Однако, как я уже сказал, на смену победной эйфории к представителям политической верхушки США пришло ощущение дискомфорта и беспокойства. Чтобы справиться с этим, была определена четкая цель — вернуть отношения с Россией на позиции 1990-х годов. Но прежними методами это сделать было невозможно, поэтому стали искать новые подходы, более глубокие и действенные. Что для этого было нужно? Прежде всего люди, которые стали бы проповедниками западных ценностей в самой цитадели врага, то есть в России. Как показал провал кампании по дискредитации Путина, начавшейся было в 1999 году, к западным «голосам» россияне прислушиваться перестали. Потребовались, условно говоря, «агенты влияния», которые являются частью российского общества, и, как показало время, они довольно быстро нашлись.
Замечу, что мне категорически не нравится модное в последнее время словосочетание, заимствованное из времен гражданской войны в Испании 1930-х годов, когда сторонников либерального мировоззрения у нас называли «пятой колонной». Пресловутая «пятая колонна» в республиканском Мадриде было сетью агентуры мятежников, фактически еще одним подразделением франкистской армии. То, что наблюдалось в России в 2000-е годы и наблюдается сейчас, — явление совершенно другого порядка. У нас нет никаких реальных «агентов влияния», выполняющих поручения врагов. Мы имеем дело с людьми, которых правильнее всего определить как внутренних противников — убежденных и последовательных — того политического строя, который образовался в России в самом конце 1999 года. А самое главное, они искренние противники русской цивилизации как таковой, в которой им не нравится категорически все. В своих выступлениях они не призывают ни к возвращению во времена советской власти, ни к возвращению в Российскую империю — их однозначно не устраивает вся русская история, они считают ее неправильной и порочной. Россия в их представлении — лапотная, забитая, отсталая, дикая и темная страна без единого проблеска света. И народ, соответственно, такой же недоразвитый, ущербный, в принципе неспособный найти свой путь в истории человечества, занять там хоть сколько-нибудь достойное место.
Эти люди, убежденные в вечной отсталости России, совершенно не понимали, о каком возрождении может идти речь. Что эти ущербные патриоты собираются возрождать? Нищету и убожество? Крепостное право? Сталинский ГУЛАГ? В истории нашей страны они видели только тьму и готовы были изучать ее только с одной точки зрения — если видеть в этой истории пример того, как нельзя жить, как нельзя строить государство, как нельзя создавать общественные отношения. Никакого просвета. Путь в объятия Запада воспринимался ими (и воспринимается поныне) не как вариант развития (это понятие применительно к дикой стране вообще неуместно), а как единственная возможность спастись от гибели.
И таких людей к тому моменту было немало. Конечно, в немалой степени сказалось то обстоятельство, что в Третьей Государственной Думе в 1999–2003 годах были широко представлены партии либерального толка. Разумеется, они занимали там далеко не главенствующее положение. Но тем не менее Государственная Дума стала для них той трибуной, с которой они могли постоянно высказывать свою точку зрения, то есть оказывать определенное влияние на умы и души россиян.
По моему мнению, главной действующей фигурой этого прозападного движения стал «Союз правых сил» — либеральная изначально партия, в которую входили и входят самые известные и популярные в нашей стране деятели либерального толка. Нетрудно понять, кого я имею в виду. Это и покойный Борис Немцов, и ныне здравствующая — дай бог ей здоровья — Ирина Хакамада, и многие-многие другие.
Они очень убедительно доказывали представителям разных слоев российского социума, что политики и общественные деятели, поддерживающие линию Путина, вновь обманывают народ, предлагают старые лозунги в новой оболочке, зовут возрождать и воскрешать то, чего никогда не было и быть не могло. Сколько можно наступать на одни и те же грабли, ходить по замкнутому порочному кругу — взывали они к россиянам. Единственно верное решение — развернуть вектор движения к западной, настоящей цивилизации, обладающей подлинными ценностями, а не выдуманными, посконными и сермяжными.
Однако этим проповедникам «русофобского либерализма» пришлось столкнуться с серьезным препятствием. Поскольку почти все они в разное время работали в правительстве России и в других органах и сферах власти, то получалось, что они опровергают во многом самих себя. У них была власть — значит, была возможность реально изменить положение дел в стране, однако они почему-то этим не воспользовались. К началу 2000-х годов репутация у этих деятелей сложилась весьма сомнительная, если не сказать больше. И уровень доверия к ним среди населения колебался где-то на уровне пяти, в лучшем случае восьми процентов, что и выражалось в распределении голосов избирателей.
При этом надо понимать, что ядром электората СПС — примерно три четверти от общего числа ее сторонников — была молодежь. Именно на них ориентировались лидеры прозападной партии. Расчет тут был очень простой — представители молодого поколения выросли и сформировались в «лихие девяностые», прелестей прежней советской жизни помнить не могут, и теперь их вполне возможно увлечь за собой обещаниями жизни по высшим западным стандартам в экономике, политике, культуре. Отсюда родился знаменитый лозунг: «Молодые, энергичные, грамотные — во власть!» — который также был нацелен на привлечение широких масс молодежи.
Юношеский максимализм умело подогревался обещаниями великих перспектив, но тут возникала еще одна проблема. Когда молодые люди в силу естественных причин взрослели — а это, как известно, процесс необратимый и очень динамичный, — они переставали быль электоратом СПС, им просто становилось неинтересно. И перетекали они чаще всего в ряды сторонников партии «Яблоко», создателем и лидером которой был и является Григорий Алексеевич Явлинский. Еще когда он только появился на политическом горизонте — тогда еще советском, в последние годы существования СССР, — то зарекомендовал себя как последовательный и убежденный западник. Именно он был в числе главных разработчиков знаменитой программы «500 дней», предусматривающей резкое усиление малого предпринимательства путем введения права частной собственности вместо права собственности общественной и приватизации, которая должна была начаться с «наименее концентрированных и монополизированных отраслей экономики» — таких как мелкая и средняя розничная торговля, сектор общественного питания и сектор строительных подрядов. Программа его партии «Яблоко» всегда больше всего привлекала малых и средних предпринимателей, преподавателей, юристов, экономистов, менеджеров среднего звена, инженерно-технических работников, то есть людей достаточно образованных, которые в России испокон века имели привычку смотреть в сторону Запада.
Явлинский был очень популярен среди советской, а затем российской общественности, и Запад делал на него большую ставку. При этом Григорий Алексеевич, будучи одним из родоначальников несостоявшихся экономических реформ, впоследствии старательно дистанцировался от исполнительной власти. А в законодательной власти он всегда оставался и последовательно занимал оппозицию в отношении любого состава российского правительства, кто бы туда ни входил, и так продолжалось до 2003 года, когда «Яблоко» перестало быть заметной фигурой на государственном горизонте.
И вот эти люди, по замыслу американских политических деятелей, в новых условиях должны были стать проводниками идей, зарождавшихся в Соединенных Штатах Америки. Очень интересная особенность начала 2000-х годов заключается в том, что параллельно с этим сформировалось второе прозападное лобби, если можно так выразиться, профессиональное.
Я имею в виду журналистов. Не секрет, что в 1990-е годы почти все наиболее заметные и влиятельные средства массовой информации России в той или иной мере обслуживали олигархов, имевших собственные политические интересы, завязанные на перераспределении финансовых потоков, и представлявших собой тот сектор экономики, которому государственные интересы были изначально чужды — если, разумеется, их достижение не способствовало личному обогащению на том или ином этапе. То есть, говоря короче, изначально действия олигархов были заточены на борьбу за прибыль и на борьбу с государственностью.
С такой точки зрения приход к власти Путина был очень показателен. То, как неистово пытался его уничтожить телеканал НТВ, — это вообще отдельная тема. Примечательно, что руководители этого телеканала, проводя антипутинскую пропаганду, совершенно искренне считали, что они борются не с каким-то одним отдельно взятым человеком, который волею судеб оказался на посту российского президента. Нет, они свято верили, что противостоят силам, стремящимся вернуть страну к периоду так называемого «застоя» в идеологической и общественной мысли, хуже того — отбросить Россию назад, в мрачные времена тоталитаризма со всеми его ужасами — унижением человеческого достоинства, подавлением свободомыслия и вообще любого инакомыслия, политическими репрессиями и преследованиями. Не случайно эти люди предельно резко сформулировали свое понимание ситуации с российской властью: не было никаких выборов президента, а было просто-напросто назначение генерала ФСБ на должность главы государства.
В качестве подпорки своим взглядам они активно использовали такой эпизод. В декабре 1999-го, в день образования органов госбезопасности СССР — России, Владимир Владимирович, будучи в должности премьер-министра, на традиционной встрече с ветеранами КГБ — ФСБ произнес такую фразу: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная вами в командировку для работы под прикрытием в правительстве, на первом этапе со своими задачами справляется».
Все понимали, что это всего лишь шутка, но либеральные круги приняли слова Путина за чистую монету и призывали к борьбе — дескать, спецслужба пришла к власти и теперь готовит для России тоталитарный ад, — несмотря на всю явную смехотворность такой трактовки.