Р. Декарта, содержит простое и ясное описание процесса рационального принятия решений, используемого нами и в теоретической, и в практической жизни, а также предостережение против псевдорационализма, которым так легко обмануться, когда недооценивается неполнота и неточность нашего знания. В статьях Нейрата о физикализме намечен поворот «частного» феноменализма карнаповской реконструкции мира как мира науки и повседневности к «общественному» вещному языку коммуникационной технологии и социальных взаимоотношений. Заметное влияние на развитие доктрины логического позитивизма оказала дискуссия между Нейратом и Карнапом о природе протокольных предложений — эмпирического базиса науки. Нейрат считал, что протокольные предложения не обладают преимуществами по сравнению с др. видами предложений. Критерием истинности является не абсолютная достоверность протокольных предложений, а в конечном счете непротиворечивость утверждений науки; любое предложение (не противоречащее другим предложениям данной науки), в зависимости от задач исследования, может быть выбрано ученым (по соглашению с др. учеными) в качестве протокольного. При этом вопрос о том, как приходят ученые к указанному соглашению, является их личным делом и не имеет отношения к логике и философии. Работы Нейрата нач. 1930-х гг. (см., напр., «Protokolsaetze», 1932— 33) об основаниях знания, отчетах о наблюдениях, протокольных предложениях разрабатывали когерентную теорию истины в ее эпистемологической и социоисторической форме, обосновывали неизбежную ошибочность идеи «прото-
48
НЕКЛАССИЧЕСКИЕ ЛОГИКИ кольных предложений», что стимулировано позднее работы У Куайна и Т. Куна. Критика Нейратом первого издания книга К. Поппера «Логика исследования» (Pseudorationalismus der Falsification, 1935) более чем на 25 лет предвосхитила все дискуссии между Лакатосом, Фейерабендом, Грюнбаумом и Куном по проблеме фальсификации, указав на эпистемологические трудности их «парадигм» и «исследовательских программ», а также других способов описания структуры и развития науки. Считая установление единства знаний важнейшей задачей философии науки, Нейрат вместе с Карнапом стал одним из авторов и главным редактором издания «International Encyclopedia of Unified Science» (1938—40). Одна из основных философских идей Нейрата состояла в обосновании возможности единого унифицированного языка науки, опирающегося на язык физики и математики и способного обеспечить единство научного знания (точка зрения т. н. радикального физикализма). С помощью такого языка можно установить логические связи между науками, выработать общую методологию, проанализировать основные понятия и разработать классификацию наук. Основное внимание Нейрат уделил переводу на такой язык положений психологии и социологии. Предметом психологии, по Нейрату, должно быть изучение поведения отдельных людей, «...которое можно интерсубъективно описать на языке физики» (Le developpement du circle de Vienne et l'avenir de l'empirisme logique. P., 1935, p. 6). Рассуждения о психике, о «чужом сознании» и т. п. Нейрат относил к разряду метафизических и ненаучных. Такая концепция привела его в конечном счете к оценке бихевиоризма как единственно возможной формы научной психологии. Главные работы Нейрата принадлежат области политической экономии и социологии. Социология, по Нейрату, исследует поведение больших или малых человеческих групп (племен, наций, государств, классов и т. д.) и является социал-бихевио-ристикой. «Физикализованная» социология основана лишь на эмпирических предложениях наблюдения, говорящих, напр., об условиях климата, биологических, географических условиях, о поведении люден и т. д. (см. Foundations of social sciences. Chi., 1954, p. 4). Нейрат призывал отказаться от традиционного деления науки на физические, биологические, социальные (или «духовные»). В пределах унифицированной науки, во-первых, природа и общество должны исследоваться одними и теми же методами, а, во-вторых, для понимания истории общества любые природные факторы являются столь же важными, как и факторы общественной жизни. Поэтому, ставя перед социологией задачу установления законов и формулирования предвидений, он был вынужден подчеркивать ограниченность предсказуемости будущих общественных явлений ввиду трудности учета всех факторов, воздействующих на них. Нейрат критиковал традиционное понятие причинности (в основном в социальных науках), считая, что объяснение социальных явлений должно быть вероятностным. Он считал себя марксистом и пытался представить марксизм как «подлинную эмпирическую социологию» (см. Erkenntnis, BdL 2. Lpz., 1932. S. 422), сходную с его «физикалист- ской» социологией. Нейрат проявлял удивительную активность в различных областях социальной жизни: в 1914— 18 он был директором Музея военной экономики в Лейпциге, в 1919—24 — одним из организаторов Музея градостроения и домашнего хозяйства в Вене, а в 1924—34 — организатором и директором Социально-экономического Музея в Вене, в 1933 он организовал Международный фонд визуального образования в Гааге, а в 1934—40 — Международное объединение по развитию науки. Соч.: Anti-Spengler. Munch., 1921; Empirische Sociologie. W., 1931; Le developpement du Cercle de Vienne et l'avenir de l'empirisme logique. P., 1935; Modem Man in the Making. N.Y.-L, 1939; International Encyclopedia of Unified Science, Ed. in chief 0. Neurath, associate ed. Rudolf Camap, Charles W Morris. Chi., 1938; Empiricism and Sociology. Dordrecht-Boston, 1973; Philosophical Papers: 1913-1946, Dordrecht- Boston—Lancaster, 1983 (имеется библиография работ Нейрата); Economic Writings. Dordrecht—Boston, 1983; The Correspon-dance of O. Neurath and R. Camap. Dordrecht-Boston, 1984. Jlwn: Kraft V. Der Wiener Kreis. W, 1950; Logical positivism, ed. by A. J. AyerGlencoe (111.), I960. О. А. Назарова
НЕКЛАССИЧЕСКИЕ ЛОГИКИ - широкая область логических исследований, выходящая за пределы или, наоборот, сужающая область исследований классической логюш высказывании и логики ткоюсатов. Предпосылки для неклассической логики были высказаны еще до того, как стали проводиться систематические исследования по логике высказываний (Э. Пост, 1921). В 1908 выходит статья Л. Брауэра с вызывающим названием: «О недостоверности логических принципов», где дается критика классических законов исключенного третьего Av-A (см. Исключенного третьего закон) и снятия двойного отрицания -т-А з А. Это был ответ Брауэра на обнаружение парадоксов в теории множеств. В 1910 одновременно и независимо друг от друга русский логик Я. А> Васильев и польский логик A Лу- касевтч подвергли критике неяротиворечии закон -(Ал-А), став в этом смысле предшественниками параяепроттворечм- вои логики. В1929—30 идеи Брауэра были реализованы Ь\ Гли- венко и А Рейтингом, которые аксиоматизировали интуиционистскую логику, а еще ранее А. Я. Колмогоров (1925) в продолжение начатой Брауэром критики классической логики обратил внимание на аксиому А з (-А з В) как не имеющую интуитивного основания. В результате появилась аксиоматизация импликативно-негативного фрагмента минимальной логики. В 1920 в законченном виде появляется трехзначная логика Лукасевича (см. Многозначные логики), которая возникла в результате опровержения философской концепции логического фатализма посредством отбрасывания принципа двузначности (бивалентности). В этой логике не имеют места ни закон исключенного третьего, ни закон непротиворечия, ни закон сокращения (А з (А з В)) з (А з В). В1912 американский логик JL Я. Льюис строит новую теорию логического следования взамен теории материальной (классической) импликации. Исходным мотивом Льюиса было избавиться от так называемых парадоксов материальной импликации: А з (В з А), А з (-А з В) и др. В результате вводится новая импликация «-»», названная им «строгой». Поскольку Льюис считал, что логическое следование тесно связано с понятиями необходимости и возможности, то вводятся также модальные операторы с аналогичным названием. Уже в 1918 Льюисом была сформулирована первая модальная система, названная им впоследствии S3. Однако оказалось, что строгая импликация Льюиса не менее «парадоксальна», чем материальная, поскольку имеют место следующие законы: А -> (В -» В), (Ал-А) -> В, т. е. истина следует из чего угодно и из лжи следует все, что угодно. Следствием отказа от этих законов явилась логика следования Е (Ackermann, 1956), а еще ранее в результате обнаружения ослабленной формы дедук-
49
НЕКЛАССИЧЕСКИЕ ЛОГИКИ ции теоремы появилась релевантная импликация (Church, 1951). Формулировка критерия релевантности (Belnap, 1960, Донченко, 1963) определила бесконечный класс законов классической логики, неприемлемых для релевантных логик. Наконец, с появлением и развитием квантовой физики подвергся критике закон тождества А => А, поскольку, согласно Э. Шрёдингеру, этот закон в общем случае не имеет места для микрообъектов. Такие логики получили название «логики Шрёдингера». Т о., указанные выше неклассические логики появились в результате критики тех или иных законов классической (аристотелевской) логики, и в итоге напрашивался вывод, что логика не основывается ни на каких принципах или законах. Совершенно иной подход к построению неклассических логик продемонстрировал А. Н. Прайор, который в результате логического анализа и реконструкции «главенствующего аргумента» (kyrieyon) Диодора Крона впервые ввел в логику временные операторы и построил первые системы временной логики, причем в качестве основы берется вся классическая пропозициональная логика С2 и уже к ней добавляются аксиомы, определяющие вновь введенные операторы. Подобным образом строятся деонтические логики, эпистемичес- кие, императивные и многие другие, поскольку возможности изобретения все новых операторов, добавляемых к С2, неограниченны. Т о., имеем два основных подхода к конструированию неклассических логик: 1) ограничение (сужение) С2 посредством отбрасывания каких-либо законов классической логики; 2) расширение С2 посредством добавления новых логических