чувств»: качество ощущений зависит не от свойств внешних предметов, а от особенностей ощущающей (рецепторной) системы человека. Г. Гельмгольц сформулировал тезис о том, что ощущения относятся к качествам внешнего мира, как иероглиф к обозначенному им предмету. Для сенсуалистов-феноменалистов (Д. Беркли, Д. Юм. Э. Мах и др.) проблемы отношения ощущений к объективному свойству предмета не существует, но и для них остается камнем преткновения возможность построения из субъективных, индивидуальных ощущений восприятия объективно существующего предмета. Сам способ соединения ощущений в восприятие тоже был предметом дискуссий. Большинство философов и психологов, разделявших позиции сенсуализма, считали таким способом (вслед за Д. Юмом) ассоциации разного рода. Однако характер этих ассоциаций во многом так и не был прояснен. Не было ясно и то, следует ли считать ощущения элементарным знанием. Для большинства философов, анализировавших ощущения, именно несомненность и безошибочность ощущений выводит их за пределы знания. С точки зрения этих философов, в ощущениях нет деления на субъект и объект. Поэтому, даже если предположить, что ощущения относятся к каким-то качествам объективных предметов, можно сделать этот вывод, только выходя за пределы самих ощущений. Вместе с тем в нач. 20 в. возникла концепция (ранние Дж. Э. Мур, Б. Рассел и др.), согласно которой ощущения — это акт осознания некоторого элементарного чувственного содержания (чувственного данного), существующего вне сознания субъекта и вместе с тем не принадлежащего миру объективных физических вещей; в этом случае ощущение рассматривается как элементарное знание. В философии и психологии 20 в. возникли направления, поставившие под сомнение сам факт существования ощущений как некоторых самостоятельных сущностей. Было обращено прежде всего внимание на то, что в большинстве случаев в обыденной жизни мы никогда не ощущаем наших ощущений, а имеем дело только с восприятием целостных предметов и ситуаций. Даже в тех редких случаях, когда мы (как нам кажется) имеем дело только с ощущениями (ощущение теплоты на некотором участке тела, ощущение давления и т. д.), мы в действительности имеем дело не с фактами нашего сознания, ас получением информации о некоторой объективной ситуации (пусть воспринимаемой очень неопределенно). Конечно, можно попытаться выделить отдельные ощущения в составе восприятия, напр., внимательно всмотреться в оттенки красного цвета помидора (решением задач такого рода нередко занимаются художники). Однако, во-первых, эта ситуация является достаточно редкой и не характерной для обычного опыта, во-вторых, она не объясняет формирования восприятия, ибо осуществляется уже на основе существующего восприятия, в-третьих, даже в этом случае не удается выделить ощущение как таковое, ибо красное в данном случае воспринимается как свойство некоторого предмета — помидора, т. е. как бы на фоне целостного восприятия. В этой связи было отмечено, что экспериментальное изучение ощущений, которым занималась психофизика на протяжении ста лет, было возможным только потому, что происходило в искусственных, лабораторных условиях, не учитывавших ряда важных особенностей нормального, естественного восприятия мира (поэтому результаты психофизики применимы лишь постольку, поскольку возникает ситуация, близкая к искусственной). Как отметил английский философ Дж. Райл, исходивший из идей позднего Л. Витгенштейна, в случае с ощущениями была совершена категориальная ошибка: на мнимые объекты, которыми являются ощущения, были перенесены особенности восприятия: в действительности можно видеть предметы, напр., цветы, а не ощущения красного, зеленого; можно слышать шум прибоя, грохот грома, звуки речи и т. д., а не ощущения громких, тихих и пр. звуков. Поэтому никаких неоспоримых и несомненных единиц опыта (а именно эти качества приписывались ощущениям) не существует. Восприятие не может быть абсолютно несомненным, что не мешает ему быть в большинстве случаев достаточно достоверным. В 20 в. возникли психологические направления, которые по- разному пересматривали те философские основания, из которых до этого исходили исследователи ощущения и восприятия. Результаты этого пересмотра приводили к разным теориям восприятия. Однако в итоге все эти теории по разным соображениям отказывались от понятия ощущения (как оно было истолковано в предшествующей философии и психологии). Гештальтпсихология формулировала тезис о структурном, целостном характере восприятия и о невозможности понимания этой целостности как суммы отдельных атомов, «кирпичиков»—ощущений. В экспериментах представителей этого направления было показано, что восприятие может не измениться и втом случае, если меняются некоторые из компонентов целостной системы (если истолковать эти компоненты как ощущения, то получается, что восприятие не определяется входящими в его состав ощущениями). С точки зрения гештальтпсихологов, непосредственно дано не ощущение, а целостное восприятие (последнее, т. о., не предполагает конструктивных операций ума над отдельными ощущениями). Согласно концепции, развитой Дж. Гибсоном, восприятие является активным процессом собирания организмом информации об окружающей среде. В этом процессе отдельные